Светлана стояла у плиты и мешала кашу, когда услышала знакомый звук шагов мужа по коридору. Тяжелые, раздраженные. Она уже знала - сейчас начнется.
- Света, а что это у нас опять на завтрак? - Андрей заглянул в кастрюлю с таким видом, будто там варилась отрава.
- Овсянка с изюмом. Детям полезно.
- Полезно? - он хмыкнул. - Посмотри на себя в зеркало. Посмотри на Машку. Ей четырнадцать, а она уже как бочонок. И Димка тоже расплывается.
Светлана почувствовала, как внутри все сжимается в тугой узел. Вот опять. Каждое утро одно и то же.
- Андрей, не начинай с утра.
- Не начинай? А кто виноват, что вся семья толстеет? Я что, сам себе кашу варю? Ты готовишь, ты и отвечаешь.
Маша выскочила из своей комнаты, услышав повышенные голоса. Волосы растрепанные, лицо заспанное.
- Мам, а что у нас есть? Я опаздываю в школу.
- Овсянка готова, доченька.
- Фу, опять эта каша. Можно я бутерброд сделаю?
Андрей победно посмотрел на жену.
- Видишь? Даже ребенок понимает, что твоя еда невкусная. И вредная.
Светлана молча накладывала кашу в тарелки. Руки дрожали. Тридцать лет замужества, и каждый день она слышала претензии. То суп слишком жирный, то котлеты не диетические, то гарнир калорийный.
- Папа, отстань от мамы, - буркнула Маша, хватая яблоко со стола.
- Машенька, ты же понимаешь, что я о твоем здоровье беспокоюсь? Посмотри на одноклассниц. Все стройные, красивые. А ты...
- А я что? - девочка развернулась к отцу. - Я толстая, да? Спасибо, папочка, за поддержку.
Маша выбежала из кухни, хлопнув дверью. Светлана поставила тарелку перед мужем.
- Ешь.
- Я не буду это есть. Мне нужна нормальная еда. Белковая. Без углеводов.
- Тогда готовь сам.
Андрей поднял брови.
- Что ты сказала?
- Готовь сам. Раз моя еда тебе не нравится.
- Света, ты совсем обнаглела? Хватит кормить нас, как свиней. Я работаю с утра до ночи, обеспечиваю семью, а ты не можешь нормально готовить?
Светлана села напротив мужа. Посмотрела на него внимательно. Когда это началось? Когда он стал таким? Или всегда был, а она не замечала?
- Андрей, а ты помнишь, как мы познакомились?
- При чем тут это?
- Помнишь, ты говорил, что я самая красивая? Что у меня золотые руки? Что мои пельмени лучше, чем в ресторане?
- Это было давно.
- Двадцать килограммов назад?
Андрей поморщился.
- Не передергивай. Речь не о тебе. Речь о детях. Они должны правильно питаться.
- А ты сам-то когда последний раз в спортзал ходил?
- Я мужчина. У меня другой метаболизм.
Светлана рассмеялась. Горько так, невесело.
- Другой метаболизм. Понятно.
В этот момент на кухню зашел Дима. Шестнадцать лет, высокий, немного полноватый. Как отец в его возрасте, кстати.
- Мам, привет. Что на завтрак?
- Каша.
- Супер. Я очень голодный.
Дима сел за стол и начал есть. Андрей смотрел на сына с недовольством.
- Димка, а спортом ты когда заниматься будешь?
- Пап, я же в секции хожу. Волейбол.
- Раз в неделю это не спорт. Это развлечение.
- А ты сколько раз в неделю занимаешься?
Андрей покраснел.
- Я работаю.
- И я учусь. И на подработку хожу. Репетиторство.
- Не умничай.
Дима пожал плечами и продолжил есть. Светлана смотрела на сына и думала - а ведь он прав. Мальчик действительно занят. Учеба, секция, подработка. Когда ему еще в спортзал ходить?
- Андрей, может, хватит уже? - тихо сказала она.
- Хватит чего?
- Придираться. К еде, к детям, ко мне.
- Я не придираюсь. Я высказываю обоснованные претензии.
- Обоснованные? - Светлана встала. - Хорошо. Тогда давай разберемся.
Она подошла к холодильнику и открыла его.
- Смотри. Творог обезжиренный. Куриная грудка. Овощи. Фрукты. Что здесь вредного?
- Дело не в продуктах. Дело в способе приготовления.
- В каком способе? Я варю, тушу, запекаю. Жарю редко.
- Но порции большие.
- Андрей, а ты знаешь, сколько калорий в день нужно подростку?
- Не знаю. Но явно меньше, чем ты даешь.
Светлана достала телефон и быстро нашла информацию.
- Мальчику шестнадцати лет нужно две с половиной тысячи калорий в день. Девочке четырнадцати лет - две тысячи. Я считала. Мы укладываемся в норму.
Андрей помолчал.
- Тогда почему они полные?
- А они полные? - Дима поднял голову от тарелки. - Пап, а ты видел моих одноклассников? Половина вообще дистрофики. А половина действительно с лишним весом. Я в норме.
- Ты не в норме. Ты толстый.
Дима поставил ложку.
- Знаешь что, пап? Иди в баню.
- Что ты сказал?
- То, что сказал. Достал уже. Каждый день одно и то же. Мама плохо готовит, мы толстые, все не так.
Дима встал и пошел к выходу.
- Куда ты идешь? Доедай.
- Не хочу. Аппетит пропал.
Андрей посмотрел на жену.
- Видишь, что ты наделала? Настроила детей против меня.
- Я ничего не делала.
- Делала. Ты их балуешь. Позволяешь мне хамить.
Светлана села обратно за стол. Устала. Очень устала.
- Андрей, а что ты хочешь от меня?
- Хочу, чтобы ты готовила нормальную еду. Диетическую. Полезную.
- Хорошо. А что конкретно ты хочешь на завтрак, обед и ужин?
Андрей задумался.
- Ну... На завтрак омлет из белков. На обед салат с курицей. На ужин рыбу с овощами.
- Каждый день?
- Нет, конечно. Можно варьировать.
- Как?
- Ну... Вместо омлета творог. Вместо салата суп. Вместо рыбы мясо.
Светлана кивнула.
- Понятно. А детям что?
- То же самое.
- Андрей, ты понимаешь, что подростки не будут есть одни белки с овощами?
- Будут, если ты их заставишь.
- Заставлю? А как именно?
- Ну... Объяснишь, что это полезно.
Светлана рассмеялась.
- Ты серьезно думаешь, что шестнадцатилетний парень будет есть творог на завтрак, потому что мама сказала, что это полезно?
- А что, не будет?
- Не будет. Он пойдет в школу голодный, а в буфете купит булочку с колбасой.
Андрей нахмурился.
- Тогда не давай ему денег на буфет.
- Он сам зарабатывает. Репетиторством занимается.
- Тогда запрети.
- Что запрети? Зарабатывать деньги?
- Покупать вредную еду.
Светлана посмотрела на мужа долго и внимательно.
- Андрей, а ты себя слышишь?
- Что ты имеешь в виду?
- Ты хочешь, чтобы я запретила взрослому парню покупать еду на собственные деньги?
- Он не взрослый. Ему шестнадцать.
- В шестнадцать я уже работала. И сама решала, что мне есть.
- Времена были другие.
- Да? А что изменилось?
Андрей встал из-за стола.
- Все изменилось. Раньше люди были более ответственными. А сейчас все распустились.
- Кто распустился?
- Все. Ты, дети, общество в целом.
Светлана тоже встала.
- Понятно. Значит, виноваты все, кроме тебя?
- Я не виноват. Я пытаюсь навести порядок в семье.
- Какой порядок?
- Нормальный. Чтобы жена готовила здоровую еду, а дети ее ели.
- А если не хотят?
- Заставлять.
- Силой?
- Если нужно.
Светлана почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Вот оно. Вот его истинное лицо.
- Андрей, а ты помнишь, как мы поженились?
- Помню. А что?
- Ты обещал меня любить и уважать.
- И что?
- А где уважение?
- Я тебя уважаю.
- Правда? Когда ты в последний раз сказал мне спасибо за ужин?
Андрей задумался.
- Не помню. А зачем? Это твоя обязанность.
- Обязанность?
- Конечно. Ты домохозяйка.
- Я работаю. Бухгалтером. Неполный день, но работаю.
- Это не работа. Это подработка.
- А твоя работа важнее?
- Конечно. Я основной добытчик.
Светлана села обратно. Голова кружилась.
- Андрей, а если бы я зарабатывала больше тебя?
- Этого не может быть.
- Почему?
- Потому что я мужчина.
- И что?
- Мужчина должен зарабатывать больше женщины.
- Кто это сказал?
- Все это знают.
Светлана достала телефон и открыла сайт с вакансиями.
- Смотри. Главный бухгалтер. Зарплата сто тысяч рублей. Ты сколько получаешь?
- Это не твое дело.
- Семьдесят. Я знаю. Значит, я могу зарабатывать больше тебя.
- Но ты не зарабатываешь.
- Потому что ты не разрешаешь мне работать полный день.
- Кто-то должен заниматься домом.
- Почему я?
- Потому что ты женщина.
Светлана закрыла глаза. Устала. Очень-очень устала.
- Андрей, а что будет, если я не буду готовить?
- Как это не будешь?
- Вот так. Перестану готовить.
- Тогда семья останется голодной.
- Семья может готовить сама. Дима уже умеет. Маша тоже. А ты?
- Я не умею готовить.
- Научишься.
- Я не буду учиться готовить. Это женское дело.
- Почему?
- Потому что так устроен мир.
Светлана открыла глаза и посмотрела на мужа.
- А если я не согласна с таким устройством мира?
- Тогда ты плохая жена.
- Понятно.
Светлана встала, сняла фартук и повесила его на крючок.
- Что ты делаешь?
- Иду на работу.
- А обед?
- Готовь сам.
- Света, ты что, совсем обнаглела?
- Наверное.
Она взяла сумку и пошла к выходу.
- Света, вернись немедленно!
- Нет.
- Я тебе запрещаю уходить!
Светлана обернулась.
- Запрещаешь?
- Да!
- А если я не послушаюсь?
Андрей растерялся.
- Тогда... Тогда я подам на развод!
- Хорошо.
- Что хорошо?
- Подавай.
Светлана вышла из квартиры и закрыла дверь. На лестничной площадке было тихо. Она достала телефон и набрала номер подруги.
- Лена? Привет. Можно к тебе приехать? Да, прямо сейчас. Спасибо.
Она спустилась вниз и вышла на улицу. Солнце светило ярко. Было тепло. Хорошо.
А дома Андрей стоял посреди кухни и смотрел на грязную посуду. Потом открыл холодильник. Потом закрыл. Потом снова открыл.
- Мам! - крикнула Маша из своей комнаты. - А что на обед будет?
Андрей молчал.
- Мам!
- Мамы нет, - тихо сказал он.
- А где она?
- Ушла.
- Куда?
- Не знаю.
Маша вышла из комнаты.
- Как это не знаешь? А обед?
- Готовь сама.
- Я не умею готовить обед. Я только яичницу умею.
- Тогда ешь яичницу.
Маша посмотрела на отца внимательно.
- Пап, а что случилось?
- Ничего не случилось. Мама решила покапризничать.
- Покапризничать? А может, ты ее довел?
- Я ее не доводил.
- Доводил. Каждый день. Придираешься к еде, к нам, ко всему.
Андрей сел за стол.
- Я не придираюсь. Я хочу, чтобы в семье был порядок.
- Какой порядок? Чтобы все тебя боялись?
- Чтобы все меня уважали.
- А ты нас уважаешь?
Андрей задумался. Странный вопрос. Конечно, уважает. Он же глава семьи.
- Конечно, уважаю.
- Правда? А когда ты в последний раз спросил у мамы, как дела на работе?
- Зачем? У нее все нормально.
- А у меня в школе?
- Ты же учишься хорошо.
- Это не ответ на вопрос.
Андрей посмотрел на дочь. Когда она стала такой взрослой? И почему такой колючей?
- Машенька, я же забочусь о вас.
- Как именно?
- Работаю, зарабатываю деньги, обеспечиваю семью.
- И все?
- А что еще?
- Пап, а ты помнишь, когда мы в последний раз вместе куда-то ходили?
Андрей задумался. Действительно, когда? Кажется, летом на дачу ездили. Или это было в прошлом году?
- Недавно.
- Три года назад. В зоопарк. И то мама нас уговорила.
- Я был занят.
- Ты всегда занят.
Маша села рядом с отцом.
- Пап, а ты маму любишь?
- Конечно, люблю.
- А как ты ей это показываешь?
- Как показываю? Работаю на семью.
- И все?
- А что еще нужно?
- Говорить ей хорошие слова. Помогать по дому. Интересоваться ее делами.
- Зачем? Она же знает, что я ее люблю.
- Откуда знает?
Андрей растерялся. Действительно, откуда? Он же никогда ей не говорит.
- Ну... Знает.
- Пап, а если бы тебе каждый день говорили, что ты плохо работаешь, что ты толстый, что ты все делаешь не так - ты бы что почувствовал?
- Я бы расстроился.
- Вот и мама расстраивается.
Андрей молчал. В голове медленно складывалась какая-то картинка. Неприятная картинка.
- Машенька, а я действительно такой плохой?
- Не плохой. Но очень придирчивый.
- А что мне делать?
- Извиниться перед мамой. И перестать к ней придираться.
- А если она не простит?
- Не знаю, пап. Может, поздно уже.
Андрей почувствовал, как что-то сжалось в груди. Неужели действительно поздно? Неужели он так все испортил?
Телефон зазвонил. Светлана.
- Алло?
- Андрей, я у Лены. Вечером приеду за вещами.
- Света, давай поговорим.
- О чем?
- О нас. О семье.
- Поздно.
- Почему поздно?
- Потому что я устала. Очень устала.
- Света, я изменюсь.
- Не изменишься.
- Изменюсь. Обещаю.
- Ты уже обещал. Много раз.
- Когда?
- Каждый раз, когда мы ссорились.
Андрей попытался вспомнить. Действительно, обещал. И что? Ничего не изменилось.
- Света, дай мне еще один шанс.
- Нет.
- Почему?
- Потому что шансов было много. А я больше не могу.
- А дети?
- Дети взрослые. Сами решат, с кем жить.
Андрей посмотрел на Машу. Девочка слушала разговор и качала головой.
- Света, не уходи.
- Уже ушла.
Гудки. Светлана отключилась.
Андрей сидел на кухне и смотрел на грязную посуду. Маша молча убирала со стола.
- Машенька, а ты со мной останешься?
- Не знаю, пап. Посмотрим.
- А Дима?
- Спроси у него сам.
Андрей кивнул. Встал и пошел к сыну в комнату.
- Димка, можно войти?
- Заходи.
Дима сидел за компьютером и что-то печатал.
- Сын, мама ушла.
- Знаю. Слышал.
- А ты что думаешь об этом?
Дима обернулся.
- Думаю, что правильно сделала.
- Почему?
- Потому что ты ее достал.
- Я ее не доставал.
- Доставал. Каждый день. Придирался к еде, к внешности, ко всему.
- Я хотел как лучше.
- Для кого лучше?
- Для семьи.
- Пап, а ты нас спрашивал, что для нас лучше?
Андрей задумался. Действительно, не спрашивал.
- Нет.
- Вот и получается, что ты решал за всех.
- Я глава семьи.
- И что? Это дает тебе право решать за всех?
- Дает.
- Кто это сказал?
- Так принято.
- Где принято?
- В нормальных семьях.
Дима рассмеялся.
- Пап, а ты видел нормальные семьи?
- Видел.
- Где?
- У коллег.
- И там мужья командуют женами?
Андрей задумался. У Петрова жена вообще главная. У Сидорова тоже. У Иванова они вместе все решают.
- Не всегда.
- Вот и у нас не должно быть всегда.
- А как должно быть?
- По-честному. Все вместе решают, все вместе делают.
- А кто главный?
- Никто. Или все.
Андрей сел на край кровати.
- Димка, а я плохой отец?
- Не плохой. Но очень упрямый.
- А что мне делать?
- Извиниться перед мамой. И измениться по-настоящему.
- А если не получится?
- Тогда будешь жить один.
- А ты?
- Я пойду к маме.
- Почему?
- Потому что с ней спокойнее.
Андрей кивнул. Встал и вышел из комнаты.
Вечером Светлана действительно приехала за вещами. Молча собирала одежду в сумку. Андрей стоял рядом и смотрел.
- Света, останься.
- Нет.
- Я изменюсь.
- Поздно.
- Почему поздно?
Светлана остановилась и посмотрела на мужа.
- Потому что я больше не верю.
- Почему не веришь?
- Потому что слишком много раз слышала эти слова.
- Но на этот раз я серьезно.
- На прошлый раз тоже был серьезно.
Андрей молчал. Действительно, был. И что? Через неделю все вернулось на круги своя.
- Света, а что мне делать?
- Не знаю. Это твои проблемы.
- А дети?
- Дети сами решат.
Светлана закрыла сумку и пошла к выходу.
- Света, я тебя люблю.
Она остановилась у двери.
- Знаешь, Андрей, любовь - это не только слова. Это поступки. А твои поступки говорят об обратном.
- Какие поступки?
- Каждодневные придирки. Неуважение. Попытки контролировать.
- Я не контролирую.
- Правда? А кто решает, что мне готовить? Кто решает, сколько мне работать? Кто решает, как воспитывать детей?
Андрей молчал.
- Вот именно. Ты решаешь. За всех. А это не любовь. Это эгоизм.
Светлана открыла дверь.
- Света, подожди.
- Что?
- А если я действительно изменюсь?
- Тогда посмотрим. Через год.
- Через год?
- Да. Если через год ты станешь другим человеком - поговорим.
- А пока?
- Пока живи сам. И подумай о своем поведении.
Светлана ушла. Андрей остался один в пустой квартире.
Через неделю Дима тоже ушел к маме. Маша осталась, но домой приходила только ночевать.
Андрей научился готовить яичницу и варить макароны. Больше ничего не умел. Ел в столовой рядом с работой.
Иногда звонил Светлане. Она отвечала сухо, по делу. О детях, о документах, о разделе имущества.
- Света, а как дела?
- Нормально.
- А работа?
- Хорошо.
- Я скучаю.
- Понятно.
- А ты?
- Андрей, давай не будем об этом.
- Почему?
- Потому что бесполезно.
Через месяц Андрей понял, что жить одному очень тяжело. Не только готовить и убирать. Просто одиноко.
Он попробовал измениться. Перестал придираться к Маше. Стал интересоваться ее делами. Даже помог с домашним заданием по математике.
- Машенька, а как думаешь, мама вернется?
- Не знаю, пап.
- А ты хочешь, чтобы вернулась?
- Хочу. Но не к старому папе.
- А к какому?
- К доброму. Который не кричит и не придирается.
- А я могу стать таким?
- Можешь. Если захочешь.
- Я хочу.
- Тогда старайся.
Андрей старался. Но было трудно. Очень трудно. Привычка командовать и контролировать сидела глубоко.
Через полгода он встретил Светлану в магазине. Она выглядела хорошо. Даже похудела немного.
- Привет.
- Привет.
- Как дела?
- Нормально. А у тебя?
- Тоже нормально.
Они стояли и смотрели друг на друга. Чужие. Совсем чужие.
- Света, а можно мне тебя кое о чем спросить?
- Спрашивай.
- А ты была несчастна? Все эти годы?
Светлана задумалась.
- Не несчастна. Но и не счастлива.
- А сейчас?
- Сейчас спокойно.
- Это хорошо?
- Для меня - да.
Андрей кивнул.
- Понятно.
- Андрей, а ты изменился?
- Пытаюсь.
- Это не ответ.
- Не знаю. Наверное, немного.
- Немного мало.
- Знаю.
Они попрощались и разошлись. Андрей долго стоял у магазина и думал. О чем думал? О том, что потерял семью из-за собственной глупости. О том, что поздно что-то менять. О том, что Светлана права - немного мало.
Дома его ждала пустая квартира и разогретые макароны. Маша приходила все реже. Говорила, что у подруги удобнее делать уроки.
Андрей понимал - она просто не хочет быть с ним. И он ее не винил.