Найти в Дзене
Ностальгия по Совку

Почему мы никогда не забудем пельмени на газете

В те времена, когда магазинные полуфабрикаты ещё не заполнили морозилки, лепка пельменей была событием. Настоящим семейным ритуалом. У нас это обычно происходило в субботу, ближе к обеду. С утра мама ставила фарш — мясо перекрученное вручную, со специями и луком. Бабушка замешивала тесто, «чтоб не тугое, но и не рвалось». А потом собирались все — и лепили. За столом было тесно, но весело. Кто-то лепил быстро, кто-то — с браком. Над «ушки» смеялись: — Это кто опять сделал? Это пельмень или вареник? И хоть порой тесто липло к рукам, мука летела на пол, а братик норовил слепить «самый большой пельмень в мире» — никто не жаловался. Мы были вместе. И было ощущение, что создаём не просто еду — создаём запасы радости. Смешно вспоминать, но тогда это было нормально: стол застилали газетой, и на неё — рядами — выкладывали готовые пельмени. Сортировка шла строгая: хорошие — в первый ряд, кривые — на подстраховку. Газета была не просто бумагой — она впитывала влагу, удерживала форму и заменяла ц
Оглавление

В те времена, когда магазинные полуфабрикаты ещё не заполнили морозилки, лепка пельменей была событием. Настоящим семейным ритуалом. У нас это обычно происходило в субботу, ближе к обеду. С утра мама ставила фарш — мясо перекрученное вручную, со специями и луком. Бабушка замешивала тесто, «чтоб не тугое, но и не рвалось». А потом собирались все — и лепили.

За столом было тесно, но весело. Кто-то лепил быстро, кто-то — с браком. Над «ушки» смеялись:

— Это кто опять сделал? Это пельмень или вареник?

И хоть порой тесто липло к рукам, мука летела на пол, а братик норовил слепить «самый большой пельмень в мире» — никто не жаловался. Мы были вместе. И было ощущение, что создаём не просто еду — создаём запасы радости.

Газета вместо доски: как находили выход из любого положения

Смешно вспоминать, но тогда это было нормально: стол застилали газетой, и на неё — рядами — выкладывали готовые пельмени. Сортировка шла строгая: хорошие — в первый ряд, кривые — на подстраховку. Газета была не просто бумагой — она впитывала влагу, удерживала форму и заменяла целую морозильную камеру.

А ещё потом, когда эти же газеты убирали, в комнате оставался лёгкий запах типографской краски — вперемешку с мукой и мясом. Такой… домашний запах. И даже если пельмени прилипали к бумаге, их никто не ругал. Мы просто знали: так и должно быть.

Морозилка на балконе и обед на неделю вперёд

После лепки начиналась вторая часть — заморозка. У кого были морозильники — везло. У нас — балкон. И если на улице минус десять и ниже — всё, считай, есть морозильная камера. На табуретках, ящиках и досках — пельмени рядами. Иногда заходишь туда ночью, а они, как солдатики, стоят в лунном свете. Красота.

Хранились они в коробках из-под обуви или кастрюлях. Завязаны полотенцем, закрыты крышкой — домашние пельмени не боялись ни холода, ни времени. Потом их доставали по чуть-чуть. «На сегодня сварим двадцать пять штук». И каждый знал: эти пельмени — не на каждый день. Это — на особенный случай.

Вкус, который не повторить: почему те пельмени были особенными

Сейчас в магазинах — пельмени с беконом, грибами, сёмгой и даже сыром. Красивые упаковки, фотографии, приправы в комплекте. Но ешь — и не чувствуешь ничего. Потому что те пельмени, что мы лепили тогда, были особенными.

Во-первых, там было настоящее мясо. Не «мясной продукт», не «фарш из смеси» — а то, что мама перекручивала через ручную мясорубку, крепко закреплённую на краю стола. Во-вторых, в них были руки бабушки, терпение мамы, смех детей, тепло всей семьи. Это был не просто ужин — это был кусочек жизни, застывший в муке и фарше.

А ещё — эти пельмени ели медленно. Со сметаной, уксусом или горчицей. Каждый макал по-своему, но всегда — с удовольствием. Потому что знал: это сделано дома, своими руками, своими людьми.

А как это было у вас? Помните пельмени на газете? Кто лепил быстрее всех, кто съедал больше всех? Давайте вспоминать вместе — ведь такие моменты и делают детство настоящим.