ПУТЬ К РОЯЛЮ (Канун Дэйл)
продолжение
Вернувшись к месту международного посягательства, мы увидели высокую недисциплинированность новодоставленных людей. Мсьё Пень, визгливо хохоча, всячески теребил длинными руками изучаемый криминалистами труп, леди Кобылли, одетая по-домашнему просто, выполняла отрывистый ирландский танец, сэр Лишай своей обширной ладонью что-то сосредоточенно сжимал. Судя по всему, шею эксперта.
К моменту нашего прихода сжимаемый эксперт с негодованием вырвался и осуждающе глянув на главу Скотланд-Ярда, снова присоединился к работе коллег по исследованию трупа.
Децелл и Бацелл стояли здесь же, внимательно наблюдая за задержанными. Были и ещё два новых человека: один с собакой-ищейкой, похожей на хорька, другой просто в чалме - то ли индусской, то ли арабской.
- Ну-сс, - лениво спросил Корифеелл, - много ли напели? Будет на статью?
- Наскребётся, - кивнул Бацелл.
- Покажите.
Бацелл прокашлялся в кулак и запел. Голосом, в точности совпадавшем с лишайским - таким же зычным и громким.
Куплет частушки гласил о мощной импотенции членов палаты Лордов и умственной упадочности кабинета министров.
Продолжением пошёл голос сопрано леди Курилли. Тема куплета повествовала о родовой травме королевских предков, приведшей в, конце концов, к общей олигофрении нынешней помазаной четы.
Голосом Пеня выполнилось музыкальное четырёхстишье про поголовную прожорливость всей британской власти.
И в заключение Бацелл спел тремя голосами сразу (как - никто не знает):
- Эх, Англия, Шотландия - кругом одни ослы.
Корифеел почему-то скорбно посмотрел на меня:
- Ну что, доктор, как вам такое? А ведь это блюстители Конституции! М-да... и это происходит почти на стыке веков.
На музыкальные пассажи откликнулось несколько блуждающих зевак - они несмело приблизились, сгруппировались в дугообразную шеренгу, приготовились бросить монеты.
Майор их отогнал, сообщив, что идёт следствие государственной значимости, и лишние рты тут ни к чему.
Затем он мрачно обратился к мистеру Лишаю:
- Сэр, вы ещё помните кто в Англии возглавляет Скотланд-Ярд?
Лишай, творя ртом разящий выхлоп, придвинул к нему измятое пьяным весельем лицо, похожее на Луну.
- Ты хто? - поинтересовался сэр Лишай по-братски.
- Я глава отдела госбезопасности. Майор Корифеелл.
- Я, пожалуй, буду звать тебя Ишачком. Это потеплее. По рукам?
Не ощутив к себе уважения, майор перешёл к вопросам мсьё Пеню. Тот как раз со смехом катал по земле французский труп, чем сильно затруднял работу криминалистов.
- Послушайте, мистер... как вас там.., - Корифеелл явно сердился, - вы понимаете, где находитесь и с кем имеете разговор? Вас, по-моему, ждут весьма неутешительные фрагменты жизни. Я представляю собой Англию. А вы на подозрении. Что на это скажете?
Пень извилисто выпрямился и стряхнул с ладоней пыль.
- Откровенно?
- Да. С наивысшей чистосердечностью.
- Тогда пишите: восемь, девятьсот восемьдесят четыре, два, семь, девять...
- Дальше тоже самое? - перебил Корифеел.
- Нет. Дальше: ноль, ноль, восемьдесят девять.
- Что ещё за зашифрованные ответы? - недовольно воскликнул майор, - извольте выражаться открыто. Тут вам не телефонная станция.
Пень засмеялся с новой волной лучезарности:
- А я сказал вам таким способом, кто именно прикончил бедного старика. А вы и расшифровывайте, раз при власти.
"И здесь пиетета не найти, - огорчился майор, - иностранец, глядите-ка, а с характером. Что-то много сегодня запутанного".
- Гражданка, - переключился он на танцующую женщину, - прекратите-ка вашу лёгкость поведения. Здесь, между прочим, труп имеется.
При этом слове эксперты все вместе обернулись на звук, но поняв - это не к ним, снова погрузились в изучение трупа.
Гражданка Кобылли, завидев новое лицо, немедленно прислонила к нему пальцы, чтоб пощекотить майору ухо.
- А кто тут труп? - спросила она, наполняясь развратом, - уж не ты ли, индюшонок? Идём-ка в каретку, я тебя оживлю. Хочешь сладенького откусить?
Всё происходящее никак не напоминало расследование международного убийства, и этот злополучный факт глубоко отражался на самочувствии майора. Он даже задумался: а в самом деле? Не пойти ли сейчас с ней да и посмотреть - вдруг да что-нибудь новое появится в смысле схемы следствия?
Но он подавил в себе любознательность. Никчему, - решил он, - устраивать лишние допросы, когда ещё не до конца изучен труп.
Хорошо б, конечно, арестовать главу государственной полиции. Как вольнодумца и порочащего Конституцию. За это и награду можно б было принять, но разве всё это докажешь? Никто не поверит. Песнопение Бацелла за аргумент не посчитают, чего доброго могут того самого упечь, если в его исполнении разглядят удовольствие - дело рискованное.
Майор опять подошёл к французу.
- Сэр...
- Зовите меня "мсьё". Меня так в детстве мама называла.
- Ну ей же хуже. Кто убил посла? Отвечайте.
- Я. И никому другому не доверил бы столь деликатного мероприятия.
- В таком случае, вы арестованы.
- Ой, а то я не знаю. Кстати, давненько уж.
- Вы что, рады этому?
- Разумеется. В тюрьме сейчас макароны. А насчёт макаронов - я полный итальянец.
- В тюрьму, стало быть, метите. Подозрительно мне всё это. Тюрьму ещё заслужить надо. Кого попало туда не возьмут.
- А за убийство?
- Ну... можно договориться.
- А сделаете? Ради меня.
Корифеелл не на шутку растерялся. Вздохнул:
- Ну... со своей стороны... попробую. Однако ж... мне доказательства нужны.
Думаю, всестороннее изучение трупа даст нам все козыри. И вам уже будет не отвертеться.
- Мне это приятно.
- Сэр, - подошёл Пронырро, - двое неизвестных спрашивают главного. Хотят что-то излить.
- Неизвестных сюда, а вы вот что: двоих из задержанных поместите в нашу карету. Пусть ждут. Мы увезём их к себе. Думаю, у нашего руководства будут к ним вопросы.
Пронырро в точности всё выполнил. Вежливо и сэра Лишая, и его верную леди он усадил в аббовскую повозку.
Когда доложил о выполнении Корифееллу, аббовская повозка вдруг дёрнулась, с неё наземь свалился кучер, в седле кучера образовалось тело сэра Лишая, грянул лихой свист, потом громкая залихватская песнь - и горячие кони стремительну ту повозку умчали вон из парка. Вместе с седоками.
Мистер Корифеелл обескуражился вконец. С неподдельным упрёком высказал своё соображение инспектору Бесстрейду.
- Ваш шеф, инспектор, много на себя берёт.
- Да, сэр, - согласился Бесстрейд, - себя он никогда не жалеет. Мы все хотим походить на него.
- А ничего, что в карете остались мои сигареты?
- Ничего. Шеф сигарет не курит. Вот бабёнка - та да. Может. От неё что ни день - обязательно урон. Мы хотим через местком...
Взволновавшиеся было эксперты проводили взглядами ускакавших беглецов и вновь напряжённо углубились в дальнейшее изучение трупа.
(потом)