— Валя, ты сейчас где? — взволнованно спросил муж по телефону. — Срочно приезжай домой, у нас тут такое творится...
— Что случилось, Сережа? — тревожно переспросила я, бросая дела в магазине. — С мамой что-то?
— Да нет, мама... мама уже... — голос его сорвался. — Приезжай быстрее, потом все объясню.
Когда я добралась до дома, Сергей сидел на кухне бледный как полотно, перед ним лежала стопка каких-то бумаг.
— Мама ушла сегодня утром, — тихо сказал он, не поднимая глаз. — Сердце не выдержало. Врачи говорят, мгновенно.
Я обняла мужа, но он странно напрягся и отстранился.
— Валя, тут дело не только в горе, — помолчав, продолжил он. — Я нашел у мамы в комоде вот это.
Он протянул мне банковскую выписку. Цифры на листе просто поражали воображение. Восемь миллионов рублей.
— Это что такое? — опешила я. — Откуда у твоей мамы такие деньги?
— Вот и я не пойму, — растерянно развел руками Сергей. — Мама всю жизнь работала продавщицей в хозяйственном магазине, пенсия у нее копеечная была. А тут на счету такая сумма лежит.
Я села рядом с мужем и стала внимательно изучать документы. Счет был открыт двадцать лет назад, пополнения шли регулярно, небольшими суммами, но постоянно.
— Сереж, а ты помнишь, мама раньше часто куда-то уходила по вечерам? — задумчиво спросила я. — Говорила, что к подруге Зине ходит в гости.
— Помню, конечно. А что?
— Да я вот думаю, может она где-то подрабатывала? Уборщицей в офисах или еще как-то?
— Да ладно тебе, Валь, — махнул рукой Сергей. — Какая уборщица за двадцать лет восемь миллионов накопит? Тут что-то не то.
В этот момент в дверь позвонили. На пороге стояла соседка тетя Галя, вся в слезах.
— Ой, Сереженька, Валечка, какое горе-то! — причитала она. — Как же так, Нина Петровна совсем недавно еще с нами чай пила, смеялась...
— Проходите, тетя Галя, — пригласила я ее на кухню. — Чаю налить?
— Да нет, что ты, не до чая мне сейчас. Я вот что хотела сказать, — понизила голос соседка. — Помните, как ваша мама последние годы часто получала какие-то письма? В белых конвертах таких, официальных?
Сергей и я переглянулись.
— Какие письма? — напрягся муж.
— Да вот почтальон наша, Светлана, рассказывала. Говорит, Нине Петровне регулярно какие-то документы приходили. Она даже удивлялась, что пенсионерке столько деловой почты идет.
После ухода соседки мы с мужем принялись обыскивать квартиру свекрови. В старом письменном столе, в самом дальнем ящике, я наткнулась на папку с документами.
— Сережа, иди сюда быстро! — позвала я его.
Мы разложили на столе все найденные бумаги. Оказалось, что Нина Петровна последние двадцать лет сдавала в аренду небольшую коммерческую недвижимость в центре города. Причем официально, через агентство.
— Ничего не понимаю, — качал головой Сергей. — Откуда у мамы взялась эта недвижимость? Она мне никогда не говорила, что что-то покупала.
— А вот смотри, — показала я ему один из документов. — Здесь написано, что она этот магазинчик получила по наследству от своей тети Анны. Помнишь, мама рассказывала про тетку, которая бездетной умерла?
— Да, смутно помню что-то такое. Но мама никогда не говорила, что тетка ей что-то оставила.
Внезапно меня осенило.
— Сереж, а ты понимаешь, что нам теперь налоги с этого дохода платить придется? — с ужасом спросила я. — За двадцать лет!
Лицо мужа вытянулось.
— Какие налоги? — тупо переспросил он.
— Ну как какие? С аренды же положено подоходный налог платить. Тринадцать процентов от дохода. А если мама не платила...
— Ой, мамочки, — пробормотал Сергей и схватился за голову. — Валя, да нас же посадят! Или разорят в лучшем случае!
Я попыталась успокоить мужа, но сама была в панике. Сумма неплаченных налогов должна была быть огромной, плюс пени, плюс штрафы за просрочку.
На следующий день мы поехали в налоговую инспекцию. Очередь была длинная, нервы на пределе. Когда наконец дошла наша очередь, инспектор долго изучала документы, которые мы ей принесли.
— Так, значит, ваша мать скрывала доходы от аренды недвижимости в течение двадцати лет? — строго спросила молодая женщина за стеклом.
