Найти в Дзене

Свекровь потребовала продать квартиру — я ответила так, что она ушла

Я сидела за кухонным столом, глядя на родителей с лёгким упрёком. «Мам, пап, ну зачем это сейчас? Вы же ещё молодые!» — бросила я, пытаясь пробить их непрошибаемую логику. Но отец, как всегда, был готов к бою. Его глаза хитро прищурились, пока он спокойно, но твёрдо говорил: «Катя, жизнь — штука непредсказуемая. Ты у нас единственная дочка. Что такого, если мы перепишем квартиру на тебя? Если, не дай бог, что-то случится, тебе не придётся отбиваться от жадных родственников. Квартира уже будет твоя» .Я тяжело вздохнула. Его слова звучали так разумно, что возражать было почти невозможно. «Логично, пап, но мне это всё равно не нравится», — буркнула я, скрестив руки. Внутри боролись противоречия. С одной стороны, я понимала, что отец прав, с другой — чувствовала себя загнанной в угол. «Как спорить, если он привёл железные аргументы?» Мама, конечно, тут же вмешалась: «Катя, как ты себе это представляешь? Мы что, будем брать деньги у своей дочери за коммуналку?» Её голос дрожал от возмущения

Я сидела за кухонным столом, глядя на родителей с лёгким упрёком. «Мам, пап, ну зачем это сейчас? Вы же ещё молодые!» — бросила я, пытаясь пробить их непрошибаемую логику. Но отец, как всегда, был готов к бою. Его глаза хитро прищурились, пока он спокойно, но твёрдо говорил: «Катя, жизнь — штука непредсказуемая. Ты у нас единственная дочка. Что такого, если мы перепишем квартиру на тебя? Если, не дай бог, что-то случится, тебе не придётся отбиваться от жадных родственников. Квартира уже будет твоя» .Я тяжело вздохнула. Его слова звучали так разумно, что возражать было почти невозможно. «Логично, пап, но мне это всё равно не нравится», — буркнула я, скрестив руки. Внутри боролись противоречия. С одной стороны, я понимала, что отец прав, с другой — чувствовала себя загнанной в угол. «Как спорить, если он привёл железные аргументы?» Мама, конечно, тут же вмешалась: «Катя, как ты себе это представляешь? Мы что, будем брать деньги у своей дочери за коммуналку?» Её голос дрожал от возмущения, будто я предложила нечто непристойное. «Если вы не принимаете мою помощь, то и квартиру на меня переписывать не будете. Почему только я должна идти на компромиссы?» — выпалила я, чувствуя, как щёки начинают гореть. Папа рассмеялся, его тёплый смех разрядил атмосферу. «Ладно, девочки, не ссорьтесь. Катя, мы примем твою помощь, но и ты не будешь возмущаться, договорились?» Я кивнула, протягивая руку: по рукам. Мама покачала головой, но промолчала. Я знала, что она не в восторге, но спорить с отцом — это как пытаться сдвинуть гору.

Выйдя на балкон, я достала телефон и написала Андрею, своему жениху: «Убедила их. Поздравь меня». В ответ прилетела куча смайликов с сердечками.

Я улыбнулась, но тут на балкон вышел папа. Он крепко меня обнял, а потом тихо спросил :«Катя, ты уверена насчёт Андрея? Сможешь жить со свекровью?» Я задумалась. Конечно, мне мечталось о своей квартире, где мы с Андреем будем строить нашу жизнь. Но он так привязан к своей маме, Елене Викторовне, что я не смогла ему отказать. «Пап, у них там огромный дом. Плюс уже есть невестка старшего сына, Марина. Если бы всё было так ужасно, она бы сбежала, правда?» Я коротко рассмеялась, но в груди кольнула тревога. «Надеюсь, когда у нас будут дети, мы всё-таки будем жить отдельно», — добавила я, глядя в сторону. Папа обнял меня ещё раз. «Ты взрослая, Катя. Я тебе доверяю. Но будь осторожна, ладно? Не позволяй никому сесть тебе на шею».

Ужин в тот вечер был тёплым и уютным. Я ловила каждую минуту с родителями, зная, что скоро перееду, и такие моменты станут редкостью. Время пролетело незаметно.

Два месяца спустя мы с Андреем вернулись из медового месяца. Десять дней у моря смыли усталость от работы, переезда и городской суеты. Когда такси остановилось у дома Елены Викторовны, я невольно ахнула. Трёхэтажный особняк с большим двором и цветущим садом выглядел как с открытки. Свекровь встретила нас с распростёртыми объятиями: «А вот и вы! Проходите, я вам комнату покажу, всё уже готово». Она провела нас на второй этаж. Комната была просторной, залитой светом, но интерьер…Кружево, бархат, тяжёлые шторы — всё кричало о показной роскоши. Я уже мысленно перекраивала это пространство под себя, пока Елена Викторовна ворковала: «Я так рада, что вы здесь». Когда она ушла, я плюхнулась на кровать и выдохнула: «Андрей, к чему весь этот пафос?» Он рассмеялся: «Понимаешь, мои родители сами построили этот дом. Раньше жили бедно, а потом разбогатели. Мама решила, что всё должно быть дорого-богато. Сейчас денег меньше, но она не меняется». Я кивнула, но в голове уже крутились планы по перестановке.

Первые три недели прошли в рабочей суете. Дорога до офиса теперь занимала полтора часа вместо привычных двадцати минут, и это выматывало. Я старалась не жаловаться, любила Андрея и ради него была готова терпеть. Но через месяц терпение начало трещать по швам. Старая кровать в нашей комнате скрипела так, что я просыпалась от каждого своего движения. «Андрей, надо купить новую кровать», — заикнулась я как-то за ужином. Елена Викторовна тут же взвилась: «Это что, кровать выбрасывать? Да, это раритет, память! Мы с мужем её вместе покупали, она нас всех переживёт». Я заметила, как Марина, невестка старшего сына, прячет ухмылку за кружкой. Мои уговоры не помогли, и я ушла, кипя от злости.

В саду меня нашла Марина.«Пойдём», — она потянула меня к беседке.«Привыкай, с Еленой Викторовной легко не бывает».Я нахмурилась:«Почему она не хочет выбросить этот хлам?»Марина усмехнулась:«Я два года замужем за Олегом. Она не разрешила мне ничего в доме поменять. Ей нравится быть хозяйкой, владычицей».«И ты терпишь?» — тихо спросила я.Марина посмотрела вдаль:«У нас ребёнок, полтора года. Как отправлю его в сад, уйду отсюда. Только эта мысль меня держит».Она ушла, оставив меня в смятении.Неужели Андрей не видит, как его мать давит на всех?Я решила дать ей шанс: мы только поженились, не хотелось сразу рушить семью.

Но полтора года спустя я поняла: ничего не изменится.За это время я потеряла родителей.Их смерть выбила меня из колеи.Я стала тенью себя прежней, перестала замечать, что творится вокруг.Всё чаще я оставалась ночевать в квартире родителей: там каждая мелочь напоминала о них — стены, мебель, даже трещины на плитке.Я засыпала в слезах и просыпалась разбитой.

Однажды я вернулась в дом свекрови и застала шум.У двери стояли чемоданы.«Как ты смеешь? Чуть прижала, и ты сразу уходишь!» — кричала Елена Викторовна.В коридоре появилась Марина.«Ты уходишь?» — тихо спросила я.«Да. И тебе советую. Удачи», — она обняла меня и вышла, подхватив чемоданы.На кухне свекровь сидела с сыновьями.«А, явилась», — бросила она с сарказмом.«Добрый день», — ответила я, стараясь быть вежливой.«Какой уж добрый. Посмотри, что творится», — продолжала она.Андрей попытался её успокоить:«Мам, всё образуется. Дом продавать не будем, не переживай».Елена Викторовна хлопнула ладонью по столу и ушла.За ней выбежал Олег.Я посмотрела на Андрея:«Что за разговоры о продаже дома?»Он вздохнул:«Олега уволили. Марина отказалась отдавать деньги на ремонт дома. Мы не тянем».Я кивнула, но сочувствия не чувствовала.Этот огромный дом так и не стал моим домом.Как и говорила Марина, здесь нельзя было ничего изменить.

В понедельник я собрала вещи и уехала в квартиру родителей.Вечером в дверь позвонили.Это был Андрей.«Ты чего здесь?» — спросил он.«Нам нужно поговорить».Я пропустила его внутрь.«Меня сегодня уволили», — начал он.«Мама плохо это приняла. Часть крыши обвалилась, нужны деньги на ремонт. Я не знаю, когда найду работу».Я нахмурилась, чувствуя, к чему он клонит.«У меня есть сбережения, но нужно продать квартиру», — выпалил он.«Денег хватит на ремонт, и мы с Олегом сможем искать работу».Я замерла.«Кто вам с мамой даст продать мою добрачную квартиру?» — холодно спросила я.«Катя, так будет лучше для всех», — начал он, но я перебила:«Кроме меня. Ты подумал, что это мой гарант стабильности? Если мы разведёмся, мне будет куда уйти. А ты предлагаешь продать память о моих родителях ради дома, где я даже чашку новую купить не могу?»Я чувствовала, как злость и боль смешиваются в груди.Потери родителей, давление свекрови, слова Андрея — всё смешалось в один ком.«Зачем нам развод?» — он пытался смягчить тон, но я уже не слушала.«Квартиру я не продам. И знаешь, нам стоит пожить отдельно. Я не хочу быть под одной крышей с твоей мамой. Возвращайся, а я останусь здесь. Продайте ваш огромный дом, купите что-то проще, раз не тянете».Я проводила его до двери, а когда он ушёл, опустилась на пол и разрыдалась.«Мне так не хватало родителей».

Через неделю заявилась Елена Викторовна.«Катя, ты должна вернуться домой», — с порога заявила она.«Я дома», — спокойно ответила я.«Не зли меня, собирайся, машина ждёт».Её голос дрожал от раздражения.Я посмотрела ей в глаза.«Вы хотите, чтобы я продала квартиру?»«Конечно. И ты продашь. Я глава этой семьи, мне решать», — отрезала она.Я рассмеялась, чувствуя, как внутри что-то щёлкнуло.«Знаете, я больше не хочу быть частью вашей семьи».

Развод с Андреем прошёл легко: у нас не было детей и общего имущества.Я снова начала общаться с Мариной.Она рассказала, что дом продали, купили квартиру, но деньги быстро ушли на отпуск, ремонт и машины.Новые невестки не рвались жить рядом со свекровью.Я лишь посмеивалась.У меня осталась гордость — квартира, последний подарок от родителей.

— Что бы вы сделали на моём месте? Напишите в комментариях.

Спасибо что дочитали, ставьте лайк подписывайтесь на канал!

Если тебе близка эта история — тебе точно стоит прочитать вот этот рассказ: Свекровь устроила скандал: невестка не дала денег на дорогу