— Ты мне чужая, подпишись здесь! — муж протянул бумагу, не подозревая о скрытой камере.
Марина растерянно посмотрела на документы в руках Виктора. За тридцать лет брака она привыкла к его резкости, но такого цинизма не ожидала даже от него.
— Что это такое? — тихо спросила она, хотя уже догадывалась.
— Отказ от доли в квартире. Давай быстрее, мне некогда тут с тобой разводить канитель.
Виктор нервно постукивал пальцами по столу. В последние месяцы он стал особенно раздражительным. Марина списывала это на проблемы на работе, но теперь понимала — дело было в другом.
— А зачем тебе мой отказ? — она медленно перелистывала страницы. — Мы же семья...
— Какая семья? — презрительно фыркнул муж. — Ты последние пять лет только ноешь и жалуешься. Дети выросли, от тебя толку никакого. А квартира нужна для залога под кредит.
Марина почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Они познакомились в институте, поженились на третьем курсе. Она бросила учебу ради семьи, родила двоих детей, всю жизнь посвятила дому. А теперь он говорит ей такие слова.
— Витя, давай спокойно поговорим, — попыталась она. — Если нужны деньги, можно...
— Нечего тут говорить! — резко оборвал он. — Либо подписываешь, либо вообще можешь съехать отсюда. Найдешь себе какую-нибудь комнатушку на окраине.
Марина вздрогнула. За спиной мужа на книжной полке едва заметно мигала красная точка. Накануне их старший сын Денис помог ей установить крошечную камеру. Он давно подозревал отца в измене и уговорил мать собрать доказательства.
— А если я не подпишу? — решилась она.
— Тогда жизнь твоя станет очень несладкой, — угрожающе произнес Виктор. — Ты от меня зависишь полностью. Где работать будешь в свои пятьдесят пять? Кому ты нужна?
Эти слова больно резанули по сердцу. Марина действительно не работала уже двадцать лет. После рождения младшей дочери они решили, что ей лучше заниматься домом. Вернее, решил Виктор, а она согласилась.
— Почему ты так со мной? — прошептала она. — Что я тебе плохого сделала?
— Да ничего ты не сделала, — махнул рукой муж. — Просто надоела. Понимаешь? Надоела до чертиков. Твои вечные стирки, готовки, уборки. Твои разговоры ни о чем. У меня теперь другая жизнь.
Марина замерла. Значит, подозрения Дениса оказались правдой.
— У тебя есть другая женщина? — спросила она дрожащим голосом.
— А тебе-то что? — нагло ответил Виктор. — Мы с тобой уже давно чужие люди. Живем под одной крышей, и все. Так что подписывай бумаги и не устраивай сцен.
Он встал и направился к холодильнику, достал банку пива. Марина смотрела на него как на незнакомца. Куда делся тот молодой парень, который читал ей стихи и носил на руках?
— Сколько ей лет? — неожиданно для себя спросила она.
Виктор поперхнулся пивом и обернулся.
— Кому ей?
— Твоей любовнице. Той, ради которой ты готов выгнать меня из собственного дома.
— Да при чем тут любовница? — попытался он соврать. — Просто бизнес требует...
— Не ври мне, Витя. За тридцать лет я научилась отличать твою правду от лжи.
Виктор поставил банку на стол и внимательно посмотрел на жену. В ее глазах он увидел не привычную покорность, а что-то новое. Твердость, которой раньше не было.
— Хорошо, есть одна женщина, — признался он. — Мы вместе планируем открыть свое дело. Для этого нужен стартовый капитал.
— И ты решил заложить нашу квартиру?
— Не нашу, а мою. Она записана на меня.
Марина вспомнила, как десять лет назад они переоформляли документы после ремонта. Виктор тогда сказал, что так будет проще с налогами. Она глупо поверила.
— А где я буду жить? — тихо спросила она.
— Это уже не моя проблема. Может, к детям переедешь. Или работу найдешь, комнату снимешь.
— Денис живет в однушке с женой и ребенком, а Ирина учится в другом городе, — напомнила Марина. — Ты же знаешь.
— Значит, придется как-то выкручиваться, — равнодушно пожал плечами Виктор. — Жизнь штука сложная.
Марина посмотрела на документы в руках. Красивый почерк нотариуса, официальные печати. Всего одна подпись — и она останется ни с чем.
— А твоя новая женщина знает, что у тебя есть жена? — спросила она.
— Конечно. Я ей все рассказал. Она очень понимающая.
— И она не против того, что ты выбрасываешь на улицу мать своих детей?
Виктор раздраженно поморщился.
— Хватит давить на жалость! Дети уже взрослые, сами о себе позаботятся. А что касается тебя... Ты сама виновата. Могла бы развиваться, искать работу, не сидеть дома как наседка.
— Ты же сам просил меня сидеть дома! — возмутилась Марина. — Говорил, что мужчина должен обеспечивать семью!
— Это было раньше. Времена изменились.
Марина встала и подошла к окну. Во дворе играли дети, молодые мамы толкали коляски. Обычная жизнь, которая внезапно перестала быть обычной.
— Сколько ей лет? — повторила она вопрос.
— Двадцать восемь, — нехотя ответил Виктор.
— Почти как наша Ира.
— При чем тут Ира?
— А при том, что ты бросаешь жену ради девчонки, которая годится тебе в дочери.
Виктор встал и грубо схватил Марину за плечо.
— Подписывай бумаги, хватит разводить демагогию!
— Отпусти меня, — спокойно сказала она.
Что-то в ее тоне заставило его разжать пальцы. Марина вернулась к столу и взяла ручку.
— Хорошо, — произнесла она. — Я подпишу. Но сначала мне нужно кое-что тебе показать.
Она достала телефон и нашла номер Дениса.
— Сынок, можешь приехать? И адвоката с собой захвати.
— Какого еще адвоката? — насторожился Виктор.
— Того, который поможет мне получить компенсацию за тридцать лет неоплаченного домашнего труда, — спокойно ответила Марина.
— Ты что, спятила?
— Наоборот, впервые за много лет трезво мыслю. Видишь вон ту камеру? — она кивнула в сторону полки. — Вся наша беседа записана. Включая твои угрозы и признание в том, что ты обманом переписал на себя квартиру.
Виктор побледнел и обернулся к полке.
— Это незаконно! Ты не имела права меня снимать!
— В собственном доме имела. И теперь у меня есть доказательства того, что ты принуждал меня к отказу от имущества.
— Убери эту штуку немедленно!
— Не уберу. Более того, копия записи уже у Дениса.
Виктор рванулся к полке, но Марина преградила ему путь.
— Не трогай. А то добавим к принуждению еще и применение силы.
Он остановился, тяжело дыша. В глазах плескался бешеный гнев.
— Ты думаешь, я испугаюсь твоих записей? — прорычал он. — Докажи еще, что квартира не моя по праву!
— Докажу. У меня сохранились все документы о том, что мы покупали жилье в браке на общие деньги. А еще есть справки о том, что я вела домашнее хозяйство и воспитывала детей, пока ты делал карьеру.
Марина удивлялась сама себе. Откуда взялась эта уверенность, эта четкость мыслей? Будто тридцать лет покорности вдруг испарились.
— И что ты хочешь получить? — упавшим голосом спросил Виктор.
— Справедливость. Половину всего нажитого имущества. И достойное содержание до тех пор, пока не найду работу.
— Да ты сошла с ума! У меня нет таких денег!
— Найдешь. Или твоя молоденькая подружка тебе поможет.
В дверь позвонили. Марина пошла открывать, а Виктор остался стоять посреди кухни с растерянным видом.
На пороге стоял Денис с незнакомым мужчиной в костюме.
— Мам, как дела? — обеспокоенно спросил сын.
— Теперь хорошо, — улыбнулась Марина. — Проходите.
Адвокат оказался молодым, но опытным специалистом. Он внимательно выслушал ситуацию, просмотрел запись с камеры и покачал головой.
— Классический случай принуждения и мошенничества, — заключил он. — Плюс попытка лишить супругу законной доли в совместно нажитом имуществе.
Виктор сидел мрачный и злой. Все его планы рушились на глазах.
— А что будет, если мы подадим в суд? — спросила Марина.
— В лучшем случае для вашего мужа — раздел имуществa поровну. В худшем — уголовное дело за принуждение и мошенничество.
— Это шантаж! — взорвался Виктор.
— Это закон, — спокойно ответил адвокат. — Вы сами создали эту ситуацию.
Денис положил руку на плечо отца.
— Пап, зачем ты дошел до такого? Мама всю жизнь тебе посвятила.
— Не лезь не в свое дело! — огрызнулся Виктор.
— Это мое дело. Вы мои родители, и мне стыдно за то, что ты творишь.
— Значит, вы все против меня сговорились?
— Мы просто хотим справедливости, — тихо сказала Марина. — Я не прошу больше, чем мне полагается по закону.
Виктор встал и прошелся по комнате.
— И что ты предлагаешь?
— Мирное соглашение. Ты оформляешь на меня половину квартиры, выплачиваешь компенсацию за моральный ущерб и обеспечиваешь содержание на год. За это я не буду подавать заявление в полицию.
— А если я откажусь?
— Тогда увидимся в суде. И там уже решит судья.
Виктор понимал, что загнан в угол. Запись с камеры была неопровержимой уликой. Да и общественное мнение будет явно не на его стороне.
— Мне нужно время подумать, — пробормотал он.
— Сутки, — твердо сказала Марина. — Больше ждать не буду.
После ухода адвоката и Дениса в квартире повисла тяжелая тишина. Виктор сидел на диване, Марина мыла посуду. Привычные звуки домашней работы, которые раньше его раздражали, теперь казались почему-то трогательными.
— Марин, — позвал он.
— Что?
— А может, мы еще попробуем все наладить? Я понимаю, что был не прав...
Марина обернулась. В его глазах она увидела страх и растерянность.
— Слишком поздно, Витя. Ты сам сказал, что мы чужие люди.
— Но ведь у нас столько общего! Дети, внуки, целая жизнь...
— Это все в прошлом. Сегодня ты готов был выбросить меня на улицу ради какой-то девчонки.
— Я просто... запутался. Кризис среднего возраста, наверное.
Марина печально улыбнулась.
— Знаешь, я тоже переживаю кризис. Только в отличие от тебя, я не хочу никого при этом обижать.
Наутро Виктор положил на стол подписанные документы.
— Я согласен на твои условия, — мрачно сказал он.
— Спасибо, — кивнула Марина.
— Только скажи мне честно — ты действительно больше никогда не простишь меня?
Марина долго смотрела в его глаза.
— Прощу. Но жить вместе уже не смогу. Слишком много всего произошло.
Через месяц Виктор съехал к своей новой пассии. Марина осталась в половине квартиры, устроилась работать в частный детский сад. Оказалось, что опыт воспитания собственных детей очень пригодился.
Иногда она получала сообщения от бывшего мужа. Он жаловался на то, что молодая подруга оказалась не такой понимающей, как казалось вначале. Что бизнес не пошел, а деньги закончились.
Марина читала эти сообщения без злорадства. Просто констатировала факты. Жизнь имеет свойство расставлять все по местам. Иногда это происходит быстро, иногда нужно подождать. Но справедливость все равно торжествует.
А маленькая камера до сих пор стоит на полке. Как напоминание о том, что даже самый тихий человек может постоять за себя, когда это действительно необходимо.
Подписывайтесь и ставьте лайки, впереди много интересных рассказов!
Также популярно сейчас: