Валентина Григорьевна встала в пять утра, как всегда. Привычка сорока лет работы на заводе никуда не делась, хотя на пенсии она уже третий год. Тихо, чтобы не разбудить Михаила Семёновича, прошла на кухню, поставила чайник. За окном ещё темно, но она знала — скоро рассвет.
Сегодня особенный день. Сегодня первое сентября, и внучка Оленька идёт в первый класс. Валентина Григорьевна волновалась больше, чем сама девочка. Всю неделю перебирала в шкафу школьную форму, проверяла портфель, считала тетрадки. Михаил только покачивал головой и говорил, что она с ума сходит.
— Что ты мечешься, как угорелая? — ворчал он. — Сынок сам в школу ходил, и ничего, выжил.
— А я первой хочу быть, — отвечала Валентина Григорьевна. — Первой её встретить у школы, первой поздравить.
Михаил Семёнович не понимал этого желания жены. Ему казалось, что бабушки только мешают в таких делах. Но Валентина Григорьевна думала по-другому. Она помнила, как тридцать лет назад провожала в первый класс своего Игоря. Тогда она работала в две смены, дома появлялась только поздно вечером. На линейку пришла Игорева бабушка, мамина мама. А сама Валентина Григорьевна стояла у заводских ворот и плакала от обиды.
— Не плачь, — тогда сказала ей соседка Клавдия. — Вырастет твой сын, внуков нарожает, тогда и наверстаешь.
Вот теперь и наверстывала.
Чай заварился крепкий, ароматный. Валентина Григорьевна налила в любимую чашку с розочками, присела к столу. На подоконнике стояли букеты — три штуки. Один она купила на рынке ещё вчера, второй нарвала в палисаднике, а третий принёс вечером Михаил Семёнович. Смущался, говорил, что это ерунда какая-то, но всё равно принёс.
— Три букета много, — сказала она мужу.
— А вдруг учительница не одна? — пожал плечами Михаил. — Мало ли что.
В семь часов Валентина Григорьевна уже стояла под душем. Надела лучшее платье, то самое, синее в белый горошек, которое берегла для особых случаев. Причесалась, подкрасила губы. В зеркале на неё смотрела нарядная женщина с взволнованными глазами.
— Ты что, на свидание собралась? — проснулся Михаил Семёнович.
— Хочу красивой быть для внучки, — ответила жена.
— И так красивая, — буркнул он в подушку.
В половине восьмого позвонил Игорь.
— Мам, мы уже выезжаем. Оля волнуется, всю ночь плохо спала.
— А я вообще не спала, — призналась Валентина Григорьевна. — Иду к школе, буду ждать.
— Мам, линейка только в девять начинается.
— Знаю. Но хочу первой быть.
Игорь вздохнул. Он давно привык к маминым странностям. После рождения Оли Валентина Григорьевна как будто помолодела лет на десять. Носилась с внучкой, водила в садик, на карусели, покупала игрушки. Игорь с женой только диву давались.
— Ладно, мам. Только не простудись, на улице прохладно.
Валентина Григорьевна взяла букеты, кинула в сумочку конфеты для Оли и отправилась к школе. До неё идти минут пятнадцать, но она не торопилась. Хотелось насладиться утром, предвкушением встречи.
У школьного крыльца уже стояла женщина с букетом. Валентина Григорьевна расстроилась — значит, не первая. Подошла ближе и узнала Анну Петровну, соседку с третьего этажа.
— Вы тоже на линейку? — спросила Валентина Григорьевна.
— Внук идёт в первый класс, — кивнула Анна Петровна. — А вы?
— Внучка. Оленька.
Женщины встали рядом, заговорили о детях, о школе, о том, как быстро летит время. Анна Петровна оказалась приятной собеседницей. Она работала в поликлинике медсестрой, недавно вышла на пенсию.
— Знаете, — призналась она Валентине Григорьевне, — всю жизнь мечтала проводить внука в школу. У меня дочка одна, поздно замуж вышла. Думала, внуков не дождусь.
— А у меня наоборот, — ответила Валентина Григорьевна. — Сына в школу проводить не смогла, работала много. Теперь хочу наверстать.
Постепенно у школы собирались другие бабушки и дедушки. Все нарядные, взволнованные, с букетами. Валентина Григорьевна смотрела на них и думала, что у каждого своя история, своя причина быть здесь.
Вот пришла Тамара Ивановна из соседнего дома. Она воспитывала внучку одна, после того как дочь погибла в аварии. Девочка Машенька росла тихая, застенчивая. Тамара Ивановна боялась, что ей будет трудно в школе.
— Машка-то как? — спросила её Валентина Григорьевна.
— Переживает. Говорит, что дети будут смеяться над её платьем. А платье красивое, я сама шила, — Тамара Ивановна расстроилась.
— Дети добрые, не будут смеяться, — успокоила её Анна Петровна. — Главное, чтобы Машенька себя увереннее чувствовала.
Подошёл дедушка с огромным букетом гладиолусов. Валентина Григорьевна его не знала, но он сам представился — Виктор Николаевич. Внучка у него приёмная, он с женой взяли девочку из детского дома.
— Катюша у нас умница, — говорил он с гордостью. — Читать уже умеет, считает до ста. Только стесняется очень.
— Ничего, в школе привыкнет, — сказала Валентина Григорьевна. — Дети быстро сближаются.
В половине девятого начали подъезжать родители с первоклассниками. Валентина Григорьевна увидела сына с невесткой и Оленькой. Девочка была в белой блузке, тёмно-синей юбочке, с белыми бантами. В руках портфель — новый, красивый, с картинкой.
— Бабуля! — закричала Оля и побежала к Валентине Григорьевне.
— Моя красавица! — обняла её бабушка. — Как дела? Волнуешься?
— Немножко. А ты зачем так рано пришла?
— Хотела первой тебя встретить, — улыбнулась Валентина Григорьевна.
Оля прижалась к бабушке. Она всегда была ближе к ней, чем к родителям. Валентина Григорьевна баловала внучку, читала ей сказки, учила печь пирожки. А родители постоянно были заняты работой.
— Мам, спасибо, что пришла, — сказал Игорь. — Оля очень волновалась, а теперь спокойнее стала.
Невестка Лариса тоже была благодарна. Она работала в банке, часто задерживалась, и Валентина Григорьевна очень помогала с Олей.
— Бабушка Валя, посмотрите, какой у меня портфель, — показала Оля.
— Красивый! А что в нём?
— Тетрадки, ручки, карандаши. И ещё мама положила печенье.
Валентина Григорьевна достала из сумочки конфеты и тихонько сунула внучке.
— Это тебе, для храбрости.
— Мам, не балуйте её, — начала было Лариса, но Игорь остановил жену.
— Ладно, пусть. Сегодня особенный день.
На школьном дворе собралось много народу. Первоклассники стояли с родителями, старшие ученики готовились к выступлению. Учителя суетились, проверяли списки, раздавали инструкции.
Валентина Григорьевна увидела молодую женщину, которая явно нервничала. Это была первая учительница, Елена Викторовна. Она недавно закончила институт, и это был её первый класс.
— Какая молоденькая, — шепнула Анна Петровна.
— Да, — согласилась Валентина Григорьевна. — Но вроде хорошая. Мы с ней знакомились на собрании.
Началась линейка. Директор школы произнёс торжественную речь, выступили старшеклассники. Первоклашки стояли красивые, нарядные, слушали с широко открытыми глазами.
Валентина Григорьевна не сводила взгляда с Оли. Девочка держалась молодцом, не плакала, не капризничала. Только иногда оглядывалась на бабушку, как будто проверяла — на месте ли она.
Когда дали первый звонок, все зашли в школу. Валентина Григорьевна хотела проводить Олю до класса, но Игорь сказал, что родители сами справятся.
— Иди домой, мам. Мы потом зайдём, расскажем, как всё прошло.
Но Валентина Григорьевна не хотела уходить. Ей казалось, что она должна быть рядом, на всякий случай. Она осталась во дворе школы вместе с другими бабушками.
— Переживаем все, — сказала Тамара Ивановна. — Как будто сами в первый класс идём.
— Да уж, — согласилась Анна Петровна. — У меня руки трясутся до сих пор.
Виктор Николаевич курил возле забора. Он тоже выглядел взволнованно.
— Катюша моя там одна, — говорил он. — Вдруг что не так?
— Всё будет хорошо, — успокаивала его Валентина Григорьевна. — Дети приспосабливаются быстро.
Через полчаса из школы вышли родители. Игорь с Ларисой выглядели довольными.
— Как Оля? — сразу спросила Валентина Григорьевна.
— Отлично! Села за первую парту, с девочкой Машей подружилась. Учительница сказала, что Оля хорошо подготовлена.
— А плакала?
— Нет, держалась молодцом. Только когда нас увидела, обрадовалась.
Валентина Григорьевна почувствовала облегчение. Значит, всё прошло хорошо. Внучка справилась с первым школьным днём.
— Мам, пойдёмте домой, — предложил Игорь. — Лариса торт купила, отметим.
— Нет, — сказала Валентина Григорьевна. — Я подожду здесь. Хочу Олю встретить после уроков.
— Мам, уроки кончатся только в двенадцать!
— Ничего, подожду.
Игорь с женой ушли, а Валентина Григорьевна осталась. Вместе с ней остались ещё несколько бабушек. Все они не могли уйти домой, все волновались за своих внуков.
— Знаете, — сказала Анна Петровна, — а ведь мы молодцы. Пришли первыми, встретили детей, поддержали.
— Да, — кивнула Тамара Ивановна. — Я помню, как меня в школу провожала бабушка. До сих пор тепло на душе от этого воспоминания.
— А моего сына бабушка не провожала, — грустно сказала Валентина Григорьевна. — Я тогда очень переживала. Теперь понимаю, как это важно — быть рядом в такие моменты.
В двенадцать часов из школы посыпались дети. Первоклашки выходили в сопровождении учительницы, искали глазами родных. Валентина Григорьевна увидела Олю и помахала ей рукой.
— Бабуля! Ты меня ждала! — девочка бросилась к бабушке.
— Конечно, ждала. Как дела в школе?
— Хорошо! Мне очень понравилось! Елена Викторовна добрая, и дети хорошие. Я подружилась с Машей, мы рядом сидим.
— А уроки трудные?
— Нет, лёгкие. Мы писали палочки и кружочки. И считали до десяти.
Валентина Григорьевна слушала внучку и радовалась. Первый школьный день прошёл удачно. Оля была довольна, взволнована, полна впечатлений.
— Бабуля, а завтра ты тоже придёшь меня встречать?
— Если хочешь, приду.
— Хочу! Мне с тобой спокойнее.
Они пошли домой вместе. Оля болтала без умолку, рассказывала про класс, про учительницу, про новых друзей. Валентина Григорьевна слушала и думала о том, что это и есть счастье — быть рядом с внучкой в важные моменты её жизни.
Дома их ждал праздничный стол. Михаил Семёнович купил торт, Лариса наготовила пирожков. Игорь принёс сок и фрукты. Вся семья собралась, чтобы отметить первый школьный день Оли.
— Ну, рассказывай, как в школе, — сказал дедушка.
Оля снова пересказала все события дня. Рассказывала эмоционально, с жестами, показывала, как они сидели за партами, как писали в тетрадках.
— А бабуля меня ждала после уроков, — похвасталась девочка. — Она пришла первой утром и встретила меня первой.
— Молодец бабуля, — улыбнулся Игорь. — Спасибо, мам.
— Да что там, — смутилась Валентина Григорьевна. — Мне самой было интересно.
Вечером, когда все разошлись по домам, Валентина Григорьевна сидела на кухне с Михаилом Семёновичем и пила чай.
— Ну что, довольна? — спросил муж.
— Очень. Оля так радовалась, что я её встретила. Говорит, завтра тоже придти.
— И пойдёшь?
— Конечно. Пока не привыкнет.
Михаил Семёнович покачал головой, но улыбнулся.
— Ты у меня сердобольная. Но это хорошо. Детям нужна наша поддержка.
— Помнишь, как Игоря в школу провожали? Я не смогла тогда...
— Помню. Ты плакала потом дома.
— Вот теперь и наверстываю. Хорошо, что успела. Не все бабушки такую возможность имеют.
Валентина Григорьевна легла спать довольная. Первый школьный день внучки удался. А завтра она снова придёт к школе первой, будет ждать Олю с уроков. И так каждый день, пока это будет нужно.
Ей хотелось дать внучке то, чего она не смогла дать сыну. Хотелось быть рядом в важные моменты, поддерживать, радоваться вместе. И если для этого нужно было вставать рано и приходить первой — она готова была это делать.
Потому что нет ничего важнее семьи. И нет ничего дороже детского доверия и благодарности.