– Оформи на себя! – в который раз повторяла Галина Петровна, протягивая мне пачку бумаг. – Сделай доброе дело, Леночка. У меня уже возраст, давление скачет, то голова болит, то ноги. А тебе что — молодая, здоровая, сбегаешь по кабинетам, и дело с концом!
Я смотрела на её морщинистые руки, державшие документы на квартиру, и чувствовала, как внутри поднимается волна раздражения. Свекровь просила меня оформить на себя жилплощадь, которую она получила в наследство от своей сестры. Обычная двушка в спальном районе, ничего особенного, но всё же недвижимость — не кот начихал.
– Мне некогда бегать по инстанциям, понимаешь? А ты работаешь рядом с МФЦ, тебе удобнее, да ещё и времени в обрез — сама понимаешь, надо всё оформить по-быстрому. – продолжала Галина Петровна, пытаясь поймать мой взгляд.
Я глубоко вздохнула, прикрыла глаза. Мои собственные планы были совсем другими. Мы с Антоном — её сыном и моим мужем — копили деньги на первоначальный взнос за квартиру. Маленькую, но свою. Каждый месяц откладывали, экономили на всём. Я даже подрабатывала переводами по вечерам. Ипотека не сахар, но лучше, чем ютиться с родителями или снимать жильё.
– Галина Петровна, а почему вы сами не хотите этим заниматься? – спросила я как можно мягче.
Свекровь поджала губы, откинулась на спинку дивана. В её глазах блеснула обида.
– Я же объяснила! Здоровье не то. И вообще, я думала, ты будешь рада. Всё-таки квартира остаётся в семье. Когда-нибудь она будет вашей с Антошей.
«Когда-нибудь» — это ключевое слово, подумала я, но вслух этого не сказала. Сидели мы на кухне у свекрови, пили чай с вареньем. За окном моросил мелкий осенний дождь. В углу тихо бормотал телевизор — шли «Вести».
– Просто я не понимаю, зачем оформлять на меня, если это ваша квартира, – сказала я и отхлебнула остывший чай.
– Потому что у меня уже есть собственность, а с двумя квартирами налоги выше, – Галина Петровна начала раздражаться. - Да там же всё уже ясно — завещание на меня, я теперь как бы собственница. Осталось только оформить – Что тут непонятного? Тебе жалко помочь? Свекрови?
Мне хотелось сказать, что дело не в жалости, а в принципе. Что мне не нравится быть подставным лицом даже для родственников. Что я хочу всё делать честно и открыто. Что эта затея с переоформлением кажется мне сомнительной. Но я промолчала. Как всегда.
– Я подумаю, – только и ответила я, складывая бумаги в свою сумку. – Поговорю с Антоном.
Галина Петровна фыркнула.
– С Антоном! Да что он понимает? Он мне сразу сказал: «Как скажет Лена, так и будет». Всё на тебя переложил, а ты теперь виляешь. Ай-яй-яй, – она покачала головой. – И чему вас только учат в ваших университетах...
Я прикусила язык. С Антоном я жила уже пять лет, и все эти годы его мама находила повод, чтобы кольнуть меня высшим образованием. Сама она проработала всю жизнь медсестрой и почему-то считала, что мой диплом экономиста — это блажь и пустая трата времени.
– Мне пора, – сказала я, поднимаясь. – Спасибо за чай.
Дома я достала документы и разложила их на столе. Антон сидел рядом, листал новости в телефоне.
– Ну что там мама хотела? – спросил он, не отрываясь от экрана.
– Опять про квартиру тёти Нины. Хочет, чтобы я оформила её на себя.
Антон отложил телефон, потёр переносицу.
– А ты что думаешь?
– Не знаю, – честно ответила я. – Мне это не нравится. Зачем вся эта комбинация? Если она хочет нам помочь, почему просто не продать эту квартиру и не отдать нам деньги на первоначальный взнос? Мы бы быстрее въехали в своё жильё.
Антон вздохнул.
– Ты же знаешь маму. Она никогда ничего не продаст. Для неё недвижимость — это святое. Она считает, что квартиры нужно копить, а не избавляться от них.
– А нам что с этого? – не выдержала я. – Жить там она не даст, сдавать в аренду тоже. В итоге квартира просто будет стоять пустая, а на мне висеть. И кому от этого польза?
– Мне кажется, она просто хочет как лучше, – Антон обнял меня за плечи. – Ей кажется, что так она о нас заботится. О нашем будущем.
– Может быть, – пробормотала я, но червячок сомнения продолжал грызть меня изнутри.
Через неделю Галина Петровна позвонила снова.
– Ну что, Леночка, решила? Я тут узнала, в МФЦ сейчас очередей нет, самое время документы подать. Мне надо как можно скорее всё оформить, ты не представляешь, как мне это важно.
Я сжала телефон так сильно, что побелели костяшки пальцев.
– Галина Петровна, я всё ещё думаю, – ответила я. – Мне нужно посоветоваться с юристом.
– С каким ещё юристом? – возмутилась свекровь. – Ты мне не доверяешь, что ли? Думаешь, я тебя обманываю?
– Нет, конечно, нет, – поспешила заверить я. – Просто хочу разобраться, какие будут последствия. Налоги, обязательства...
Галина Петровна хмыкнула.
– Какие обязательства, Леночка? Это же подарок! От чистого сердца! Ты что, боишься?
И тут меня прорвало.
– Да, боюсь! – воскликнула я. – Боюсь, что эта квартира будет висеть на мне, а распоряжаться ею будете вы. Что вы будете решать, кто там живёт, когда и как. А я буду просто номинальным владельцем, который платит налоги и несёт ответственность!
В трубке повисла тишина. Потом Галина Петровна медленно произнесла:
– Значит, вот ты как обо мне думаешь. Что я хочу тебя обмануть, использовать. Своего родного сына и невестку.
Я закрыла глаза. На душе было паршиво. Хотелось извиниться, но я знала, что говорю правду. У свекрови был свой план, и он не совпадал с моим.
– Я так не думаю, – выдавила я из себя. – Просто хочу, чтобы всё было честно и открыто.
– Ладно, – сухо сказала Галина Петровна. – Поговори с Антоном. Пусть он мне позвонит.
Она бросила трубку, а я осталась стоять с телефоном в руке, чувствуя себя последней дрянью.
Вечером разговор с мужем вышел тяжёлым.
– Ты обидела маму, – сказал Антон, расхаживая по комнате. – Она хотела как лучше, а ты ей прямо в лицо: не доверяю, боюсь, используете меня.
– Я не это сказала, – возразила я, хотя в глубине души понимала: именно это и имела в виду.
– Лена, ну какая разница, на кого оформлена квартира? – продолжал Антон. – Главное, что она остаётся в семье. Может, потом мы там будем жить или сдавать, когда мамы не станет...
– Вот! – я подняла палец. – Ты сам это сказал: «когда мамы не станет». То есть при её жизни мы не будем ни жить там, ни сдавать. А зачем тогда оформлять на меня? Только чтобы налоги не платить?
Антон остановился, посмотрел на меня долгим взглядом.
– Мама просто хочет быть уверена, что квартира не достанется чужим людям, если с ней что-то случится. Это её право, Лен. Она пожилой человек, у неё свои страхи.
Я вздохнула. Может, он и прав. Может, я и правда слишком мнительная. Может, нужно просто согласиться и сделать доброе дело, как просит свекровь.
– Хорошо, – сказала я. – Но у меня есть условие. Я оформлю на себя эту квартиру, если мы с тобой сразу же после этого начнём оформлять ипотеку. Не через год, не через два — а прямо сейчас. Первоначальный взнос у нас уже почти собран. У нас накоплено почти полтора миллиона — ещё немного, и мы сможем подать заявку.
Антон нахмурился.
– Лен, ты же понимаешь, если квартира будет на тебе, банк может отказать. Скажут — жильё у вас уже есть. А если ждать, пока всё оформят на маму, а потом продавать — уйдёт время, и мы потеряем ставку. Сейчас она хорошая, а потом кто знает.
– Или даст под больший процент, – добавила я. – Вот и ещё одна причина, почему я не хочу оформлять на себя эту квартиру. Она перечёркивает наши планы.
Антон сел рядом со мной, взял за руку.
– Лена, давай так. Оформим квартиру на тебя, как просит мама. А потом, через полгодика, ты её мне подаришь. И уже я буду собственником. Тогда ты сможешь спокойно подавать на ипотеку.
Я посмотрела на мужа с удивлением. Такой вариант мне в голову не приходил.
– А твоя мама согласится?
– Если хочешь, я сам ей потом всё объясню. Но сейчас главное — решить вопрос с жильём – пожал плечами Антон. – Главное, что квартира остаётся в семье, как она и хотела.
Я задумалась. План был хитрый, но вполне осуществимый. Вот только обманывать свекровь мне не хотелось. Даже если она сама не до конца честна с нами.
– Не знаю, Антон. Как-то это всё... некрасиво.
– А что красивого в том, что мы в тридцать лет живём с родителями? – резонно заметил он. – Если есть возможность решить вопрос с жильём, надо её использовать. Всеми доступными способами.
На следующий день я позвонила Галине Петровне.
– Я согласна, – сказала я без предисловий. – Когда пойдём оформлять?
Свекровь тут же оживилась, голос её потеплел.
– Вот и умница! Я знала, что ты всё поймёшь правильно. Давай в пятницу, у меня как раз выходной. Возьмёшь отгул?
– Возьму, – ответила я и почувствовала, как к горлу подкатывает ком.
В пятницу мы встретились у дверей МФЦ. Галина Петровна была нарядная, в новом платке и с ярко накрашенными губами. Она суетилась, то и дело поправляла причёску, нервно улыбалась.
– Всё будет хорошо, Леночка, – говорила она, пока мы стояли в очереди. – Квартира хорошая, светлая. Антоша там в детстве часто бывал, у тёти Нины. Она его очень любила, всё конфетами угощала.
Я кивала и старалась не думать о том, что мы собираемся сделать потом, когда я перепишу квартиру на мужа.
Когда подошла наша очередь, Галина Петровна достала паспорт и протянула его девушке за стойкой. Я сделала то же самое.
– Вы хотите оформить дарственную? – уточнила сотрудница МФЦ, просматривая наши документы.
– Да, – кивнула Галина Петровна. – Я дарю квартиру своей невестке.
– Хорошо, – девушка застучала по клавиатуре. – Мне нужно будет ввести данные о недвижимости. У вас есть с собой выписка из ЕГРН?
Свекровь кивнула и протянула ещё одну бумагу.
– Всё взяла, как положено.
Девушка изучила документ, потом нахмурилась.
– Простите, но здесь указано, что собственником является Нина Алексеевна Копейкина. А вы — Галина Петровна Савельева. Вы не являетесь собственником этой квартиры.
Галина Петровна покраснела.
– Ну да, Нина — это моя сестра. Она умерла два месяца назад, – она полезла в сумку и достала ещё какие-то бумаги. – Вот, у меня есть свидетельство о смерти и завещание. Я наследница.
Сотрудница МФЦ покачала головой.
– Мне очень жаль, но вы не можете распоряжаться этой недвижимостью, пока не вступите в права наследства. Это делается через нотариуса, и процедура занимает минимум полгода с момента смерти наследодателя.
Я посмотрела на свекровь. Она растерянно моргала, на лице отразилось замешательство.
– Как это — полгода? – пробормотала она. – Но у меня же есть завещание...
– Завещание даёт вам право на наследство, но не право собственности, – терпеливо объяснила девушка. – Вы должны сначала вступить в наследство у нотариуса, получить свидетельство о праве на наследство, а потом уже регистрировать право собственности в Росреестре. И только после этого вы сможете распоряжаться квартирой: продавать, дарить и так далее.
Мы молча вышли из МФЦ. Галина Петровна выглядела подавленной.
– И что теперь делать? – спросила она, когда мы сели на скамейку в сквере напротив.
– Идти к нотариусу, – ответила я. – Подавать заявление о вступлении в наследство. А потом ждать полгода.
Галина Петровна внезапно разрыдалась. Я растерялась — никогда не видела свекровь в таком состоянии.
– Галина Петровна, ну что вы... – я неловко погладила её по плечу. – Ничего страшного не случилось. Просто придётся подождать.
– Ты не понимаешь, – всхлипнула она, доставая из сумочки платок. – У меня нет полугода. Мне срочно нужны деньги. Очень срочно.
Я замерла.
– Зачем?
Свекровь отвернулась, вытирая слёзы.
– У меня долги. Большие. Я заняла у людей, думала, что быстро продам квартиру Нины и отдам. А теперь что делать? Они ждать не будут.
Меня будто окатили холодной водой. Вот оно что. Никакой заботы о будущем сына и невестки. Никакого желания оставить недвижимость в семье. Просто долги, которые нужно срочно отдать.
– Сколько вы должны? – спросила я.
– Много, – уклончиво ответила свекровь. – Очень много.
