Ненавижу больницы. И сейчас терпеть не могу и в юности так же было.
Ребята, доктор отказывается пить за здоровье! Как-то так, да. Здоровье - одно, больницы абер совсем другое.
Только попадёшь докторам в руки, вмиг станешь пособием для изучения всех мыслимых болячек. Плавали, знаем.
Потому в больницу нашу, студенческую, ехала с великой неохотой.
Расположена она была на Ломоносова, недалеко от альма матер.
Еду и думаю, что говорить врачу и как ему эту записку всучить, тётиТанину.
Совершенно лишена была гибкости вот этой текучей, умения без мыла, естественно и непринуждённо влезть в нужную щель. Так и не научилась до сей поры, кость жесткая, видать.
Покуда обмозговывала подходы и подвыверты, троллейбус притарахтел к поликлинике и пришлось идти без плана.
Однако всё оказалось просто. Предельно.
Милейший доктор, лысый, но усатый, юную студенточку принял, писульку прочёл и предложил на кушеточке расположиться.
Нет, нет, говорит, раздевайтесь и ложитесь. И руки мыть пошёл.
Так, думаю, а это зачем ещё?
Справку выпиши и всех делов. И сижу одетая.
Доктор с мытыми руками вернулся и спрашивает:
- Чего сидим, кого ждём?
- Так я здорова, - говорю. - Мне бы справочку только.
- В смысле, "справочку"? - доктор недоумевает. - Вот просто за так, что ли вы, милое дитя, справочку хотите?
- Ну да, говорю, а как ещё? Я ж здоровая и записка вон, рекомендательная. От тёти Тани из общаги.
Доктор брови вообще на лысину задрал и спрашивает подозрительно, вы барышня, малахольная или прикидываетесь? Бегом разделась и на кушетку, справку оплачивать.
Как только дошло до меня, чего доктор хочет, цапнула билет свой студенческий и бахнув дверью так, что стекла затенькали, помчалась вон из этой обители разврата.
Ох и костерила про себя тётю Таню подлую, доктора сластолюбивого, Васю развеселого и Казана тупоголового. Не говоря уж о кандибобере.
Не сказать, что авансов мне не делали встречные и поперечные молодые люди. Делали, а как же. Юность, бури гормональные, цветение, ботэ дю дьябль там всякие. В восемнадцать лет все хороши дьявольски.
Но тож молодые! И тем вежливо указывалось, что ни к месту это вот всё, дружить дружи, но рукам воли не давай.
Железобетонное воспитание кавказское и советское - ни поцелуя без любви! Оттого старыми девами и кликали нас, а вы думали, просто так, что ли?
Зато уважали и учащали постоянно в нашу комнату, на посиделки, потому что интересно и весело всегда. И поговорить, и песни попеть, и в картишки перекинуться и перехватить чего вкусного, девчатами настряпанного порой из топора натурального.
Кстати, когда супруг мой будущий нацелился ухаживать, общажный телеграф ему сразу доложил, что там тебе не обломится, чувак. Все не по разу за два года, пока ты в армию ходил, поползновения делали, бестолку. Ведьмы они и синие чулки. Хотя девки мировые так-то.
А ведь для охотника, чем труднее добыча, тем азартнее. Спутник жизни же мой будущий - охотник и рыболов знатный.
Потому вызов принял, тем более что "таких ног на всю общагу только у тебя!". Мозги, это он потом разглядел, понятно. Первым делом ноги и майка без лифчика, не носила я их тогда за ненадобностью. Молодость.
Впрочем, это всё гораздо позже, на момент же доктора с вот такими усами о суженом барышня и понятия не имела.
Хотя знаки были, были.
Дело в том, что супруг дорогой со мной на курсе учиться должен был. И даже поступил и отучился на подготовительном отделении, но унесло его в армию назло всем, поскольку с детства военным быть мечтал. Ну, там другая история, не моя.
В армию-то он ушёл, а в списках остался. И потому будущую свою фамилию слышала я на перекличках весь первый семестр, пока списки не обновили разгильдяи универские.
