Раннее августовское утро дышало прохладой. Туман, будто жидкое молоко, струился меж деревьев, окутывая поляну, где Матвей с Ватсоном решили подкараулить тетеревов. Лесник присел на корточки, проверил заряд в ружье, а пес, прижав уши, замер рядом — ноздри трепетали, улавливая каждый запах.
— Ну что, сыщик, работаем? — шепотом спросил Матвей, потрепав Ватсона по загривку.
Пёс ответил тихим повизгиванием — мол, уж я-то знаю, где они сидят.
Тетерева, как обычно в это время, должны были выходить кормиться брусникой. Ватсон уже не раз находил их по следам, делал стойку, а потом по команде вспугивал. Матвей стрелял, а если промахивался — пёс смотрел на него с таким укором, будто говорил: «Ну и меткость у тебя, хозяин!»
Но сегодня всё пошло не по плану.
Едва они подошли к опушке, Ватсон вдруг резко остановился, напрягся, носом указав в гущу кустов.
— Чуешь? — Матвей приподнял ружье. — Вперёд!
Пёс рванул в заросли, но вместо привычного шумного взлёта крыльев раздался… тонкий, яростный писк.
— Что за чёрт? — нахмурился лесник, раздвигая ветви.
Перед ним разворачивалась странная картина: Ватсон, виляя хвостом, аккуратно раскапывал лапой кучу прошлогодней листвы, а вокруг него, фыркая и шипя, металась ежиха. Она не сворачивалась в клубок, а смело бросалась на пса, тычась колючками в его морду.
— Да ты что, герой? — усмехнулся Матвей.
Ватсон посмотрел на него умными глазами, полными недоумения: «Я же просто посмотреть хотел!»
И тут лесник разглядел в листве трёх крохотных ежат — слепых, розовых, с мягкими, ещё не окрепшими иголками.
— А-а, вот оно что, — протянул Матвей. — Мамаша защищается. Ну, Ватсон, не тронь — не твоя добыча.
Пёс, будто поняв, осторожно отступил. Ежиха тут же засуетилась, загородив детёнышей собой, а Ватсон, виновато виляя хвостом, отошёл к хозяину.
— Молодец, — потрепал его по загривку лесник. — Не всякий зверь — дичь.
Они двинулись дальше, оставив ежиное семейство в покое. Солнце уже поднялось выше, разгоняя туман, и в воздухе запахло спелой черникой. Ватсон, забыв о неудачной охоте, снова носился по поляне, подбирая запахи, а Матвей улыбался, глядя на него.
— Ладно, — сказал он наконец. — Раз тетерева сегодня не в настроении, может, просто за грибами сходим?
Пёс радостно завилял хвостом — ему было всё равно, куда идти, лишь бы рядом с хозяином.
А на опушке, среди листьев, ежиха, успокоившись, уже уводила своих малышей в глубь леса — подальше от любопытных носов.