14 июня 2025 года вице-президент Федерации хоккея России Роман Ротенберг снова напомнил стране, что хоккей — это не просто спорт, а, как он выразился, «одна большая семья». На сей раз речь зашла о судьбе подмосковного «Витязя», клуба с крепкой историей, но шаткими финансами. И речь, конечно, не в первый раз: Ротенберг снова «вместе со всеми» спасает отечественный хоккей. Слово «вместе» в этом случае звучит как минимум иронично.
Казалось бы, уже который сезон КХЛ живёт в режиме «минус один клуб в год», и каждый раз нас уверяют, что всё под контролем. Но на выходе мы получаем печальную арифметику: вместо стабильной лиги — постоянные попытки не дать очередной команде кануть в Ледовый Летарг. И теперь под ударом оказался «Витязь». И снова на сцену выходит главный герой спасательных эпопей — Роман Борисович.
«Я не буду говорить, кого мы уже спасали» — хоккейный Д’Артаньян в окружении таинственных мушкетёров
Что особенно поразило в заявлении Ротенберга — это его загадочная скромность. Мол, клубов, которые мы спасали, было немало. Только вот названий мы вам не скажем. Получается, будто спасательная операция — секретная миссия, в духе фильмов 80-х, где спецназ выручал заблудших разведчиков в джунглях, а общественность узнаёт об этом постфактум и по слухам.
А ведь не нужно быть Шерлоком, чтобы понять: «спасённые» клубы, скорее всего, либо стали фармами СКА, либо ушли в добровольно-принудительное забвение. Помним, как в один момент исчез «Йокерит», хоть номинально есть, но в КХЛ уже нет, как тихо провожали «Кузню», а «Сочи» в последние годы больше напоминал команду-призрак. Список продолжается, и все эти истории — как семейные фотоальбомы: вроде были, а теперь только на пожелтевших страницах.
Клубы пропадают, а семейные ценности растут
Если верить словам Ротенберга, то хоккей в России — это большая, крепкая семья, где все друг за друга. Звучит трогательно. Только вот в этой «семье» дети периодически пропадают. Без объяснений, без похорон, без даже толковой пресс-конференции.
«Витязь» сегодня — это не просто очередной клуб, у которого закончилось финансирование. Это команда, которая успела вырастить немало интересных игроков, иногда устраивать шоу на льду и даже, пусть эпизодически, радовать болельщиков в Чехове, Балашихе и где там ещё её носило. И вот теперь «семья» вдруг проснулась — мол, нельзя бросать, будем спасать. А где же вы были, когда клуб годами балансировал на грани?
Почему именно «Витязь»? Может, потому что пора уже кого-то «спасти» для приличия
Всё это вспоминается не просто так. Ведь хоккей в России — это ведь не только топовые клубы с толстосумами в советах директоров. Это и такие команды, как «Витязь», которые несут на себе функцию, мягко говоря, не самой благодарной прослойки: и не бедны совсем, и не из «семьи неприкасаемых».
Вполне возможно, что сейчас пошёл момент, когда «надо спасти хоть кого-то». Просто для того, чтобы картинка выглядела прилично. А то ведь неудобно: лигу расширить не можем, команды исчезают, а бюджет СКА — как маленький ВВП. И тут появляется удобный случай сказать: «Вот, мы боремся за клубы! Мы не даём умереть ни одному!» Правда, про «Адмирал» и «Куньлунь» вспоминать уже неловко, не говоря уже о тех, кто вылетел и забыл дорогу назад.
Слова — это прекрасно. А будет ли что-то ещё, кроме слов?
Проблема в том, что за всей этой патетикой — «помогаем», «все вместе», «любим хоккей» — по-прежнему нет никакой системной работы. Нет чётких механизмов поддержки клубов, нет понятной стратегии развития. Есть только постоянные спонтанные «акты спасения», причём всегда — как бы от лица одного и того же персонажа.
Но если бы действительно работала система, то клубы бы не исчезали. А у нас они исчезают с завидной периодичностью, и никто не знает — кто следующий. Может быть, через год будут спасать «Амур», а потом — «Трактор»? Или нас ждёт сюрприз, и кто-то из топов вдруг уйдёт в самоизоляцию?
Подытожим: «семья» — это хорошо. Но бюджет важнее
Можно сколько угодно говорить о сплочённости хоккейного мира, но пока финансирование зависит от одного-двух источников, а решение судьбы клуба — от волеизъявления чиновников, никакой настоящей «семьи» не получится. Потому что семья — это когда тебя не бросают при первых трудностях, а не когда вспоминают в последний момент, когда уже суд подаёт документы о банкротстве.
И да, «Витязю» хочется пожелать не просто «удачи». Хочется пожелать нормального будущего. Чтобы они не стали ещё одним пунктом в списке «тех, кого мы пытались спасти, но не сложилось». А если уж Ротенберг взялся — пусть доведёт дело до конца. Но желательно — не словами, а действиями. И чтобы в следующий раз вместо «я не буду называть клубы» он сказал: «Мы сделали то-то, потратили столько-то, и вот результат». Вот тогда можно будет говорить о настоящей помощи.
И в заключение: если вы действительно семья — начните вести себя, как семья. А не как PR-агентство на подряде.