Валентина Петровна опешила.
— Что?
— Я сказала — не буду больше терпеть. Да, я мать. Но это не значит, что я должна отказаться от себя. Это не значит, что в моем доме кто-то другой может командовать. Это не значит, что на моих детей можно кричать.
Лицо свекрови покраснело.
— Да как ты смеешь! Это я их воспитываю, пока ты ерундой занимаешься!
— Вы их запугиваете! — голос мой дрожал от возмущения. — Дети боятся зайти на кухню, боятся лишний раз попросить попить! Это не воспитание — это тирания!
В этот момент в кухню заглянула Катя. Увидев, что взрослые ссорятся, хотела уйти, но я остановила ее.
— Подойди, дочка. Скажи честно — тебе комфортно дома?
Катя покраснела, заморгала часто.
— Я... мам...
— Говори правду, не бойся.
— Мне страшно, — тихо призналась девочка. — Бабушка все время кричит. Мы с Денисом стараемся быть тихими, но она все равно недовольна...
У меня сжалось сердце. Мои дети... Мои малыши живут в постоянном страхе в собственном доме!
— А знаешь что? — присела я перед дочкой. — Мама больше не позволит никому на вас кричать. Обещаю.
Валентина Петровна задохнулась от возмущения.
— Да что ты себе позволяешь! Я в этом доме хозяйка!
— Нет, — спокойно, но твердо сказала я. — Хозяйка здесь я. Это МОЯ квартира, МОИ дети, МОЯ семья. И я больше не позволю никому здесь командовать.
Тут на кухню вошел вернувшийся с работы Сергей.
— Что за крики? — недовольно спросил он.
— Сынок! — кинулась к нему Валентина Петровна. — Твоя жена совсем обнаглела! Меня, старую женщину, выгоняет!
Сергей посмотрел на меня вопросительно. Я вздохнула.
— Мы просто выясняли отношения.
— Какие еще отношения? — устало сказал муж. — Мам, иди к себе в комнату. Анька, прекрати устраивать сцены.
И тут я поняла — ничего не изменилось. Для Сергея я все так же — источник проблем, а мама — бедная старушка, которую злая жена обижает.
— Сергей, — сказала я тихо. — Нам нужно поговорить. Серьезно.
— О чем говорить? — раздраженно отмахнулся он. — И так проблем хватает.
— О том, что я больше не буду жить так, как живу.
Муж уставился на меня.
— То есть?
— То есть либо в нашей семье что-то кардинально меняется, либо я ухожу. С детьми.
Повисла тишина. Даже Валентина Петровна замолчала.
— Ты что, угрожаешь? — не поверил Сергей.
— Я ставлю условия, — спокойно ответила я. — Твоя мама переезжает жить отдельно. Семейные решения принимаем только мы с тобой. Никто не имеет права кричать на наших детей.
— С ума сошла! — взорвался муж. — Мама старая, больная! Ей деваться некуда!
— У нее есть пенсия, есть льготы. Можно снимать жилье или встать в очередь на социальное.
— Да как ты можешь! — вмешалась свекровь. — Я же тебе как родная! Столько лет в одном доме прожили!
Столько лет... Да, столько лет я терпела. Столько лет молчала. Столько лет принесла себя в жертву семейному "миру".
— Валентина Петровна, — сказала я, глядя ей в глаза. — За эти годы вы ни разу не поинтересовались моими чувствами, моими желаниями, моими потребностями. Для вас я была прислугой, которая готовит, убирает и растит детей. Всё.
— Ну и что? — не понимала она. — Ты же жена, мать! Это твои обязанности!
— Да, это мои обязанности. А еще я человек. С правом на уважение в собственном доме.
Сергей покачал головой.
— Ань, ты какая-то странная стала. Раньше все понимала...
— Раньше я молчала, — поправила я. — Теперь не буду.
Он тяжело вздохнул.
— Ладно, обсудим это потом. Устал я...
— Нет, — твердо сказала я. — Обсудим сейчас. Либо твоя мама ищет себе жилье, либо мы с детьми уходим. У тебя неделя на размышления.
И я вышла из кухни, оставив их в шоке.
Следующие дни в доме висела напряженная атмосфера. Валентина Петровна сидела с кислым лицом, Сергей избегал серьезных разговоров. А я... я чувствовала себя странно. Одновременно и испуганно, и радостно. Впервые за много лет я сказала то, что думаю. Впервые поставила свои интересы на первое место.
Дети, кстати, отреагировали удивительно. Катя как-то подошла ко мне вечером:
— Мам, а ты правда можешь уйти от папы?
— А ты как думаешь?
— Я думаю, ты можешь все, — серьезно сказала дочка. — Ты же сайты делаешь! Это так круто!
Даже восьмилетний Денис понял, что в доме что-то изменилось. Стал смелее, перестал шарахаться от бабушки.
А тем временем я продолжала учиться и работать. Сделала уже три небольших заказа. Деньги — копейки, но какое это было счастье!
Неделя прошла быстро. В воскресенье вечером Сергей все-таки решился на разговор.
— Ань, ну чего ты хочешь? — сел он напротив меня за кухонным столом. — Мама старая, ей правда деваться некуда.
— Девается есть, — спокойно ответила я. — Вопрос в том, хочешь ли ты.
— А детей тебе не жалко? Отца лишить?
Я посмотрела на мужа. Когда он стал таким... чужим? Когда перестал быть моей опорой?
— Детей мне жалко, — тихо сказала я. — Жалко, что они растут в доме, где на них кричат. Жалко, что они видят, как их маму не уважают. Какой пример семьи мы им показываем?
Сергей помолчал.
— Ладно, — вздохнул он. — Поговорю с мамой.
Но поговорить он так и не успел. На следующий день произошло то, что поставило окончательную точку.
Я пришла с работы пораньше — отпустили с совещания. Дома никого не было — дети еще в школе. Решила использовать свободное время для работы над новым заказом. Включила компьютер...
И обнаружила, что все мои файлы удалены. ВСЕ. Курсовые работы, готовые проекты, заказы клиентов. Исчезло всё.
Руки тряслись, когда я проверяла папку за папкой. Пусто. Корзина тоже очищена.
В этот момент домой пришла Валентина Петровна. Увидела меня за компьютером и довольно улыбнулась.
— А, вернулась? Что-то не очень весело выглядишь.
— Где мои файлы? — тихо спросила я.
— Какие еще файлы?
— Мои работы. Проекты. Заказы. Все исчезло.
Свекровь пожала плечами.
— Не знаю. Может, вирус какой?
Но в ее глазах я прочла торжество. И поняла — это она. Она специально удалила все мои файлы.
— Это вы, — сказала я.
— Что я? — изобразила удивление Валентина Петровна.
— Вы удалили мои работы.
— Да что ты такое говоришь! Я в компьютерах не разбираюсь!
Врала. Я-то знала, что она спокойно пользуется интернетом, смотрит фильмы онлайн.
— Зачем? — спросила я. — За что?
Маска доброй старушки слетела с ее лица.
— А за то, что забыла свое место! — зло сказала она. — Думаешь, я не понимаю, что ты затеваешь? Хочешь стать независимой, да? Чтобы сына бросить и детей забрать? Ну уж нет!
Я смотрела на эту женщину и не верила своим ушам. Она даже не пыталась отрицать!
— Я потратила месяцы на эти работы...
— Правильно, что потратила! — торжествующе сказала свекровь. — А теперь займись нормальными делами — домом, семьей! Хватит дурью маяться!
В этот момент мой мобильный зазвонил. Клиент, которому я должна была сдать сайт через два дня.
— Алло, Анна Сергеевна? Как дела с проектом? Завтра увидим промежуточный результат?
Я смотрела на экран компьютера, где вместо моей работы зиял пустой рабочий стол.
— Перезвоню, — хрипло сказала я и отключилась.
У меня было два дня, чтобы заново сделать сайт, на который я потратила две недели. Две недели работы по ночам, два дня отпуска, взятого на работе...
— Ну что, поняла? — довольно спросила Валентина Петровна. — Это тебе урок. Не занимайся ерундой!
Что-то взорвалось во мне. Вся сдерживаемая годами злость, обида, усталость — все выплеснулось наружу.
— ВОН! — закричала я так громко, что сама испугалась. — ВОН ИЗ МОЕГО ДОМА! НЕМЕДЛЕННО!
Свекровь опешила.
— Что?!
— Собирайте вещи и убирайтесь! Сейчас же! Я больше не позволю вам издеваться ни надо мной, ни над детьми!
— Да ты что, сума сошла?! — завизжала она. — Это же и мой дом тоже! Я здесь прописана!
— Плевать! Ищите съемное жилье, гостиницу, скамейку в парке — мне все равно! Но в этом доме вас больше не будет!
Я металась по кухне, не зная, куда деть руки. Хотелось что-то бить, крушить.
— Сынок тебя за это выгонит! — злобно сказала Валентина Петровна.
— Пусть! — выпалила я. — Лучше жить в съемной однушке, чем терпеть это!
В этот момент домой пришли дети. Услышав крики, замерли в дверях.
— Что случилось? — испуганно спросила Катя.
Я присела перед детьми, стараясь успокоиться.
— Мы с бабушкой поссорились, — сказала я. — Серьезно поссорились.
— И что теперь? — тихо спросил Денис.
Я посмотрела на своих детей. На их испуганные лица. И поняла — хватит. Хватит подвергать их этому стрессу.
— А теперь, — твердо сказала я, — мы собираем вещи и уезжаем к тете Оле. На некоторое время.
Оля — моя лучшая подруга еще со студенческих времен. Она давно предлагала мне приехать к ней, если что-то случится.
— Навсегда? — шепотом спросила Катя.
— Не знаю, солнышка. Но точно до тех пор, пока мама не решит, как жить дальше.
Дети переглянулись. И вдруг Денис сказал:
— А можно я тоже сумку соберу?
— Конечно, малыш.
Мы провели следующий час, собирая самое необходимое. Валентина Петровна заперлась в своей комнате и звонила Сергею. Слышно было, как она плачет в трубку: "Сынок, твоя жена меня выгоняет!"
Мне было все равно.
Когда мы собрались, я написала Сергею SMS: "Мы с детьми у Оли. Поговорим, когда ты будет готов к серьезному разговору."
И мы ушли.