Представляю вашему вниманию завершающее интервью с резидентами Ассоциации писателей и издателей России. Напоминаем, что осенняя резиденция для писателей 2024 г. проводилась в Находке Приморского края.
Сегодня наш гость — Борис Пономарёв, писатель из очень далёкого от нас города Калининграда.
Андрей Лыков: Борис, Калининград и Находка расположены на противоположных краях страны. Впечатлился масштабом нашей Родины? Как вообще добирался до Находки и насколько тяжело дался этот путь?
Борис Пономарëв: Да, это было более чем впечатляющее «путешествие длиною в треть Земли» с пересадкою в Новосибирске, которая заняла около пяти минут. Калининградский рейс запоздал, и меня быстро везли в автомобиле по лётному полю, от самолёта к самолёту, ночью и под дождём, так что у меня получились одиннадцать часов почти беспрерывного полёта. Дальний Восток не просто так назван Дальним.
Потом была поездка в автомобиле от Кневичей до Находки, уже наступил новый день, и я, сидя на непривычном левом сиденье праворульной машины, любовался сопками и безоблачным небом. Это путешествие показалось даже чуть более впечатляющим в плане ощущения масштаба страны. Самолёт летит над облаками, и расстояние немного теряется, но на автомобиле, как и на поезде, всё иначе. Дело в том, что если ехать куда-то из Калининграда на автомобиле два часа, то область попросту закончится, а здесь становится понятным, что всё только начинается… Это оказалось необычным.
АЛ: Расскажи, как ты пришёл в литературу. Вот прямо с самого начала — когда прочитал первые книжки, когда и почему сам решил взяться за перо?
БП: Первые книги…я начал читать их настолько давно, что даже не смогу назвать точный возраст. Помню, что «Властелина Колец» Толкиена читал ещё до школы. Впервые «взяться за перо» решил где-то классе в третьем, это была попытка написать приключенческую повесть про школьников на необитаемом острове. Парой классов позже пытался писать тоже что-то приключенческое и зимнее, про игру в снежки. Наверное, там уже повлияли книги Крапивина. Причём «брался за перо» я в прямом смысле этой фразы, компьютеры тогда были не так доступны, и я писал в тетрадях и блокнотах подаренной мне перьевой ручкой, в которой была капсула с красивыми фиолетовыми чернилами. Потом, в старших классах, уже наступило время компьютера и научной фантастики, но писать в тетрадях от руки я всё так же люблю. Три недели в Находке я вёл дневник, записывая шариковой, но всё так же фиолетовой ручкой впечатления и воспоминания о вашем прекрасном городе.
Существует ли истинная оригинальность в литературе, или все произведения – переосмысление того, что уже было?
Хороший вопрос! Зависит от того, что считать истинной оригинальностью. Я бы выразился так: истинная оригинальность в искусстве может существовать, но может и не существовать. Это зависит от конкретного художественного замысла и его реализации. Мне кажется, в идеале, в искусстве следует пойти чуть дальше предшественников: пройти по их стопам, а потом сделать собственный шаг. Но, конечно, у каждого творца свой путь.
Давай немножко погрузимся в писательскую кухню. Что тебе доставляет большее удовольствие, сам процесс написания или редактирование уже написанного произведения?
Оба процесса по-своему приятны, но писать с нуля представляется сложнее. Редактирование, пожалуй, кажется более спокойным и медитативным процессом. Но ключевое слово — «кажется».
Кого сложнее создать, протагониста или антагониста?
Сложнее всего создать достоверного и, простите за тавтологию, сложного героя. Больше внимания я уделяю протагонистам.
Не было ли такого, что читателям твоих произведений или даже тебе самому «парень в чёрной шляпе» стал более симпатичен, чем «парень в белой»?
Нет, у меня такого не было, но есть авторы, которые находят в этом нечто притягательное. Но мне бы такого не хотелось.
Что для тебя является самым трудным в процессе редактирования?
Наверное, первая трудная вещь — это перечитывание чернового текста, потому что некоторые сцены я пишу «впроброс». Вторая трудная вещь — вычёркивание эпизодов, которые выглядят интересными, но не идут на пользу общему замыслу книги.
Пользуешься цифровыми помощниками — поиск синонимов, редакторские сервисы, генераторы персонажей?