– И поэтому вы хотели оформить квартиру на меня? Чтобы я потом её продала и отдала вам деньги?
Галина Петровна кивнула, не глядя мне в глаза.
– Я думала, так будет быстрее. Продать квартиру от твоего имени, а деньги... ну, на время взять. Потом бы вернула. Я не хотела вас втягивать… Просто всё навалилось, я испугалась. Я не знала, к кому ещё обратиться. На себя я не успею оформить — ждать полгода, а на тебя — сразу можно, пока ещё есть интерес от покупателей.
Я молчала, переваривая информацию. Внутри всё кипело от обиды и злости. Она собиралась использовать меня, втянуть в свои долги, возможно, даже поставить под удар.
– У кого вы заняли? – спросила я наконец.
– Не важно, – отрезала свекровь. – Я сама разберусь.
Мы вернулись домой в полном молчании. Вечером я рассказала всё Антону. Он был в шоке.
– Мама никогда не говорила мне о долгах, – повторял он. – Никогда. Я думал, у неё всё в порядке с деньгами. Пенсия хорошая, подработка в поликлинике...
– Видимо, не всё так просто, – вздохнула я.
На следующий день мы поехали к Галине Петровне. Она открыла дверь не сразу, выглядела осунувшейся, постаревшей.
– Проходите, – буркнула она и поплелась на кухню.
Мы сели за стол. Антон налил всем чаю.
– Мам, – начал он осторожно. – Расскажи, что происходит. Мы хотим помочь.
Галина Петровна долго молчала, водя пальцем по краю чашки. Потом тяжело вздохнула.
– Я вложила деньги в одну компанию. Обещали хороший процент. А потом они исчезли. И мои деньги тоже.
– Финансовая пирамида? – уточнила я.
Свекровь кивнула.
– Я поняла это слишком поздно. К тому времени я уже взяла в долг у соседки, у подруг. Думала, быстро верну с процентами. А потом Нина умерла, и я решила, что её квартира — это выход. Продам, долги отдам, ещё и вам останется... – она снова заплакала.
Мы с Антоном переглянулись. Ситуация была хуже, чем мы думали.
– Сколько ты должна, мам? – настойчиво спросил Антон.
– Полтора миллиона, – прошептала Галина Петровна.
У меня перехватило дыхание. Это была именно та сумма, которую мы с Антоном накопили на первоначальный взнос за квартиру. Наши планы, наше будущее.
– У нас есть эти деньги, – медленно произнёс Антон, глядя на меня. – Мы можем помочь.
Я почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Наша мечта о собственном жилье отодвигалась на неопределённый срок. Но разве был у нас выбор? Не бросать же мать мужа в беде.
– Да, – кивнула я. – Мы поможем. Но при одном условии: квартиру тёти Нины мы потом продадим. И вернём свои деньги.
Галина Петровна смотрела на нас широко раскрытыми глазами.
– Вы правда поможете? После всего, что я наговорила... после того, как я хотела вас использовать?
Я взяла её за руку.
– Мы семья, Галина Петровна. А семья должна держаться вместе. Даже когда кто-то делает глупости.
Она разрыдалась, крепко стиснув мою ладонь.
Через полгода мы вступили в наследство, оформив квартиру тёти Нины на Галину Петровну. Так было безопаснее — иначе сделку бы не одобрили. Мы поговорили с юристом — нам объяснили, что лучше не ускорять процесс и дождаться, пока наследство оформит свекровь. Так безопаснее для сделки и для нас. Мы заранее договорились, что она продаст квартиру и вернёт нам наши деньги. Ещё через месяц нашли покупателя. Деньги от продажи разделили: часть пошла на покрытие процентов по долгам, которые мы выплатили, а основную сумму мы снова отложили на первоначальный взнос.
Наши планы на собственное жильё отодвинулись, но не исчезли совсем. Мы продолжали копить, экономить, подрабатывать. А отношения со свекровью, как ни странно, стали лучше. Она научилась уважать мои решения и больше не пыталась манипулировать.
Иногда я думаю: что было бы, если бы я тогда согласилась, не задавая вопросов? Оформила бы квартиру на себя, как просила свекровь? Но потом отгоняю эти мысли. Жизнь часто подкидывает нам сложные ситуации, и важно не то, как мы в них попадаем, а то, как мы из них выбираемся. Вместе, с достоинством и заботой друг о друге.
Советую почитать и другие рассказы в моем профиле.