Помню, как изумило меня в сознательном детстве, лет в 11, когда я оказалась с родителями рядом с этим памятником на Пушкинской площади, и отец прочёл "Я памятник себе воздвиг нерукотворный", - написанное, - на рукотворном памятнике! Просто когнитивный диссонанс произошёл, как сейчас бы сказали (в детстве, думаю, я знала только второе слово, да и то потому что занималась музыкой).
И до сих пор, - а прошло почти полвека, - для меня Опекушинский памятник - это что-то совершенно непонятное: как так было можно - то? Пушкин сказал: "нерукотворный", а ему мало того, что рукотворный монумент создали, так ещё и на нём написали слова того "Памятника", - о том монументе, - нерукотворном! Настолько не хотеть слышать Поэта, его слова, его желания! Настолько тупо делать "как принято", по-своему...
Он ведь при жизни не хотел и боялся именно статуи, монумента, - окончательного, неподвижного...
"Здесь хотят лепить мой бюст. Но я не хочу. Тут арапское мое безобразие предано будет бессмертию во всей своей мертвой неподвижности"... / Письмо к Н.Н. Пушкиной, 14 и 16 мая 1836 г., из Москвы в Спб..
Поэт не хотел, но скульптор Витали всё же вылепил его бюст, посмертно! Очень руки чесались, видимо. И что хорошего? Фавн какой-то, прости Господи, с удавкой из кудрей вокруг шеи, да ещё в лавровом венке...
И сколько этих "уродов" наделали с 1837 года, - и не сосчитать! Только памятников Пушкину в мире около 700, кажется! А бюстов, а статуэток? Да, среди них попадаются порой истинные произведения искусства. И всё же... Пушкин сказал: "не надо!"... Почему его никто не слушал? Почему сделали - по-своему?!
Только Ахматова деликатно заметила:
"И напрасно люди думают, что десятки рукотворных памятников могут заменить тот один нерукотворный aere perennius*"./ А. А. Ахматова. Слово о Пушкине. 26 мая 1961, Комарово.
*Прочнее меди
Умница Ахматова, менее чем за 5 лет до своей смерти, оставила нам в завещание эту мысль: не могут рукотворные памятники поэту заменить его один нерукотворный памятник.
Но что это такое - этот самый нерукотворный памятник?
Князь Вяземский думал, что это стихи, и удивлялся: а что, стихи он не рукой писал?
Но ещё одна умница Серебряного века русской литературы, М. А. Булгаков, ответил Вяземскому, из 20-го века: "Пушкин - это не стихи".
«С детства я терпеть не мог стихов (не о Пушкине говорю; Пушкин – не стихи!)». /М. А. Булгаков ― П. С. Попову, 24 апреля 1932 г.
Но если это "не стихи", - этот его нерукотворный памятник, то - что?