— Уступите! — заявила она, не поздоровавшись, едва мы устроились в купе. — Ребёнок — наверх, а я здесь посижу. Мне уже за пятьдесят.
Я подняла глаза от телефона и посмотрела на эту тётку. Невысокая, крепко сбитая, с решительным выражением лица человека, который привык получать то, что хочет. В руках — билет на верхнюю полку, а глаза уже оценивающе скользят по нашим нижним местам.
Мой Макс — четырнадцать лет, метр семьдесят восемь роста, сороковой размер ноги — вежливо встал, когда она вошла. Воспитанный мальчик, что тут скажешь. Но сейчас стоял и моргал, не понимая, что от него хотят.
— Извините, — говорю я как можно спокойнее, — но полки у нас по билетам. Мы специально брали нижние.
И это правда. Я заранее доплатила за комфорт. Не маленькая сумма, между прочим — нижние места стоят процентов на сорок дороже верхних. Но мне хотелось, чтобы сын нормально выспался в дороге, а не ворочался на узкой верхней полке, боясь свалиться.
— Ну и что? — Тётка села напротив, даже не спросив разрешения. — Мальчишка молодой, здоровый. Пусть полазает. А у меня ноги больные, спина не гнётся. Да вы вообще невоспитанные какие-то!
Её голос сразу набрал обороты. Видимо, она рассчитывала, что мы молча встанем и освободим место, а когда этого не произошло, решила брать штурмом.
— Раньше молодёжь старших уважала! — продолжала она, обращаясь уже не к нам, а к соседям по купе. — А теперь что? Деньги заплатили — и можно хамить? У меня давление, между прочим. И варикоз.
Макс виновато посмотрел на меня. Я знаю, о чём он думает. Я действительно учила его уступать место пожилым людям в транспорте, помогать с тяжёлыми сумками, быть внимательным к тем, кому труднее. Но это же совсем другое дело.
— Послушайте, — сказала я, стараясь сохранить терпение, — я понимаю, что у вас проблемы со здоровьем. Но если нижняя полка так важна, нужно было её выбирать при покупке билета.
— Да что вы себе позволяете! — взвилась тётка. — Я что, богатая? Зарплата копеечная, на лекарства трачу половину. А тут такой прынц выискался!
Уже весь вагон был в курсе нашего конфликта. Соседи переглядывались, кто-то сочувственно кивал тётке, кто-то косился на нас с неодобрением. Классическая ситуация: молодые против пожилой женщины. Выглядим мы, конечно, не очень.
Но я не собиралась сдаваться. Принцип есть принцип.
— Мне жаль, что у вас трудности, — сказала я. — Но мы заплатили за эти места. Заплатили именно потому, что они удобнее.
— Жадины! — рявкнула тётка. — Молодые, здоровые, а пожалеть старого человека не можете!
Тут появился проводник. Услышав шум, заглянул к нам:
— В чём дело, дамы?
Тётка тут же переключилась на него:
— Вот, место не уступают! Я им объясняю — у меня больная спина, а они... Совести нет!
Проводник посмотрел на билеты. Внимательно изучил каждый, сверил с местами.
— Места указаны верно, — сообщил он официальным тоном. — По правилам перевозки пассажиры располагаются согласно билетам. Принудительно поменять никого не можем.
Тётка смотрела на меня теперь как на заклятого врага. А я просто сказала то, что думала:
— Знаете что, я действительно научила сына вставать в автобусе, когда заходит пожилой человек. Помогать донести сумки до квартиры. Но я не научила его отдавать другим то, за что мы честно заплатили свои деньги.
Макс кивнул. Кажется, он понял.
— Если вам нужен комфорт, — продолжила я, — его нужно обеспечивать самой. Планировать заранее, откладывать деньги, покупать подходящий билет. А не пытаться получить за чужой счёт то, на что не потратилась.
Тётка ещё некоторое время возмущалась, рассказывала всему вагону про наглую молодёжь и бездушное поколение. Но постепенно стихла. Видимо, поняла, что ничего не добьётся.
А мы с Максом спокойно доехали на своих оплаченных нижних полках. И я думаю, он усвоил важный урок: помогать нужно по желанию и возможности, а не потому, что кто-то решил, что ты ему должен.
Большое спасибо за ваши 👍 и комментарии 💖