Хоть бы где и чего екнуло. Шуточки у жизни интересные и всегда с подтекстом. Как и намёки.
Вылетел непокобелимый будущий ветспец из больнички и сел на лавочку под каштан. Думу думать. Надежды ни на кого, кроме себя, нет. И не надо!
Деньги в кошельке сосчитала, прикинула и решила ту справочку купить в просто больнице. Нет, ну а что?
После усов богомерзких ясно уже, что за так ничего тебе не свалится, красавица.
В горбольнице взяла номерок, небольшую очередь отсидела и предстала перед не менее лысым, но зато без усов, хирургом.
Почему к хирургу? Да потому что рассудила барышня, что напрямки оно быстрее. Спина там, нога, шея. Терапевт пока ещё придумает страшную болезнь, а хирургу то раз плюнуть. Напишет какой нибудь вывих мандибулы и дело в шляпе.
Доктор, не глядя на барышню, вопросы позадавал и на кушетку пригласил казенным голосом. Ну, тут всё законно, даже руки мыть не пошёл, значит дело делать будет, врачебное.
Деньги ж я в уме держу, но как вот их выставить в качестве аргумента, никак не придумывается.
Тем временем доктор живот помял, спину простукивать принялся, а она возьми и вправду заболи! Ойкнула барышня, от боли и удивления, даже не скажу, от чего больше.
Доктор ещё раз по тому же месту - шарах. Больно же!
Прекрасно, говорит эскулап, отличненько. Доктор Ливси, гляньте на него. Чего отличненько, спрашиваю очумело.
Почка у вас реагирует, вот вам направление на анализы и рентген. Как получите, приходите. Следующий!
Выпала я из кабинета, чувствуя себя Красной Пашечкой, ребята, в натуральную величину. У меня же сроду ничего, кроме очков не болело. Да зуб ещё, молочный.
Вот это сходила за справочкой!
Однако, завтра в деканат же надо. Нет, не буду ждать завтра, пойду вот прям щас, докторские каракули на направлении покажу, пускай откладывают встречу.
Так и сделала.
А в деканате-то никто и слыхом не слыхивал, что Казан меня на ковёр исключать пригласил.
Секретарь мне и говорит:
- Детка, декана завтра вообще не будет, а Казан твой - идиот.
- Не мой, а ваш, - отвечаю. - Так чего делать-то?
- Чеши, анализы сдавай, как велено. Я помечу, что на практике тебя не будет до результатов.
Хорошая женщина, дай ей бог здоровья.
А ещё, сказала она, внимания на Казана не обращай, это у него воспитательная метода такая. Он всех отчисляет, с мала ума, по пять раз на день. Пугает попугает, какаду встрепанный. Чтобы в должном почтении пребывали студентики.
«Ну и гадючье болото у вас!» - подумала барышня, но не вслух. Училась помаленьку самой сложной для юности науке - промолчать вовремя.
После всех рентгенов и анализов выяснилось, что хорошим врачом оказался лысый доктор без усов.
Нефроптоз у барышни выявили, от поднятия тяжестей произошедший.
И когда бумажку эту, бесплатную и честную, куратор увидал, враз нас с подругой перевёл из-под ига тёти мастера в колбасный цех. Где мы практику благополучно и завершили.
Колбасы наелись - от пуза. Женщины все душевные, молва по мясаку быстро катилась. Защитницы из кишечного товаркам доложили о боях местного значения с кандибобером и победе нашей, общей.
Бабы от умиления колбасой студенточек закормили. Тыренной, понятно. Есть такой грех. Зато - от души.
Закончился первый курс, товарищи.
Был он трудным, бурным, до предела наполненным событиями, чуть не трескался, как колбаса перенабитая.
Ни о чем ни разу не пожалели подруги, смело вглядываясь в даль зовущую.
Что там ждёт? Неизвестно.
Но уж точно что-то до ужаса прекрасное.
Ставрополье. Ногайские степи.