Катя швырнула телефон об стену. Экран треснул паутинкой, но аппарат продолжал настойчиво дребезжать где-то под столом.
— Мам! — двенадцатилетняя Алиса вскочила с дивана. — Ты что творишь?!
— То, что должна была сделать еще полтора года назад, — Катя поднимала осколки защитного стекла. На разбитом экране еще мигало: "Галина Петровна". — Надоело.
Еще полгода назад она бы помчалась к свекрови по первому зову. Сломя голову, бросив все дела. А сегодня вдруг поняла — хватит.
А началось все довольно обычно. Галина Петровна позвонила утром, когда Катя только-только добралась на работу.
— Катенька, милая, — голос свекрови дрожал от волнения, — ты срочно должна ко мне приехать! Совсем плохо себя чувствую, наверное, давление. И пыль эта проклятая... кашель замучил!
— Галина Петровна, — Катя включила компьютер и одновременно придерживала телефон плечом, — я же на работе. Может, к врачу сходите?
— Какой врач! Мне уборка нужна, а не врач! Отпросись, скажи что-нибудь. Я до вечера не протяну, честное слово!
Катя машинально потерла переносицу. Опять двадцать пять.
— Не могу я с работы уйти, вы же знаете. Может, Максиму позвоните? У него сегодня выходной.
— Да я уже звонила! — теща аж фыркнула в трубку. — Он мне такое наговорил... "не выдумывай болезни", говорит. "Погуляй лучше на свежем воздухе". Бездушный совсем стал.
"Правильно сделал", — подумала Катя, но вслух сказала:
— Ладно, вечером приеду. Что из продуктов нужно?
— Записывай: телятина для бульона, сметана жирная — не меньше двадцати процентов, творог домашний...
Катя записывала и мысленно считала. Тысячи полторы минимум. Опять.
— Все, Галина Петровна, мне работать надо.
— Да-да, конечно, работай. А я тут помирать буду..
Катя положила трубку и уставилась в монитор. "Помирай"... Интересно, а когда Алиса в больнице лежала два года назад, Галина Петровна тоже помирала? Или спокойно считала свои накопления в банке?
***
Познакомились они четырнадцать лет назад. Максим привел ее к маме — торжественно, с букетом и коробкой конфет.
— Знакомься, мама. Это Катя, мы собираемся жениться.
Галина Петровна оглядела Катю с головы до ног, как товар на рынке.
— В двадцать пять лет, сынок, надо о карьере думать, — она даже не предложила снять куртку. — И выбор твой... сомнительный.
— Мам, ты что несешь? — Максим покраснел. — Ты ее даже не знаешь!
— А я и не хочу знать. — Галина Петровна повернулась к плите, давая понять, что разговор окончен.
Катя тогда развернулась и ушла. Плакала всю дорогу домой. Максиму потребовалось полгода уговоров, чтобы она согласилась продолжить отношения.
— Обещаю, — клялся он, — мама в нашу жизнь не влезет!
Ага, конечно. Не влезет.
Свадьбу играли на свои деньги. Галина Петровна на торжество не пришла — "буду там лишней". Зато потом, когда родилась Алиса, вдруг объявилась.
— Внучку посмотреть хочу, — заявила она, без приглашения переступив порог их однушки.
Посмотрела. Покритиковала имя ("Алиса — это не наше имя"), одежду ("зачем новорожденному столько тряпок"), коляску ("дорого и непрактично"). И ушла еще на полгода.
Самый неприятный случай произошел, когда Алисе было десять. Катя до сих пор вспоминала с содроганием.
Сестра Галины Петровны, Марина, созвонилась из Канады по видеосвязи. Хотела внуков увидеть.
— Катюш, привет! — тетя радостно замахала рукой с экрана. — Ой, какие детки выросли! Слушай, дай номер карты, денежку пришлю на подарки.
— Не надо им денег! — резко перебила Галина Петровна. — Мне переводи, я сама куплю что нужно. Они денег тратить не умеют!
Марина рассмеялась:
— Галка, ты как была жадиной, так и осталась.
После разговора Галина Петровна провожала их до лифта и строго наказала:
— Если Марина что пришлет — сразу ко мне. Сами ничего не покупайте, я лучше знаю, что детям нужно.
По дороге домой Максим зло сплюнул:
— Знаешь, что я недавно выяснил? Тетя Марина четыре раза передавала нам подарки через маму. На свадьбу, на рождение детей. Серьезные суммы.
— И где эти деньги?
— А где же. Мама на ремонт потратила. "Обои надоели", видишь ли.
Но настоящий удар пришелся на то время, когда заболела Алиса. Дочка целый год мучилась с почками, требовалась дорогая операция за границей.
Максим пришел к матери на коленях:
— Мам, помоги. Ты же знаешь, что у тебя в банке лежит. Мы отдадим все до копейки.
— Не могу, — Галина Петровна даже не подняла глаз от телевизора. — Это мои деньги на старость. А вы молодые, сами справитесь.
— Как справимся?! Ребенок умирает!
— Преувеличиваешь ты все.
Максим тогда хлопнул дверью так, что штукатурка посыпалась. Больше к матери не обращался. Вообще.
Спас их дедушка Витя, отец Максима. Продал свою двушку, себе снял однушку в старом доме, а остальные деньги отдал сыну.
— Внучка дороже, — сказал он просто.
Алису вылечили. А Максим поклялся, что мать в их дом больше ноги не поставит.
***
Три года они жили спокойно. Галина Петровна не звонила, не приезжала. Отмечала дни рождения в гордом одиночестве — даже соседки от нее отвернулись после истории с внучкой.
А потом ей стукнуло семьдесят, здоровье подкосилось, и она вспомнила про семью.
Сначала попробовала давить на Максима:
— Сыночек, я же старенькая совсем! Заберите меня к себе...
— А кто тебя приглашал? — холодно ответил муж.
— Так нельзя с матерью! У меня сердце прихватывает!
— На меня твои спектакли не действуют. Деньги у тебя есть — наймешь сиделку.
Тогда Галина Петровна переключилась на Катю. Звонила, когда Максима не было дома, жалобным голосом просила о помощи:
— Катенька, ну хоть ты меня не брось! Знаю, что раньше была неправа. Но ведь я покаялась уже... Просто иногда приезжай, помоги с уборкой.
И Катя поддалась. Жалко стало старую женщину.
Максим только плечами пожал:
— Хочешь помогать — твое дело. Только меня не впутывай.
Сначала Галина Петровна просила приезжать раз в неделю. Потом — два раза. Потом каждый день.
— У меня же аллергия на пыль! — ныла она. — И готовить не могу, руки дрожат.
Катя после работы мчалась домой, кормила семью и — опять к теще. Мыла полы, стирала, готовила. А еще покупала продукты. Дорогие, потому что "у пенсионерки должно быть качественное питание".
— Галина Петровна, — попробовала однажды возразить Катя, — я не могу каждый день тратить на вас полторы тысячи. У нас тоже семья, дети...
— Подумаешь, полторы тысячи! — фыркнула теща. — Жадничаешь, да?
— И потом, я не могу каждый день приезжать. Устаю очень, дети внимания требуют...
— Ишь, какая нежная! — взвилась Галина Петровна. — Устает она! Тогда вообще не приезжай! И квартиру свою можешь забыть — найду наследников получше!
И вот сегодня Катя впервые не ответила на звонок. Сидела на кухне, смотрела на выключенный телефон и думала: "А ведь Максим был прав".
— Мам, — Алиса присела рядом, — а что бабушка хотела?
— Как всегда. Чтобы я все бросила и к ней помчалась.
— А ты не поедешь?
Катя обняла дочку:
— Не поеду. Знаешь, солнышко, иногда нужно сказать "нет", даже родственникам.
Алиса кивнула — она была умной девочкой и все понимала.
А через неделю соседка рассказала, что Галина Петровна наняла домработницу. Денег хватит месяца на два, не больше.
— И правильно сделала, — сказал Максим за ужином. — Пусть за свои деньги живет.
Катя ничего не ответила, только крепче обняла мужа. Впервые за долгое время в доме было тихо и спокойно.