Отвечать на рукопожатие она не торопится. Бросает короткий взгляд на мою раскрытую ладонь и возвращается к моим глазам.
— Можно просто Аня? — это не голос взрослого мужчины, это какой-то лепет младенца. Я готов закопать сам себя прямо здесь.
Богиня (3)
— Привет, — отвечает она и перекидывает блестящие черные волосы на одно плечо. — Снова ты? Часто тебя вижу.
Недостаточно часто, думаю я и делаю в ее сторону несколько шагов.
— Да. Я… Егор. Ольхов.
Не знаю, зачем добавляю фамилию. Джеймс Бонд, блин, недоделанный. Робею, хотя, по идее, самое время быть решительным. У нее должно остаться положительное впечатление от первого нашего разговора. Отчаянно желаю, чтобы она сразу же увидела во мне мужчину, а не трусливого сопляка.
Протягиваю ладонь, пока она, грациозно расправив плечи, называет свое имя:
— Анна. Дмитриевна.
Очевидно, добавляет отчество специально. Выстраивает границы. Зря.
Аня… С этого момента это мое любимое имя. Однозначно.
Отвечать на рукопожатие она не торопится. Бросает короткий взгляд на мою раскрытую ладонь и возвращается к моим глазам.
— Можно просто Аня? — это не голос взрослого мужчины, это какой-то лепет младенца. Я готов закопать сам себя прямо здесь.
Ее улыбка становится шире. Она отрывает взгляд от меня, подхватывает с полки какие-то тюбики и плывет к двери, бросив насмешливое:
— Нельзя.
Раньше у меня не возникало сложностей с тем, чтобы очаровать девушку, но… Черт. Природный магнетизм Ольховых дал слабину.
Я ей… не понравился?..
— О, привет! Познакомилась с моим парнем? — слышу веселый голос Иры где-то за спиной.
Вот, чего не хватало для полного счастья!
Вцепляюсь обеими руками в раковину и пилю глазами собственное отражение в зеркале. Видок у меня потрепанный и взбудораженный. Наверно, так бывает, когда против воли становишься чьим-то парнем. Лучше б я вообще не приглашал никуда Иру. Прав был Тоха, это неуместное пламя в груди нужно просто тyпо загасить.
— Тебе стоит повнимательнее выбирать парней, кроха, — заявляет Анна… Дмитриевна.
И тут у меня окончательно срывает крышу. Быстрым шагом я выхожу из уборной и говорю:
— Вы меня не знаете. Прежде чем судить обо мне, удосужились бы провести со мной больше, чем две минуты. Я вам не нравлюсь, но, черт возьми, ваше мнение изменится!
Затем я торопливо пересекаю роскошный холл и выхожу на улицу. Не знаю, что это было. Обиделся, как ребенок?..
Я совершенно отчетливо слышал пренебрежение в голосе темноволосой богини, когда она высказывалась обо мне. Это разозлило. Это обидело. Это… сильно задело мое самолюбие.
Дело в том, что я нравлюсь людям. Я нравлюсь девушкам. Какого… сегодня всё пошло не так?!
— Эй, что стряслось? — возле тачки меня догоняет Ира. — Что произошло между вами двумя?
Пока – ничего. Но обязательно произойдет!
— Не выношу, когда меня недооценивают, — мрачно отвечаю я.
Ира неожиданно подается вперед и припадает к моим губам.
— Знаешь, за меня еще никогда так не боролись, — с нежностью говорит она, заглядывая мне в глаза и прижимая ладони к моей груди. — Мама у меня строгая, обычно ей боятся дать отпор, но ты… Если честно, я вообще сомневалась, что тебе нравлюсь.
Это просто… тотальный кaпец! Во мне просыпается совесть. Медленно пробуждается ото сна, скребет своими острыми когтями прямо по сердцу. Ира сейчас не кажется мне рaздрaжающей и бoлтливой девчoнкой. Она открыта, она уязвима. Кажется, я нравлюсь ей сильнее, чем думал.
— Приходи на ужин. Только ты, я и моя мама. Она поймет, какой ты замечательный. Правда.
Она как котенок, доверительно подставляющий мягкий живот незнакомцу. Встань на лапы, приготовься спасаться бегством, не тупи!
— Я не уверен… — делаю шаг назад, наивно полагаю, что, если она перестанет меня касаться, я выберусь из этого вязкого болота под названием Муки Совести.
Но, что самое паршивое, я вру. Добиваюсь повторного приглашения чисто по привычке. Конечно, я уверен, что приду на этот ужин – просто не смогу не прийти. Так же, как уверен, что, несмотря на широко распахнутые, полные доверия, глаза Иры, следящие за каждым моим движением, я причиню ей боль.
— Егор. Просто приходи завтра.
Киваю. Открываю водительскую дверь, но медлю, не забираюсь внутрь.
— Ты не права. Я не замечательный, — вырывается у меня.
— Я помню, — с улыбкой отвечает Ира. — Ты идеальный.