Сижу сейчас один на кухне. Пустая квартира. Даже не знаю, с чего начать...
Может, с того утра три месяца назад? Когда Лена стояла у плиты, жарила яичницу, а я смотрел на неё и думал... думал о том, как же мне не везёт.
— Игорь, завтрак готов! — позвала она, поворачиваясь ко мне с улыбкой.
А я сидел за столом и чувствовал, как внутри всё сжимается. Как червь точит изнутри. Этот проклятый червь появился полгода назад.
Как всё началось
Полгода назад мой коллега Серёга рассказал историю про своего соседа. Тот узнал через пять лет, что воспитывает не своего ребёнка. Жена изменяла.
— Представляешь, Игорёк? — говорил Серёга, затягиваясь сигаретой. — Пять лет платил алименты чужому пацану.
Я тогда отшутился. Мол, у меня жена не такая. Но что-то кольнуло. Маленькая заноза вошла под кожу.
А потом начались эти мысли...
Лена часто задерживалась на работе. Говорила — проект горит, начальник требует. Но телефон она стала прятать. Раньше всегда оставляла на столе — бери, пользуйся. А теперь... экран вниз, рядом с собой.
— Лен, а кто тебе пишет? — спросил я однажды, когда её телефон завибрировал.
— Подруга. Про встречу на выходных, — ответила она, не поднимая глаз от экрана.
Подруга... А почему так быстро убрала телефон?
Рождение сомнений
Наш сын Артёмка родился два года назад. Когда я впервые взял его на руки, сердце чуть не выскочило от счастья. Мой мальчик. Мой наследник.
Но теперь... теперь я смотрел на него и искал своё. Нос — Ленин. Глаза — тоже не мои. Цвет волос... у меня тёмные, у Лены светлые, а у Артёма какой-то рыжеватый оттенок.
— У кого это он рыжий такой? — спросил я у Лены.
— У моей бабушки волосы были с рыжинкой, — ответила она. — Генетика, знаешь ли.
Генетика... Да, конечно.
А потом я вспомнил — в нашем отделе работает Максим. Рыжий. Лена с ним часто общалась по работе. Даже домой приходил пару раз — документы обсуждать.
Червь грыз всё сильнее.
Решение
Месяц я мучился. Не спал нормально. На работе думал только об этом. Дома присматривался к каждому жесту Лены, к каждому её слову.
А потом решился.
В интернете нашёл лабораторию. Анонимно, быстро, точно. Нужны были образцы ДНК — мой и Артёмкин.
— Папа, играем? — прибежал ко мне сын с машинкой.
— Конечно, малыш, — ответил я и взял его на колени.
А сам думал — как же я собираю слюну у собственного ребёнка для теста на отцовство? Какой же я...
Но не остановился.
Ватной палочкой провёл по внутренней стороне его щеки. Он даже не заметил — думал, я просто играю.
— Щекотно! — засмеялся Артёмка.
Сердце сжалось.
Ожидание
Две недели ждал результат. Две недели ада.
Лена спрашивала:
— Ты что-то странный стал. Что случилось?
— Работа достала, — отвечал я.
А сам думал — если тест покажет, что не мой... что тогда? Развод? Скандал? А Артёмка?
Я же его люблю. Неважно, чей он биологически. Я два года был ему отцом. Читал сказки, качал на руках, когда болел...
Но червь продолжал грызть.
Результат
Email пришёл во вторник утром. Я сидел в офисе, руки дрожали, когда открывал вложение.
«Результат анализа: вероятность отцовства 99,9%»
Читаю ещё раз. И ещё.
99,9%. Мой. Мой сын.
Я откинулся на спинку стула. Полегчало так, будто гора с плеч свалилась.
Артёмка мой. Лена мне не изменяла. Я — полный идиот, который...
Стоп. А что теперь делать с этим знанием? Как жить дальше, зная, что я не доверял самому дорогому человеку?
Разоблачение
Домой пришёл с цветами. Хотел как-то загладить вину. Хотя Лена ни о чём не знала.
— Красиво! — обрадовалась она. — А что за повод?
— Просто так. Люблю тебя, — сказал я и поцеловал.
А внутри — стыд. Как я мог? Как я мог в неё не верить?
Но секрет держать оказалось сложно. Через неделю я сорвался.
Лена убиралась в шкафу, я помогал. И нашла конверт с результатами теста.
— Игорь, это что? — голос у неё стал другим.
Я молчал. Не знал, что сказать.
— ДНК-тест на отцовство? — она читала документ, и лицо её становилось всё бледнее. — Ты... ты проверял, твой ли Артём?
— Лена, я могу объяснить...
— Объяснить?! — голос сорвался на крик. — Ты думал, что я тебе изменяю? Что наш сын не твой?
Артёмка испугался крика, заплакал в соседней комнате.
— Тише! Ребёнок проснётся, — сказал я.
— Не смей мне говорить про ребёнка! — Лена была в ярости. — Ты у НАШЕГО сына брал анализы втайне от меня!
Попытка оправдаться
— Лена, пойми... я просто... сомневался...
— В чём сомневался? В том, что я не шлюха?
— Не говори так!
— А как мне говорить? Два года я была тебе женой! Рожала твоего ребёнка! А ты... — она села на кровать, закрыла лицо руками.
Артёмка всё плакал. Я пошёл к нему, взял на руки.
— Папа, почему мама кричит? — спросил он сквозь слёзы.
— Всё хорошо, малыш. Мама просто устала.
Но ничего не было хорошо.
Последний разговор
Вечером, когда Артёмка уснул, мы сели на кухне. Лена была спокойная, но холодная.
— Знаешь, что больше всего ранит? — сказала она тихо. — Не то, что ты мне не доверял. А то, что ты делал это втайне.
— Я хотел убедиться, а потом...
— А потом что? Забыть? Делать вид, что ничего не было? — она покачала головой. — Игорь, ты понимаешь, что для меня это значит? Ты считал меня способной обмануть тебя с отцовством нашего ребёнка.
Молчал. Что тут скажешь?
— Если бы ты просто спросил... если бы сказал, что сомневаешься... мы бы вместе сделали этот тест, — продолжила она. — Но ты предпочёл шпионить.
— Лена, прости...
— Поздно, Игорь.
Уход
На следующий день она собрала вещи. Свои и Артёмкины.
— Мама, мы едем к бабушке? — спросил сын.
— Да, малыш. Пожить немного, — ответила Лена.
А мне сказала:
— Мне нужно время подумать. О нас. О том, что дальше.
— Сколько времени?
— Не знаю.
Они ушли. В квартире стало пустынно. Игрушки Артёмки на полу, чашка Лены на столе...
День рождения
Сегодня Артёмке исполняется три года. Я купил подарок — большую машину, о которой он мечтал.
Поехал к Лениной маме. Стоял у двери полчаса, не решаясь позвонить.
Наконец нажал кнопку звонка.
— Кто там? — голос Лениной мамы.
— Галина Петровна, это я. Игорь.
Молчание. Потом:
— Игорь, сейчас не время.
— Я знаю. Но у Артёмки день рождения. Я принёс подарок.
— Оставь у двери. Я передам.
— Галина Петровна, можно хотя бы увидеть сына?
— Лена сказала — пока нет.
Я стоял с коробкой в руках. Слышал, как в квартире смеётся Артёмка. Наверное, играет с бабушкой.
— Передайте ему... передайте, что папа его любит.
— Передам.
Поставил коробку у двери. Ушёл.
Сейчас
Сижу дома. Один. Завтра попробую ещё раз поговорить с Леной. Может, она выслушает.
Результат теста лежит на столе. 99,9% отцовства. Но какая разница теперь?
Я получил ответ на свой вопрос. Но потерял семью. Потерял доверие самого дорогого человека.
Знаете, что я понял? Доверие — это как стекло. Разобьёшь — можно склеить. Но трещины останутся навсегда.
А ещё понял — сомнения убивают любовь. Медленно, но верно.
Что дальше?
Не знаю. Буду пытаться вернуть семью. Буду доказывать, что больше никогда не усомнюсь в Лене.
Хотя... а вдруг поздно?
Телефон молчит. Лена не отвечает на сообщения. Артёмка наверняка спрашивает — где папа?
Где папа...
Папа сидит один на кухне и жалеет о том, что искал проблемы там, где их не было.
Друзья, что вы думаете об этой истории? Поделитесь в комментариях — сталкивались ли вы с подобными ситуациями? Как важно доверие в отношениях? Есть ли шанс у Игоря вернуть семью?
Все события и персонажи вымышлены. Любые совпадения случайны.