Первое сентября. Школьный двор ещё не созвал всех на уроки, двор уже наполнен тревожным гулом: родители ведут детей на линейку, дети ищут свой класс, своих друзей, радостно узнают свою учительницу и выстраиваются в шеренгу. Все стоят с букетами - в тревожно-радостном ожидании начала.
Среди шума и суеты тихо стоит мальчик. Он аккуратно поправил лямку портфеля на узком плече.
Он ничего не знает о школе. Не знает, что его ждёт. Боится, что будет трудно. Видел, как старший брат сидел над уроками, плакал, злился. И мама злилась, кричала, иногда тоже плакала.
На лицах ребят - уверенность. Одни смеются, выискивая взглядом знакомых из детского сада, другие тут же подружились и стоят рядом, как будто дружат уже много лет.
А он - никому не знакомый. Никто не знает, какой он.
Столько звуков вокруг, столько лиц, имён, мелькающих картинок.
Учительница встретила его, улыбнулась. Но она - чужая тётя. Какая она?
Он хочет понравиться учительнице, хочет, чтобы она заметила его, выделила среди других. Но не знает, как это сделать. Он так робеет перед ней, что начинает заикаться.
И вот они уже в классе.
- Сиди тихо. Не вертись!
А сколько можно? Он скучает по дому.
Сильно устал сидеть за партой. Хочется домой - к любимой уточке Ладафанфан.
Он чувствует, что на него никто не обращает внимания.
С ревностью смотрит, как мальчик и девочка, знакомые по детсаду, весело болтают. Ему тоже хочется - чтобы позвали, сказали: «Пошли со мной».
Но он слишком стеснительный и робкий, чтобы влиться в коллектив. Он и в садик не ходил - больше был дома, с бабушкой.
Его единственный якорь - учительница. Познакомить. Помочь установить контакт.
Учительница замечает его взгляд, улыбается. Подходит и кладёт руку на плечо:
- Всё хорошо?
Он только кивает. А что он скажет? Он слишком мал, чтобы сформулировать свои чувства.
В классе всегда есть кто-то, кто дружит меньше, держится обособленно.
Он - ученик.