Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
— Куда ты замахнулся! — засмеялся Андрей.
— Пол, согласись, если уж быть военным, то лучшим… Правда, придется по окончании школы задержаться еще на два года. С генералом мы обсуждали этот вопрос, и он поддержал меня.
— Ты очень повзрослел!
— А еще мы учимся танцевать, и я осваиваю игру на фортепиано. Преподаватель говорит, у меня неплохо получается…
— Так вот откуда ты слышишь музыку улиц! — улыбнулся Андрей.
— Я ее и раньше слышал, но не обращал внимания… Так мой педагог сказала.
— А почему фортепиано?
— Не знаю, — пожал плечами Фидель. — Мне просто понравилось, как звучит инструмент, и захотелось научиться играть. А еще я хочу сыграть для мамы, когда научусь…
— И что ты сыграешь?
— «Лунную сонату» Бетховена… Это невероятная мелодия… Маме обязательно понравится.
— У тебя все получится, — Андрей коснулся руки мальчишки.
Подошедший официант поставил на стол высокий стакан с золотистым мутноватым напитком и чашку с густым черным кофе.
— Как родители, братишки и сестренка?
— Все хорошо! Скучаю по ним сильно, — вздохнул Фидель, посмотрев в окно.
Первые крупные капли ударили по стеклу, стекая, оставляя след. А уже через минуту за окном загрохотал настоящий тропический ливень — плотные струи воды словно соединяли небо и землю. Андрей достал из кофра фотоаппарат, чуть сместился, поймал в объектив Фиделя и нажал на кнопку спуска.
— Буду в Панаме — заеду к твоим.
— Мама все привезенные тобой снимки помещает в рамки и вешает на стену… — улыбнулся Фидель. — Она говорит, что по фотографиям видно, как я взрослею.
— Ты действительно сильно повзрослел… — улыбнулся Андрей, глотнув кофе.
— Пол, ты опять полетишь в Никарагуа? В школе говорят, там снова неспокойно.
— Надо навестить генерала, а потом будет видно, куда отправлюсь.
Официант поставил на стол тарелки с розово-золотистым, благоухающим борщом, тарелку с аккуратно нарезанными прямоугольничками черного хлеба, поставил плошки со сметаной и горчицей. Андрей потер руки, густо намазал горчицей хлеб, откусил… Фидель аккуратно зачерпнул из тарелки, подул и только потом отправил в рот.
Быстро покончив с первым, они отодвинули тарелки — официант мгновенно убрал их. А спустя минуту на столе появились тарелки с пельменями… Густо посыпав черным перцем, Андрей подмигнул мальчишке, макнул пельмень в сметану и отправил в рот.
— Добавь перчика, вкуснее будет, — улыбнулся Андрей, глядя на Фиделя.
— Без всяких острых добавок вкуснее… — жуя, произнес мальчишка.
— Ты же не пробовал.
— Глядя, как ты вытираешь выступающие слезы, мне пробовать совсем не хочется. Может, когда вырасту, то тоже буду есть, как ты…
— Уверен, тебе понравится. В твоем возрасте тоже не любил острое, а теперь ем с удовольствием.
— Совсем забыл, — мальчишка легонько хлопнул себя по лбу, — офицер Рауль просил передать тебе: «Большое спасибо» за книги о революции в Никарагуа. Правда, нам прислали всего десять книг. Хотел второй раз почитать, да какой там. Очередь в библиотеке расписана на несколько месяцев.
— Дополнительный тираж книги будет издан в Никарагуа. Решу вопрос, чтобы вам еще прислали.
— Это будет здорово! Пол, всё, что ты написал, — это пережитое тобой, а не кем-то? — взволнованно произнёс Фидель.
— Да, — вздохнув, кивнул Андрей.
— Когда читал про отступление из столицы, было страшно представлять, как самолёты расстреливали людей… Можно спрошу?
— Конечно…
— Это ты спал на письменном столе Сомосы? — в глазах мальчишки вспыхнули озорные огоньки.
— Верно, — улыбнулся Андрей.
— Класс! — Фидель поднял вверх руки, но, спохватившись, быстро опустил. — Как-нибудь расскажешь про бункер поподробней.
— Так всё в книге написано…
— Что и не было подземных этажей и секретных комнат? — на лице мальчишки отразилось удивление.
— Нет… Мы тоже удивились. Но, изучив каждый метр, поняли, что ничего подобного нет.
— Жаль… — вздохнул Фидель.
За окном продолжал грохотать, шелестеть и свистеть тропический ливень. То и дело слышны раскаты грома. Крупные капли дождя, падая на дорожки, сплетались в ручьи, несшиеся по брусчатке. Андрей, глядя на происходящее за окном, качнул головой.
— Погулять нам точно сегодня не удастся…
— Ты завтра уедешь?
— Да… — кивнул Андрей.
Подошедший официант убрал опустевшие тарелки.
— «Три грации» или «энсаладу»? — Андрей, улыбаясь, посмотрел на Фиделя.
— «Энсаладу», конечно… — засмеялся мальчишка. — Жаль, у нас в Панаме такого мороженого нет.
Андрей подозвал официанта и заказал мороженое и кофе. Спустя пару минут на столе появилась чашка кофе и креманка с пятью шариками мороженого разного цвета, с тонкими вафельными трубочками. Фидель, взяв ложечку, отломил кусочек от шарика и положил в рот. Андрей, закурив, наблюдал за мальчишкой…
Дождь прекратился ближе к вечеру. Выглянувшее солнце быстро высушивало мостовые. Улицы города превратились в одну большую парилку.
Такси остановилось у массивного здания бывших казарм «Гурон». Выбравшись из такси, Фидель обнял Андрея, отстранился, вскинул руку к голове, развернулся через левое плечо, сделал строевой шаг и взбежал по ступеням, скрывшись за массивной дверью.
Законченные произведения (Журналист в процессе, но с опережением) вы можете читать на площадках Boosty (100 рублей в месяц) и Author Today.
Желающие угостить автора кофе могут воспользоваться кнопкой «Поддержать», размещённой внизу каждой статьи справа.