После долгого перерыва я отправился в путешествие на поезде БЧ – белорусского перевозчика. Это была дневная поездка, но каково же было мое удивление, что даже днем так умудрились поссориться насчет полки. Но больше всего меня удивило, что по правилам БЧ пассажир нижнего места может лежать на нем только с согласия соседа сверху.
Текст прислан подписчиком Иваном.
В соседнюю страну я поехал в отпуск. У меня было несколько переездов поездом. На отдыхе всегда предвкушаешь что-то интересное. Так и произошло.
Поезд тронулся, и через пару минут после отправления я достал книгу, устроился поудобнее на своей нижней полке и собирался было наконец расслабиться. Напротив сидела девушка лет тридцати – как позже выяснилось, тоже из России, ехала в гости к бабушке. Наверху, на второй полке, был пожилой мужчина. Но он туда почти не забирался – разложил там сумки, поднялся один раз, а дальше целеустремленно поселился внизу.
Он то просто сидел, то ставил на полку пакет с едой, шумно ел бутерброды и комментировал, что «поезда у нас лучше, чем в России». Девушка сначала ничего не говорила – то в телефоне рылась, то книжку читала, а потом музыку в наушниках слушала. Я еще думал: не познакомиться, занята.
«Ну и нравы»
Но к середине поездки, когда он в третий раз уселся почти вплотную к ней, решительно убрав ее кофту в сторону, терпение у нее, видимо, лопнуло.
– Простите, – сказала она, убрав наушники, – но это вообще-то мое место. Я за него заплатила. Почему вы тут все время сидите?
Он поднял на нее глаза, в которых не было ни капли смущения.
– Здесь все общее, – сказал он. – Ваша нижняя полка вам не принадлежит. Я имею право здесь сидеть, у меня билет тоже куплен. Или вы думаете, что если у вас нижнее место, то вы тут царица?
У девушки округлились глаза. Я тоже оторвался от книги. Ситуация начала приобретать нелепый характер. Ее лицо побелело от возмущения.
– Да, я думаю, что если у меня билет на нижнюю полку, то это мое место, – спокойно, но твердо сказала она. –У вас есть ваше место – верхняя полка. Вот и лежите там.
Мужчина встал. Но не ушел наверх, а стал словно прокурор в зале суда.
– Девушка, с такими понятиями далеко не уедете. Я, между прочим, всю жизнь на заводе отработал, и знаю, как должно быть. В советские времена все делились и никого не выгоняли. А вы… индивидуалистка.
Я вмешался:
– Простите, что лезу, но вообще-то она права. Билет на нижнюю полку предполагает, что это ее место. Даже если мы представим, что есть какой-то «устный кодекс» соседства, он не отменяет элементарного уважения.
– Вы тоже с ней заодно, да? – отрезал он. – Молодежь нынче какая-то бездушная. Все по бумажке, все по правилам.
– А как же еще? – не выдержал я. – Номер места в билете и написан, чтобы не было ссор. Вы не на лавке в парке, а в купе. Есть нижняя полка – ею распоряжается пассажир, купивший билет на нее. Хотите сидеть – спросите разрешения. Откажут – значит, идите к себе наверх.
Пожилой пассажир фыркнул, что «с таким подходом скоро в поездах драться начнут», собрал свои вещи и, громко сопя, полез наверх. На полпути он задержался и добавил:
– Ну и нравы… В Европу захотелось, – к чему-то сказал он. – А у нас по-другому всегда было. Люди добрее были.
Он говорил это так, будто не он сейчас нарушил чужие границы и спорил до хрипоты. Девушка тяжело выдохнула.
– Спасибо, что поддержали. Он с самого начала как-то слишком вольготно себя повел, – обратилась она ко мне.
– Да не за что. Я просто не люблю, когда начинают говорить, что «раньше было лучше» и на этом пытаются продавить других.
– А вам не кажется, – продолжила она, – что вся эта логика «все общее» – от бедности? Когда мест не хватало, все жались, терпели, делили. А теперь вроде и поездов больше, и билеты можно выбрать – но в головах у многих осталось, что твоя полка – это всего лишь часть общего блага.
Я кивнул. Мы действительно часто сталкиваемся с пережитками старой системы, где комфорт – это что-то стыдное. Где вежливо попросить соблюдать границы – это «индивидуализм», а не норма.
Правила на стороне верхнеполочников
Мне стало интересно, как вообще на это смотрят с точки зрения закона. Уже после поездки я нашел комментарий адвоката из Гомеля, Евгения Курнасенко. Он объяснил:
Согласно Правилам перевозок пассажиров, багажа и грузобагажа железнодорожным транспортом общего пользования у пассажира, проезжающего на нижней полке, имеется преимущественное право для использования нижнего места в целях размещения ручной клади.
Касательно сна пассажиры вправе пользоваться спальными местами, как правило, в ночное время суток. Ночным временем считается время с 21:00 до 7:00. С согласия других пассажиров можно использовать место для лежания и в другое время суток.
Это значит, что с 7:00 до 21:00 пассажиры нижних полок не должны препятствовать возможности сидеть на них пассажирам верхних полок, а с 21:00 до 7:00 – вправе пользоваться нижней полкой для сна.
То есть формально пенсионер был не до конца неправ. В дневное время он имел право присесть. Но ключевое слово – не препятствовать, а не отдать в распоряжение. Все-таки нижняя полка – это не общественная скамейка. И если человек на ней спит, лежит или не хочет, чтобы к нему подсаживались – никто не может это навязывать.
Наш спорный спутник потом весь путь наверху и просидел. Только ближе к прибытию снова спустился, молча. И больше никому ничего не говорил. Возможно, понял что-то. А может, просто устал. Но для нас с девушкой эта история осталась как напоминание – за «все общее» порой скрывается просто желание пользоваться чужим, не спрашивая.