В те времена, когда магазинные полуфабрикаты ещё не заполнили морозилки, лепка пельменей была событием. Настоящим семейным ритуалом. У нас это обычно происходило в субботу, ближе к обеду. С утра мама ставила фарш — мясо перекрученное вручную, со специями и луком. Бабушка замешивала тесто, «чтоб не тугое, но и не рвалось». А потом собирались все — и лепили. За столом было тесно, но весело. Кто-то лепил быстро, кто-то — с браком. Над «ушки» смеялись: — Это кто опять сделал? Это пельмень или вареник? И хоть порой тесто липло к рукам, мука летела на пол, а братик норовил слепить «самый большой пельмень в мире» — никто не жаловался. Мы были вместе. И было ощущение, что создаём не просто еду — создаём запасы радости. Смешно вспоминать, но тогда это было нормально: стол застилали газетой, и на неё — рядами — выкладывали готовые пельмени. Сортировка шла строгая: хорошие — в первый ряд, кривые — на подстраховку. Газета была не просто бумагой — она впитывала влагу, удерживала форму и заменяла ц