Найти в Дзене

Ягненок Ватикана, ч.3. Жестокость.

(по страницам «Разоблаченной Изиды» Е.П. Блаватской) Штрихи к портрету западного церковного «христианства» Часть 3. Жестокость. Даже в тот ранний период, когда новая религия едва только успела наметить свои противоречивые догма­ты; когда последователи кровожадного Кирила сами еще не знали, то ли Марии предстоит стать «Божией Матерью», то ли считать ее «демоном» наравне с Изидой? И когда память о кротком и милосердном Иисусе еще витала в каждом хри­стианском сердце, и его слова о милосердии и благотворе­нии еще вибрировали в воздухе, – даже тогда христиане превосходили язычников во всех видах жестокости и рели­гиозной нетерпимости. Разрушение эклектической школы стало самой желан­ной мечтой христиан. Искали к этому пути, над этим заду­мывались с напряженной озабоченностью. И наконец это было достигнуто. Члены этой школы были рассеяны рука­ми чудовищ Теофила, епископа Александрийского и его племянника Кирила – убийцы юной, ученой и невинной Ипатии! После смерти замученной дочери математи

(по страницам «Разоблаченной Изиды» Е.П. Блаватской)

Штрихи к портрету западного церковного «христианства»

Часть 3. Жестокость.

Даже в тот ранний период, когда новая религия едва только успела наметить свои противоречивые догма­ты; когда последователи кровожадного Кирила сами еще не знали, то ли Марии предстоит стать «Божией Матерью», то ли считать ее «демоном» наравне с Изидой?

И когда память о кротком и милосердном Иисусе еще витала в каждом хри­стианском сердце, и его слова о милосердии и благотворе­нии еще вибрировали в воздухе, – даже тогда христиане превосходили язычников во всех видах жестокости и рели­гиозной нетерпимости.

Разрушение эклектической школы стало самой желан­ной мечтой христиан.

Искали к этому пути, над этим заду­мывались с напряженной озабоченностью.

И наконец это было достигнуто.

Члены этой школы были рассеяны рука­ми чудовищ Теофила, епископа Александрийского и его племянника Кирила – убийцы юной, ученой и невинной Ипатии!

После смерти замученной дочери математика Феона неоплатоникам невозможно было продолжать деятельность своей школы в Александрии.

Пока была жива юная Ипатия,

-2

ее дружба и влияние на Ореста, правителя города, обеспе­чивало философам безопасность и защиту от их идущих на убийства врагов.

С ее смертью они потеряли своего самого сильного друга.

Насколько ее почитали все, знавшие ее, за ее эрудицию, благородство, добродетели и характер, – можно заключить из писем, адресованных ей Синезием, епископом Птолемеи, отрывки из которых дошли до нас.

«Мое сердце томится по присутствию вашего божественного ду­ха», – писал он в 413 г. н. э., – «которое более чем что-либо другое могло бы смягчить горечь моей судьбы».

В другом месте он говорит:

«О, моя мать, моя сестра, мой учитель, мой благодетель! Моя душа очень опечалена. Воспоминания о моих детях, которых я потерял, уби­вают меня... Когда я слышу вести о вас и узнаю, как я надеялся, что вы более счастливы, чем я сам, тогда я, по меньшей мере, только наполови­ну несчастен».

Каковы были бы чувства этого наиболее благородного и достойного из христианских епископов, который оставил семью и детей и счастье ради веры, к которой его влекло, если бы пророческое видение раскрыло ему, что его един­ственный друг, оставшийся у него, его «мать, сестра и бла­годетель» – вскоре превратится в неузнаваемое месиво мяса и крови, расколоченного, как студень, под ударами дубины Петра Чтеца?

И что ее юное невинное тело будет разрезано на куски, что «плоть будет соскребываться с костей» устричными раковинами, а остальное будет брошено в костер по приказу того же самого епископа Кирила, кото­рого он так хорошо знал – Кирила, КАНОНИЗИРОВАННОГО Святого!!

Мы просим читателя не забыть, что это был тот самый Кирил, который был обвинен в продаже золотых и серебряных украшений своей церкви и растрате этих денег, что и было доказано.

Он признался в вине, но пытался оправдаться тем, что полученные деньги якобы истратил на помощь бедным, чего, однако, не смог доказать.

Его двуличность с Ари­ем и его партией хорошо известна.

Таким образом, один из первых хри­стианских святых и к тому же учредитель Троицы, появляется на страни­цах истории, как убийца и вор!

И если мы заглянем еще дальше назад и будем искать примеров истинного христизма в тех веках, когда буддизм только что перекрыл брахманизм в Индии и когда имени Иисуса суждено было прозвучать только тремя веками позже, – что мы тогда находим?

Кто из святых столпов церкви когда-либо возвысился до уровня веротерпимости и благородной простоты характера некоторых язычников?

Сравните, для примера, индийского Ашоку, который жил за 300 лет до Р. X., и карфагенского Св. Августина, процве­тавшего 300 лет после Р. X.

Согласно Максу Мюллеру, вот что высечено на скалах Джирнара, Дхаулы и Капурдигиры: «Пиядаси, возлюбленный богами царь, желает, чтобы аскеты всех вероисповеданий могли жить везде. Все эти аскеты одинаково пропове­дуют заповеди, которые людям следовало бы применить на себе, а также чистоту души. Но у людей мнения различны и различны склонности».

А вот что написал Августин после своего крещения:

Св. Августин
Св. Августин
«Дивна глубина твоих слов! их внешность, гляди! перед нами, при­глашая к малым; и все же в них дивная глубина, о Боже мой, дивная глубина! Страшно заглядывать в нее; да... благоговейный ужас почита­ния и дрожь любви. Врагов твоих (читайте – язычников) поэтому нена­вижу неистово; о, если бы ты убил их своим обоюдоострым мечом, чтобы они больше не могли быть врагами ему; ибо я так бы хотел, чтобы были они убиты»

Удивительный дух христианства; и это дух одного манихейца, обращенного в религию Того, Кто даже на кресте молился за своих врагов!

Кто, по мнению христиан, были этими врагами «Госпо­да» – не трудно догадаться.

Его новыми детьми и любим­цами, заменившими в Его привязанности сынов Израиля - «избранный народ», было меньшинство, входящее в паству Августина.

Остальное же человечество являлось Его природными врагами.

Кишащие множества языческого мира были только топливом для адового пламени; горсточка же церковной общины являлась «унаследователями спасения».

Другую деталь, не очень-то прибавляющую честь хри­стианскому духовенству, можно напомнить словом Инкви­зиция.

-4

Потоки человеческой крови, пролитые этим христи­анским учреждением, и количество его человеческих жертв не имеют равных в летописях Язычества.

«Ecclesia поп novit Sanguinem!» – кротко повторяли облаченные в алое кардиналы. И чтобы избегнуть крово­пролития, которое ужасало их, они учредили Святую Ин­квизицию. Под этим христианским знаменем в короткий четырна­дцатилетний период Томас де Торквемада, духовник коро­левы Изабеллы, сжег более десяти тысяч человек и приго­ворил к пыткам более восьмидесяти тысяч.

Книга «Демономания» Бодина во Франции - это наиболее полный германский трак­тат по колдовству шестнадцатого века.

Тот, кто интересует­ся узнать тайные пружины, скрытые за этими тысячами за­конных убийств, совершенных духовенством, притворяющимся, что оно верит в Дьявола, и преуспевшим заставить других поверить в него, – найдет этот секрет раскрытым в вышеупомянутом труде.

Истинное происхождение обвинений и смертных приговоров за колдовство в этой книге тонко прослежено до личной и политической враж­дебности и, прежде всего, ненависти католиков к протес­тантам.

На каждой странице этих кровавых трагедий видна коварная работа иезуитов.

«Из множеств людей, погибших за колдовство на кострах Герма­нии в течение первой половины семнадцатого века, было много таких, чье преступление заключалось в их приверженности к религии Люте­ра, – говорит Т. Райт, – и мелкие князья были не против ухватить­ся за любую возможность пополнить свои сундуки - наиболее пресле­дуемыми являлись лица, обладающие значительными состояниями».

Кроме этих сожжений в Германии, которые достигают многих тысяч, мы находим некоторые очень интересные сообщения в книге проф. Дрейпера «История конфликта между религией и наукой»

На странице 146 он говорит:

«Семьи осужденных подвергались полному разоре­нию. Ллоренте, историк Инквизиции, подсчитал, что Торквемада и его приспешники в течение восемнадцати лет сожгли на костре 10220 чело­век; изображений человеческих сожжено 6819; наказано иными спосо­бами 97321 человек!.. С невыразимым отвращением и возмущением мы узнаем, что Папское правительство получило большие суммы денег путем продажи богатым разрешений, освобождающих их от посяга­тельств Инквизиции».

Например, несколько выдержек из подлинного списка, отпечатанного в Хауберовской «Bibliotheca Magica».

Одного взгляда на этот ужасающий каталог убийств во имя Христа достаточ­но, чтобы убедиться, что из 162 сожженных лиц половина обозначена, как чужие (т. е. протестанты) в этом гостепри­имном городе; а в другой половине мы находим 34 детей, старшему из них было четырнадцать лет, а самый маленький – младенец д-ра Шютца.

«Среди ведьм, – говорит также Райт, – были маленькие девочки от семи до десяти лет, и двадцать семь из них были приговорены и сожже­ны», во время других brande, или сожжений. «Количество привлекаемых к суду с этим страшным судопроизводством было настолько велико, что судьи мало вникали в суть дела, и стало обычным явлением, что даже не давали себе труда записывать имена обвиняемых, а обозначали их, как обвиняемый №; 1, 2, 3 и т. д. Иезуиты исповедовали их секретно».

Где место в таком богословии, которое требует таких всесожжений, как эти, чтобы насытить кровожадные аппе­титы своих священнослужителей – где место в нем для следующих ласковых слов:

«Дозвольте малым детям приходить ко мне, не запрещайте им, ибо им принадлежит царство Небесное».

«Ибо нет на то воли вашего Отца... чтобы кто-либо из этих малых погиб».

«Но кто обидит одного из малых сих, кто верят в меня, тому лучше было бы привязать жернов на шею и быть брошенному в морские глубины».

Мы искренне надеемся, что вышеприведенные слова не оказались пустой угрозой для этих сжигателей детей.

«В Сарагосском соборе, – говорит один писатель про Инквизи­цию, – находится гробница знаменитого инквизитора. Шесть колонн окружают эту гробницу; к каждой колонне прикован цепью мавр, приго­тавливаемый к сожжению». По этому поводу Сен Фойкс чистосердечно высказы­вается: «Если бы когда-либо палачи какой-нибудь страны настолько разбо­гатели, чтобы иметь великолепную гробницу, то эта могла бы послужить прекрасной моделью!»

Однако, чтобы довести ее до полного совершенства, строителям этой гробницы следовало бы не забыть высечь на ней барельеф той знаменитой лошади, которая была со­жжена за колдовство и чародейство.

Грейнджер рассказы­вает нам эту историю, так как она произошла в его время.

Бедное животное «было обучено узнавать количество знаков на игральных картах, а так­же сообщать, который час на часах. Лошадь и ее владелец оба были обвинены святой инквизицией в сношениях с Дьяволом и оба с великой церемонией были сожжены на auto-da-fe, в Лиссабоне в 1601 г. как колдуны!»

В летописях мира никогда не было религии, которая вписала туда такие кровавые страницы, как христианство.

Все остальные, включая и традиционные яростные сраже­ния «избранного народа» со своими родственными, идоло-поклоняющимися племенами Израиля, бледнеют перед кровожадным фанатизмом самозваных последователей Христа!

По этой теме читайте также:

-----------------------------------------------------------------------------------------

Уважаемые читатели!

Свое мнение о прочитанном здесь вы можете высказывать в комментариях.

Если публикации канала вы считаете для себя полезными или просто интересными - можете завизировать это лайком.

А чтобы оперативно узнавать о появлении новых материалов на канале и поддержать автора - подписывайтесь на канал

"Кто мы? Откуда? Куда идем?"