Нет, не пользуюсь, все необходимые заметки делаю от руки в бумажных тетрадях, а работать над книгами предпочитаю на отдельном ноутбуке-«пишущей машинке», чтобы ничего не отвлекало.
Какие книги или авторы оказали наибольшее влияние на твой писательский стиль?
Их довольно много. Если выделять тех, кто повлиял больше всего, - наверное, это очень ранний Виктор Пелевин (времён «Жёлтой стрелы» и «Принца Госплана»). Из книг могу назвать «Имя Розы» Умберто Эко, которая существует сразу на нескольких планах литературы — от средневекового детектива и до философского трактата о допустимости смеха.
Есть ли у тебя темы, о которых ты не пишешь и не станешь писать принципиально?
Проще ответить, о чем бы я хотел писать. Наверное, я не стал бы писать натуралистичное, безысходное или эпатажное.
Я слышал, что ты занимаешься ещё и музыкой. Можешь рассказать об этом поподробнее?
Скорее, занимался. Да, я закончил музыкальное училище по классу бас-гитары, играл в рок-группах и строил определённые планы, но получилось совсем иначе: как говорил один из моих учителей, гитарист с огромным опытом, «металл устал». Но это был очень хороший опыт. В литературной среде часто говорят, что литература стала нишевым искусством. Мне кажется, что в рок-музыке ситуация ещё сложнее.
Увлечение музыкой влияет на твои произведения или всë-таки мухи отдельно, а котлеты отдельно?
Нет, думаю, что пока не сильно влияет. Я беседовал об этом с коллегами своего поколения, например, с драматургом Серафимой Орловой или писательницей Александрой Можгиной: было бы интересно написать книгу про молодёжную рок-культуру нулевых годов. Концерты в небольших клубах, торбы и банданы, переписанный компакт-диск с полным собранием альбомов «Арии» и «Мастера»… Но, видимо, это будет несколько позже.
Насколько важно для тебя получать отзывы на свои произведения?
Достаточно важно (получился такой удивительно лаконичный ответ). :)
Видишь ли ты перспективы для заработка писательством в наше время?
Если мы говорим про русскоязычную литературу, таких перспектив немного, но они есть. Полагаю, это беллетристика или «блокбастерная» проза при определённом везении. В кино можно заработать, но трудно попасть. Но продажа прав на экранизацию книги может оказаться (а может и не оказаться) достаточно удачной. Драматурги получают деньги от театральных постановок, и это тоже хороший вариант.
Наибольшие перспективы в плане денег есть у авторов киносценариев и сценариев для телесериалов. Но, опять же, туда не так просто попасть, и не всегда итоговый текст после правок хочется подписывать своим именем — несколько лет назад я слышал о таких случаях. В прозе можно писать то, что хочется самому, в кинодраматургии — то, что необходимо продюсеру.
Как в резиденции ты воспринимал своих товарищей по «заточению» — они для тебя были соратниками или конкурентами? Только честно!
Как соратников. Не думаю, что у нас был повод для какой-либо конкуренции... Разве что за микрофон во время выступлений в библиотеках Находки, — так много интересных вопросов от слушателей, так много хочется сказать.
А теперь традиционная завершающая тройка вопросов.
Три вещи, которые понравились в Находке.
Прекрасная природа — сопки, море, скалы. Туман, ползущий по склонам, дубравы, шелестящие во время вечернего бриза, огни судов,ждущих на рейде, шум рыбацких моторок, отправляющихся в ночь...
Высокие зарплаты.
Возможность торговли и поездок к соседям. Житель Находки может свободно отправиться в путешествие в Суйфэньхэ или приобрести себе прекрасную праворульную «тойоту». Когда-то давно я ездил в Гданьск и Ригу, и помню времена, когда житель Калининграда мог привезти себе Volkswagen Golf, но сейчас всё это весьма затруднительно. К счастью, я ещё могу вспоминать этот мир в своих книгах.
Хочу упомянуть ещё одно: в Находке мне понравился торговый центр «Кант». Дело в том, что в Калининграде есть очень много всего, что названо в честь Иммануила Канта, начиная буквально от сети супермаркетов и заканчивая федеральным университетом. И вид торгового центра «Кант» напомнил мне о родном городе, — хотя, конечно, происхождение его названия оказалось более прозаическим, чем я ожидал.
