Врастопырку.
Господь давеча премировал меня, грешного, животворным чудом прикосновения к Живой Легенде, Настоящему Железному Мотоциклу производства северо-американской компании «Харлей Дэвидсон, Inc.”, модели «Шпортстер твэлв хандрид». Трижды осенив себя крестным знамением, я поплевал через левое плечо и для надёжности на руки и приблизился к мотоциклу, сел и хотел уж было сжать его крепкими ягодицами, но нет. Сжимать там нечего. Бак крошечный до умиления и красивый до изумления (нежно-голубая графика на белом фоне сразу вызывает в памяти Олимпиаду-80, творчество вокально-инструментального ансамбля «Земляне» и прочие трогательные ассоциации из детства в сандалиях на носок). Подножки стоят широко и даром, что в положении middle control, не слишком добавляют к чувству единения с мотоциклом. Ладно, поедем по-пацански, врастопырку. Мотор оживает резко, ворчливо и грубо, населяя седалищную область приятно щекотящими Настоящими Вибрациями. Выжимаю тугое сцепление с тросовым приводом (тренажёр для Настоящих Тру Байкеров, превращающих их в моряков - Папаев в самые сжатые сроки), вбиваю передачу оттопыренным копытом и «дыр-дыр-дыр-дыр» - устремляюсь навстречу свободе. Поначалу кажется, что всё не так и всё не то. Мотор, ссука, мертвее мёртвого, хоть и взят с чугунного тепловоза. Он не хочет везти прямо с холостых, требуя подбавить частоты «дыр-дыр-дыр» и вязнет примерно к пяти тыщам в инерции собственных вращающихся масс. Он ленив, ворчлив и серьёзен, как щенок лабрадора. Подвеска у мотоцикла специальная, гоночная, с ходами миллиметров по 50, чтобы показать наезднику всю сермяжность нашего бытия. Она отлично сочетается с полурезиновой рамой и условно-учебными тормозами, которые умеют настолько плааавно замедлять этого маленького чугунного детеныша носорога, чтобы наездник успевал обосраться и перекреститься. Но всё это фигня. Надо просто немножко подождать и вкатиться в эту чугунину и она сама, незаметно и исподволь, сдвинет вашу точку сборки в положение, где мир станет другим. Вы перестанете искать порядка и организации, стабильности, гарантий и контроля и поедете от души: врастопырку, враскоряку, расхристанно, давя широкую глупую лыбу (желательно в открытом шлеме, рваных джинсах, кедах и рэднэковской рубашке с засученными рукавами) и мурлыкая под нос весь репертуар ВИА «АЦэ-молния-ДэЦэ». Тут же выяснится, что мотоциклик крошечный и борзый и может наваливать в плотной пробке, попёрдывая, дурным ходом, обидно проходя прочих мотоциклистов как навстречу. Главное, не ссать и сильнее растопыривать коленки, виснуть на высоком руле, манерно кособочиться и, вообще, излучать брутальную сексуальность. С ростом скорости растёт и веселье. В ходовых дугах мотоцикл спрыгивает с траектории на стыках и неровностях, страшно скрежещет грузиками на подножках по асфальту и всем своим существом кричит: «Не ссы!». И, в какой то момент, ты понимаешь, что терять нечего, сгорел сарай - гори и хата и дырдыришь на все оставшиеся деньги. В итоге, приехав на заправку (ждать этого недолго) ты слезаешь с него весь такой раскоряченный, пытаешься расстегнуть шлем трясущимися руками и думаешь очень простую мысль: «Блииин... какой же, ссука, офигенный мотоцикл!». А потом, заправив полный бак на 383р 84к, садишься и неспешно катишься по загородным дорожкам, наслаждаясь природой, запахом сосен, травы и цветов, солнцем, небом и божьей благодатью. В итоге, приехав туда, куда тебе вроде бы и не было надо (но это уже совсем неважно), ты просто садишься рядом с мотоциклом и смотришь на него с восхищением и благодарностью за подаренное счастье. Ты снова маленький и смотришь на него, как на самую лучшую игрушку в своей жизни. Он как конфета или маленький бегемотик (слишком пристально и близко смотреть не надо, чтобы не видеть наивных тонких трубочек выхлопа, украшенных солидными чёрно-матовыми накладками, блестящих болтов со строительного рынка и прочих грубых и жалких попыток экономии в сегменте премиум).
Что ещё сказать?
Нечего, всё уже сказано.
«... one of these days
I’m gonna change my evil ways
Till then I’ll just keep draggin’ on
Ride on”