— Мы сами только вчера об этом узнали, — оправдывался Сергей. — Мама нам ничего не говорила.
— Это не снимает ответственности с наследников, — сухо ответила инспектор. — Вам нужно будет доплатить все налоги за указанный период, плюс пени за просрочку платежа.
— А сколько это может быть? — с замиранием сердца спросила я.
Инспектор что-то быстро подсчитала на калькуляторе.
— Ориентировочно три миллиона рублей, — бесстрастно сообщила она.
У Сергея подкосились ноги, он тяжело опустился на стул.
— Но у нас таких денег нет! — воскликнула я. — Мы простые люди, работаем на заводе!
— Это ваши проблемы, — пожала плечами инспектор. — Налоги платить обязан каждый. Можете оформить рассрочку, но проценты будут начисляться.
Мы вышли из налоговой совершенно подавленные. По дороге домой Сергей все время молчал, только тяжело вздыхал.
— Знаешь, Валь, — наконец заговорил он, — а может, мы от наследства откажемся? Скажем, что не хотим принимать, и дело с концом.
— А можно так? — удивилась я.
— Не знаю, нужно у юриста спросить.
Дома мы созвонились со знакомым адвокатом. Михаил Иванович выслушал нашу историю и задумчиво покачал головой.
— Ребята, отказаться от наследства можно, но есть нюансы, — объяснил он. — Если вы уже вступили в права наследования, то есть пользуетесь имуществом умершей, живете в ее квартире, то отказаться будет сложно.
— Но мы же не знали про эти долги! — возмутилась я.
— К сожалению, незнание не освобождает от ответственности, — развел руками юрист. — Есть другой вариант. Можно попытаться доказать, что ваша свекровь не скрывала доходы умышленно, а просто не знала о необходимости их декларировать.
— И что тогда?
— Тогда размер штрафов может быть снижен. Но налоги все равно доплачивать придется.
После разговора с адвокатом мы сидели на кухне и пили чай. Настроение было похоронное.
— Валь, а что если мы продадим эту недвижимость? — вдруг предложил Сергей. — Получим деньги, расплатимся с налоговой, что останется — себе.
— Думаешь, получится? — без особой надежды спросила я.
— А чего не попробовать? Завтра съездим, посмотрим, что там за помещение такое.
Магазинчик находился в старом районе, в полуподвальном помещении. Площадь небольшая, метров тридцать, но расположение неплохое, рядом остановка и школа.
— Знаете, — сказал риелтор, которого мы пригласили для оценки, — помещение, конечно, не новое, но спрос на коммерческую недвижимость в этом районе есть. Думаю, за полтора миллиона продать сможем.
У нас отлегло от сердца. Полтора миллиона плюс деньги со счета — этого хватит, чтобы расплатиться с налоговой и еще что-то останется.
Но радовались мы рано. Через неделю риелтор позвонил с плохими новостями.
— У вас проблема, — сообщил он. — Арендатор помещения отказывается съезжать. Говорит, что у него долгосрочный договор с вашей свекровью, еще на три года действует.
— И что теперь делать? — растерянно спросил Сергей.
— Либо ждать окончания договора, либо выплачивать арендатору компенсацию за досрочное расторжение. По договору это составляет двести тысяч рублей.
Мы с мужем переглянулись. Опять расходы.
— А нельзя как-то договориться с этим арендатором? — спросила я.
— Можно попробовать, но он человек принципиальный. Торгует там детскими игрушками уже десять лет, клиентура постоянная.
На следующий день мы поехали знакомиться с арендатором. Владелец игрушечного магазина оказался мужчиной лет пятидесяти, приятным в общении, но твердым в своих решениях.
— Понимаете, — объяснял он нам, — я здесь не просто торгую. У меня здесь вся жизнь. Постоянные покупатели ходят, бабушки внукам игрушки покупают. Если я отсюда уйду, клиентов потеряю.
— Но нам очень нужно продать помещение, — попробовала надавить на жалость я. — У нас с налоговой проблемы серьезные.
— Мне очень жаль, — сочувственно покачал головой мужчина. — Но договор есть договор. Хотите — выплачивайте компенсацию, как там прописано.
Мы вернулись домой ни с чем. Денег на компенсацию у нас не было, а ждать три года мы не могли — налоговая не станет откладывать взыскание долга.
— Знаешь что, — сказала я мужу вечером, — а давай попробуем в рассрочку с налоговой договориться. Будем каждый месяц понемногу выплачивать.
— На сколько лет растянется? — уныло спросил Сергей.
— Да лет на десять, наверное. Но что еще делать?
Мы снова поехали в налоговую. На этот раз нас принял начальник отдела, мужчина предпенсионного возраста с усталыми глазами.
— Ваша ситуация не уникальна, — сказал он, выслушав нашу историю. — Пожилые люди часто не понимают, что с доходов от аренды нужно платить налоги. Можем оформить рассрочку на пять лет, ежемесячный платеж составит около пятидесяти тысяч рублей.
— Пятьдесят тысяч? — ахнула я. — Да у нас зарплата столько!
— Тогда отказывайтесь от наследства, — пожал плечами начальник. — Другого выхода не вижу.
Дома мы снова созвонились с адвокатом. Михаил Иванович на этот раз был более обнадеживающим.
— Есть одна возможность, — сказал он. — Можно подать заявление о том, что вы узнали о долгах свекрови только после получения наследства. В таком случае суд может признать ваше незнание уважительной причиной для отказа.
— И что, совсем ничего не придется платить? — не поверила я.
— Если суд встанет на вашу сторону, то да. Но гарантий нет. Придется собирать доказательства того, что свекровь скрывала от вас свои доходы.
Мы решили рискнуть. Михаил Иванович помог нам составить исковое заявление, и мы подали его в суд. Началось долгое ожидание.
Тем временем налоговая не дремала. Нам приходили требования о погашении задолженности, грозили арестом имущества. Спать стали плохо, нервы были на пределе.
— Валь, а что если мы проиграем в суде? — переживал Сергей. — Тогда вообще все пропало.
— Не думай о плохом, — пыталась я его успокоить, хотя сама была не лучше. — Михаил Иванович говорит, что шансы есть.
К судебному заседанию мы готовились основательно. Собрали показания соседей о том, что Нина Петровна никогда не рассказывала о своих доходах. Тетя Галя согласилась выступить свидетелем.
— Нина Петровна была очень скромной женщиной, — рассказывала она судье. — Всегда жаловалась на маленькую пенсию, просила занять до получки. Мы и подумать не могли, что у нее такие деньги есть.
Представитель налоговой, молодой мужчина в строгом костюме, возражал.
— Незнание налогового законодательства не освобождает от ответственности, — твердил он. — Наследники обязаны отвечать по долгам наследодателя.
Судья, женщина средних лет, внимательно изучала документы. Время тянулось мучительно долго.
— Суд принимает во внимание, что ответчики действительно не знали о доходах наследодателя, — наконец произнесла она. — Однако это не освобождает их от обязанности погасить налоговую задолженность. Суд отказывает в удовлетворении иска.
У нас опустились руки. Последняя надежда рухнула.
Выходя из зала суда, мы столкнулись с адвокатом налоговой. Неожиданно он подошел к нам.
— Послушайте, — тихо сказал он, — а вы пробовали обратиться к нашему руководству с просьбой о снижении пеней? Иногда идут навстречу, особенно в таких случаях.
— А есть смысл? — безнадежно спросил Сергей.
— Попробовать стоит. Хуже не будет.
На следующий день мы написали заявление на имя начальника налогового управления области. Описали всю ситуацию, попросили войти в положение.
Ответ пришел через месяц. К нашему удивлению, руководство налоговой пошло нам навстречу. Пени были снижены наполовину, а рассрочку предоставили на семь лет.
— Ежемесячный платеж составит тридцать пять тысяч, — сообщил нам инспектор. — Это окончательное предложение.
Мы согласились. Другого выхода все равно не было.
Прошло уже два года с тех событий. Каждый месяц мы исправно перечисляем деньги в налоговую. Пришлось затянуть пояса, от многого отказаться, но справляемся.
Помещение мы так и не продали — арендатор продолжает там торговать. Зато теперь ежемесячно получаем с него тридцать тысяч арендной платы, которые сразу идут на погашение долга.
— Знаешь, Валь, — как-то сказал муж, — а может, мама специально от нас это скрывала? Чтобы мы не переживали?
— Возможно, — согласилась я. — Она всегда была заботливой.
— Только вот заботы нам от этого прибавилось, — грустно улыбнулся Сергей.
Иногда я думаю о том, как могла бы сложиться наша жизнь, если бы свекровь честно платила налоги или хотя бы рассказала нам о своих доходах. Но что было, то было. Главное, что мы выкрутились и семью сохранили.
А деньги на счету до сих пор лежат неприкосновенными. Боимся тратить — вдруг налоговая еще что-то найдет. Пусть лучше полежат до лучших времен.
Подписывайтесь и ставьте лайки, впереди много интересных рассказов!
Также популярно сейчас: