Найти в Дзене
Беляков

Как мы дружно спятили

Девушка идет, скажем, в театр. С чего начинается театр? Правильно, с селфи. Девушка фоткает себя на фоне партера, на фоне занавеса. Выкладывает, считает лайки. Ей даже не очень до спектакля. Или пришел джентльмен в спортзал. Ну железки пару раз. А дальше фотки себя в зеркале. Вот какой он статный и мускулистый. Джентльмены тоже хотят лайков. Иногда даже побольше девушек. Или джентльмен с той же девушкой на свидании. Оно у них третье, он собирается ей сказать нечто важное. Но сперва оба фоткают меню, дальше салаты, потом он снимает девушку в кресле, где она томно раскинулась. Потом она снимает джентльмена в его безупречном темно-синем костюме на фоне большого окна. «Запонки хорошо получились?», уточняет джентльмен. «Не очень, давай еще раз!» И оба выкладывают фотки своего большого личного счастья, потому что без фоток счастья теперь не бывает. Всем нужно подтверждение: сердечки, ладошки, каменты. Дальше у них появятся дети, и разве что момент зачатия они не смогут зафиксировать: руки за

Девушка идет, скажем, в театр. С чего начинается театр? Правильно, с селфи. Девушка фоткает себя на фоне партера, на фоне занавеса. Выкладывает, считает лайки. Ей даже не очень до спектакля.

Или пришел джентльмен в спортзал. Ну железки пару раз. А дальше фотки себя в зеркале. Вот какой он статный и мускулистый. Джентльмены тоже хотят лайков. Иногда даже побольше девушек.

Или джентльмен с той же девушкой на свидании. Оно у них третье, он собирается ей сказать нечто важное. Но сперва оба фоткают меню, дальше салаты, потом он снимает девушку в кресле, где она томно раскинулась. Потом она снимает джентльмена в его безупречном темно-синем костюме на фоне большого окна.

«Запонки хорошо получились?», уточняет джентльмен.

«Не очень, давай еще раз!»

И оба выкладывают фотки своего большого личного счастья, потому что без фоток счастья теперь не бывает.

Всем нужно подтверждение: сердечки, ладошки, каменты.

Дальше у них появятся дети, и разве что момент зачатия они не смогут зафиксировать: руки заняты. Все остальное будет выложено в деталях.

Мы иначе не можем теперь. Мы все оказались вдруг неистовыми экстравертами.

Одна знакомая мыла кота, тот взбеленился, ей расцарапал лицо. И что вы думаете – она запостила фотки с этим лицом.

Некоторые себя фоткают даже лежа под капельницей: типа вот я в больнице, где ваши лайки.

Разве что в морге пока не очень еще получаются селфи: лежишь и скучаешь, пока всякие речи.

А вообще мы утаить ничего не хотим, смотрите на нас, любуйтесь, подписывайтесь на наши каналы, там еще больше подробностей.

Не спятили ли мы, думаю. Вот так массово, дружно, тотально?

Нет, когда стройная девушка фото в купальнике – это святое, это понятно. Для нее лайки – как стимул жить и работать еще над фигурой. Как подтверждение ее красоты, ну и так далее.

Когда фото своего веселого джекрассела – тоже понятно и мило.

Но когда всякий шаг, чашка кофе и встреча с подругой – вот это зачем. Это кому.

С чего мы решили, что всем дико интересен первый рисунок нашего сына? Или наше семейное фото на пикнике, где все уже немного пьяны, лица в соусе?

Уверяю: никому это не интересно, кроме бабушки-дедушки вашего сына и кроме тех, кто был на том пикнике. Вот честно, совсем никому. Нет, есть такие бездельники, которые смотрят и лайкают всё нон-стоп, у них это уже вроде судорог.

Но мы же про нормальных людей. Им все это не надо, мы не Бузова и Киркоров, чтобы за нами следить. (Хотя за ними уж точно не надо, это я первые имена наобум.)

Но главное: зачем мы это делаем? Есть вещи, которые только себе, вещи укромные. Ну так было всегда. Всегда было то, что надо таить, беречь, не показывать.

Нет, теперь мы рады жить будто полоумные рыбки в бескрайнем аквариуме. Чтобы все любовались всесторонне на нас.

«А запонки хорошо получились? А улыбка у меня нормальная? А видно, что мы дико счастливы?»

Не видно. Потому что когда по-настоящему счастливы, не выкладывают это в сети.

Это только себе.

Алексей БЕЛЯКОВ