Психологи фиксируют изменение общественного мнения, которое считает физическое насилие в отношении детей недопустимым. Однако не все сторонники «традиционных ценностей» готовы отказаться от насилия в семье.
Примерно со времён Петра Первого Россия ждала непоротого поколения. При Екатерине Второй, запретившей телесные наказания дворян, появились непоротые дворяне. Правда, особых улучшений общественной жизни это не принесло. Может быть, надо было перестать пороть всю остальную страну?
Об этом задумались декабристы (представители первого непоротого дворянского поколения, потом об этом мечтали народовольцы, большевики…
Страна ждала молодёжь, не поротую ни родителями, ни государством. И, кажется, дождалась - примерно году в 2017-м, когда школу, по крайней мере в крупных городах, начали заканчивать старшеклассники, выросшие в обстановке безусловного осуждения домашнего насилия над детьми.
И всем показалось, что вот оно – наше первое российское непоротое поколение, состоящее из свободных личностей, не затронутых губительным воздействием ремня и его заменителей. Насилия над телом и волей.
Сегодня, почти восемь лет спустя, у тех старшеклассников-первокурсников уже появились свои дети. И результаты свежего опроса Всероссийского центра изучения общественного мнения показывают: родители всё реже используют физические наказания как воспитательную меру. Стараясь обсуждать с детьми их поведение, в крайнем случае в качестве наказания используя временное лишение детей гаджетов.
При этом, как отмечают социологи, в использовании разным «методов воспитания» проявлялись гендерные различия «воспитуемых»: в большей степени элементы насилия применялись к мальчикам, тогда как в воспитании девочек использовались в основном «наставничество и нравоучения».
Эти различия, полагают социологи ВЦИОМ, отражают и одновременно подкрепляют традиционную модель общества, при которой мальчику «не положено» быть уязвимым, а девочка, напротив, должна быть «социально адаптивной и чувствительной». Они отмечают, что в долгосрочной перспективе это приводит к воспроизводству и укоренению ролевых гендерных моделей — «мужской эмоциональной закрытости и женской моральной нагрузки».
Специалист в области психологии, работающая в компании «Доктор рядом», Олеся Толстухина отмечает, что в 1990-х годах в России начала активно формироваться культура «гуманного и осознанного подхода к воспитанию детей». Этому способствовал в том числе и поток зарубежных фильмов о семье. В это же время в стране активно развивалась психология, и появилось большое количество переводных книг, посвящённых детской психологии и воспитанию.
«Затем подключилась уже вторая волна — изменилось общественное мнение, физическое наказание стало выглядеть недопустимым. Начала выстраиваться система защиты прав детей, появились истории изъятия детей из семей, где с ними жестоко обращались. И сегодня осознанное родительство — это мейнстрим»,— указывает Толстухина.
Руководитель рабочей группы, занимающейся вопросами психологического здоровья населения, в составе комитета Государственной думы по защите семьи, Алексей Богачёв подчёркивает, что «человечество в целом стремится к гуманизму». По его словам, за последние годы Россия «преодолела отношение к человеку как к механическому элементу». Это, в свою очередь, привело к тому, что родители стали более восприимчивы к потребностям своих детей и стремятся донести свою точку зрения через общение.
Впрочем, до сих пор в стране есть немало тех, кто считает, что не всякое физическое воздействие наносит вред. В апреле большой общественный резонанс вызывало выступление ведущего ТК Соловьёв Live Сергея Карнаухова, который заявил, что жёны вернувшихся с СВО военнослужащих должны терпеть побои и «целовать ноги».
Дискуссия возникла в ходе обсуждения ситуации в семье участника спецоперации Тимофея, который подписал контракт, а затем, получил ранение и вернулся домой с ПТСР. В передаче рассказали, что мужчина стал злоупотреблять алкоголем и применял силу к своей жене.
По словам супруги военного Алины, он начал бояться резких звуков и движений, стал кричать на неё и маленького ребёнка. По словам самого Тимофея, он признаёт свою проблему и знает, что «делает что-то не так», а потому пришлось работать с психологом. На СВО мужчина руководил штурмовой группой и в ходе выполнения боевых задач потерял часть своих подчинённых…
На самом деле за этим эпизодом стоит история куда более давняя, чем история первого нашего «непоротого поколения», история поколений, которых «били, и людьми выросли», у которых «никаких депрессий не было, некогда было», и вообще все были всегда румяные, веселые и психически устойчивые. Поколений, представители которых активно сопротивляются до сих пор криминализации семейного насилия, очевидно полагая его одной из «традиционных ценностей».
«Ну, просто пили по черному, просто ручки на себя наложили, просто ненавидели и оскорбляли своих детей (ужасающая ветка комментов, где все вспоминали, как их папеньки и маменьки называли "ты мое говно", простите), - делится своими впечатлениями автор ТК IvanovaPishet, - просто изображали припадки и сердечные приступы (перед всеми, включая маленьких детей), просто собирали ребенку сумку в детдом примерно раз в месяц, выкидывали любимых домашних животных и отдавали любимые игрушки и далее-далее-далее…
Так вроде живёшь, живёшь, вроде стараешься кукуху держать как-то, и все вокруг вроде тоже стремятся к адеквату - и раз, заглядываешь в какой-то черный колодец, вот он, рядом совсем, не средневековье какое».
И сколько таких «скелетов в шкафу» у десятков миллионов россиян, с таким несчастным детством. И какие психотравмы оно им принесло.
Думаешь об этом и понимаешь, что бодрый отчёт ВЦИОМ о гуманизации нашего общества – это всё-таки «верхний» взгляд на глубокую, хроническую проблему нашего всё ещё заражённой насилием страны, нуждающейся, пожалуй, не «рывках» и «гойдах», а длительном «санаторном лечении» – с деньгами и заботой. Нужно просто больше тихого и мещанского счастья.
А ещё хочется сказать большое спасибо своим маме с папой, которых, увы, уже нет в живых. Но благодаря которым я не припомню никаких психологических травм ни в семье, ни в школе, ни в окружающем мире. У меня было счастливое детство, которое, если бы предложили, я бы ещё раз прожил от начала до конца, не задумываясь...