Дочь художника Евгения Гаврилкевича (1929 – 2004) определила своего отца одним словом – труженик. Жизнь мастера, прожившего всю жизнь в Москве, вобрала многое, что выпало его поколению: арест отца, война, эвакуация на Урал, раннее взросление, где были две радости – чтение и рисование.
Вернувшись в Москву, юный Евгений поступил в среднюю художественную школу, встретил здесь своего первого учителя в искусстве – недавно вернувшегося с фронта Николая Андрияку, позднее окончил легендарный Суриковский институт. Отучившись, Гаврилкевич стал видным иллюстратором книги, сотрудничал со многими издательствами, но больше всего хотел писать картины.
Одним из мест вдохновения для живописца был карельский край, куда он впервые приехал в 60-х с другом.
Продолжалась и напряженная работа над иллюстрациями, над полотнами на военную тему, которая интересовала Гаврилкевича с детства: еще в эвакуации он нашел в сельской библиотеке «Историю военной дипломатии» и прочитал ее от корки до корки. Трудно сказать, что было для него главным – пейзажи, портреты, жанровые сцены, в которых он пытался осмыслить свое время? Уже после его смерти дочь прочитала в записях отца такие слова:
«Иллюзии, сказка, фантазия, мечтания и, прежде всего, любовь к явленному миру составляют сущность искусства вообще и изобразительного в частности, как духовного выражения поиска человека: себя, своего места в сообществе себе подобных, в мироздании…»
По словам дочери, на последних своих картинах Евгений Григорьевич изображал небо, а незадолго до смерти сказал: «Теперь я сделал все, что хотел».
Счастливая творческая судьба…