Вообще, Находка — очень интересный приморский город, цельный и сложившийся. Мы жили на его окраине, но то, что мне удалось увидеть, весьма впечатлило меня.
Теперь три, которые не понравились
Наверное, не то что бы не понравилось... Это будет не совсем правильным словом.
Первое. Возможно, я очень нескоро увижу Находкинский проспект или панораму бухты Находка со смотровых площадок у сада камней — Находка и Калининград располагаются далеко друг от друга.
Второе. Находка — очень интересный город с развитой промышленностью, но, как мне показалось, его региональная история, его культура, зафиксированы и осмыслены меньше, чем Находка того заслуживает. Без этого существует опасность того, что город будет не городом со своей судьбой и историей, а набором зданий и дорог. Так Шамиль Идиатуллин в романе «Город Брежнев» описывает Набережные Челны эпохи застоя: похожие друг на друга жилые массивы-микрорайоны Камского автозавода, различимые только по номерам... Это тоже осмысление, но появившееся спустя тридцать пять лет.
То есть, к примеру, Екатеринбург или Владивосток прекрасно описаны в русскоязычной культуре. История калининградской земли, в той или иной мере, восходит ещё к легендам про прусских князей шестого века Брутена и Видевута. Если мы начнём отсчитывать новейшую историю Калининграда с 1946 года, то можем отметить большое количество литературы, художественной и нон-фикшн, которая рассказывает о том, как жили здесь первые переселенцы (от «Виллы Эдит» до «Восточной Пруссии глазами советских переселенцев»), как выходили рыбаки на промысел в Атлантику, почему так назывался исторический район Камвал (по улице Каменный вал, хотя оба имени уже почти забыты), и почему символом зоопарка считается бегемот (в честь немецкого бегемота, который пережил штурм города, был вылечен ветеринаром и получил имя Ганс).
В Находке, как мне показалось, такого осмысления немного меньше, а история города зафиксирована не до конца: к примеру, сами находкинцы прекрасно знают, где в городе располагаются Второй и Третий участки, но для гостя Находки это, скорее всего, останется тайной. Проще говоря, мне бы хотелось больше находкинского краеведения и региональной культуры. Во время экскурсии, которую организовали нам сотрудники библиотеки, мы за несколько часов узнали о городе, как за три предыдущие недели. Но сколько ещё всего остаётся скрытым! Почему говорят, что изменился климат после того, как у сопки Брат срезали вершину? Почему в бухте Тунгус чёрные пески?.. Очень много устной информации ещё ждёт своего исследователя, который зафиксирует её и осмыслит — в художественной прозе или в краеведческом исследовании.
Третье — скорее, повод для размышления. Я часто встречал упоминания о том, что Находку строили японские военнопленные, и чуть реже — что заключённые трудовых лагерей. Это было похоже на некое вытеснение мрачной составляющей истории. Нечто подобное есть и в Калининграде: город был сильно разрушен во время английской бомбардировки в 1944, но также пострадал и во время штурма в 1945, и многие здания исторического центра были разобраны уже после войны (Королевский замок — уже в 1960-х). Возможно, это вытеснение неприятных страниц истории со стороны коллективного бессознательного, некое упрощение действительности: Находку строили японские военнопленные, исторический центр Кёнигсберга был разрушен англичанами в 1944. Это представляется мне поводом для размышлений.
Хотел бы добавить про краеведение: в Находке прекрасный городской музей, и столь же прекрасная организация культурных мероприятий и программ в библиотеках. Я был впечатлён краеведческой библиотекой-музеем Находки: столько книг о Дальнем Востоке! Надеюсь, что находкинские библиотеки послужат прекрасной точкой опоры для писателей, краеведов и исследователей культуры.
Последний вопрос должен был звучать так: «Приедешь ещё раз в Находку, если будет возможность?».Но мне кажется, ты на него уже ответил… :-)
Если появится возможность, конечно же, я буду рад приехать!
Борис, огромное спасибо за искренность и развёрнутые ответы. Особенно хочу отметить твоё воззвание к нам, находкинцам, обратить внимание на краеведение и его фиксацию в письменном виде. Надеюсь, это подтолкнёт местных авторов немного отстраниться от внешнего мира и присмотреться к той локации, где они живут.
Успехов в творчестве. А мы в свою очередь будем рады увидеть тебя снова на берегу Японского моря!
________________________________________
Другие интервью: