Утром 8 сентября 1380 года объединенные русские полки под командованием Дмитрия Донского встретили ордынскую армию Мамая у слияния Дона и Непрядвы. Решающую роль сыграл удар воеводы Боброка-Волынского и князя Владимира Серпуховского. Войско Мамая обратилось в бегство, понеся страшные потери. В "Задонщине" сказано, что сбежать смог только сам Мамай вместе с восемью спутниками. Это, конечно, сказочное преувеличение, но оно не на пустом месте родилось. Бежав с поля боя, Мамай вовсе не считал себя побежденным. В его распоряжении оставались нетронутые тумены, укрытые в крымских степях - силы, достаточные для нового удара. Однако власть в степи держалась не на только на остроте сабель, но и на безусловной легитимности. Править мог только чингизид, а Мамай им не был. Все это время при нем был марионеточный хан - Мухаммед Булак, которому он номинально служил. Был да сплыл. Чингизидский "аватар" Мамая остался лежать среди ковылей Куликова поля. Эта потеря оказалась страшнее военной катастрофы: