«Дом в Пече принимает Надежду и Ласло — но не без смущения и внутренней бури. Милош, ошеломленный неожиданным приездом отца с девушкой, пытается разобраться в собственных чувствах. В его сердце поселяется нечто новое — тревожное, непривычное, но яркое. Надя старается быть вежливой, доброй, полезной — но и ее душа наполнилась смятением. Между ней и Милошем вспыхивает нечто похожее на любовь — запретную, невозможную. А Ласло, не подозревая, что зарождается за его спиной, просто счастлив: любимая женщина теперь в его доме, а сын — рядом и, кажется, принял Надю».
Глава 15
Милош будто стряхнул с себя наваждение и засуетился.
— Давайте-давайте проходите. Я кофе сварил, сейчас что-нибудь приготовлю вам перекусить по-быстрому. Папа, ты же знаешь, я не фанат готовки.
— А может быть, я? — Надя со все еще трепещущим сердцем взглянула на Ласло. — Омлет фирменный, тети Дусин? А? Милош, — она посмотрела на него, и у парня будто подкосились ноги: — У вас в холодильнике найдутся продукты для омлета?
Ласло встрепенулся:
— Ты знаешь, Милош, в России я познакомился с удивительной женщиной — Дусей. Она готовит такие пирожки… ну почти такие же вкусные, как наши погачи. И омлет тоже, действительно, очень вкусный.
— Я испеку! — поспешно сказала Надя. — Тетя Дуся меня научила. Милош, вы обязательно попробуете, вам понравится. Так есть продукты для омлета?
Надя чувствовала, как краснеют щеки. Хотелось выглядеть естественно, непринужденно, но голос дрожал, и каждое слово давалось с усилием. Она вдруг испугалась, что Милош поймет, что он привлек ее внимание. Но еще хуже будет, если вдруг это заметит Ласло. И что тогда?
— Да, да, в холодильнике что-то есть, — отмер Милош. — Вы располагайтесь сначала, а я пока все достану.
Милош будто проснулся от дремоты — внутренней, душевной. Он смотрел на Надю и никак не мог понять, что именно так тронуло его. Не голос, не слова, не жесты — а, может быть, все сразу? От нее исходило какое-то тихое, почти деревенское тепло. Такое бывает у девушек, воспитанных в доме, где принято заботиться о других.
— Надюша, пойдем я отведу тебя в гостевую комнату, — Ласло подал руку Наде.
Когда отец сказал, что поведет ее не в свою спальню, а в гостевую комнату, Милош вопросительно взглянул на него. Но тот игнорировал его немой вопрос или попросту не заметил.
«Отец ее любит, но они не спят вместе? Что-то тут не так!»
Он чувствовал, как в груди возникает странное, колкое чувство. Он не был против новой любви отца — не был… вроде бы. Но она слишком молодая, слишком притягательная… И слишком красивая… Милошу было страшно от того, что он чувствовал к Наде нечто необъяснимое, волнующее…
…Ласло и Надя вошли в просторную комнату на втором этаже.
— Надюша, тебе будет здесь удобно. А если чего-то не хватает — скажи. Сегодня воскресенье, у Беаты выходной. А завтра… — Ласло не договорил, Надя переспросила:
— Беата? Как интересно! Знаете, Ласло, мне мама в детстве всегда рассказывала сказку про красавицу Беату и ее злую мачеху. Я сейчас словно в детство попала. Так приятно.
В комнате стало как-то уютно и немного волшебно. За окном начал накрапывать дождик, но здесь, внутри большого старинного дома, было тепло и спокойно. Надя вдруг почувствовала, что хочется верить в то, что все может получиться, и можно быть чужой — и все равно найти себе место, найти себя.
— Да, Беата, — кивнул Ласло, — наша няня.
— Няня? — Надя улыбнулась.
— У вас разве есть малыши? Милош женат?
— Не-нет, ты не так поняла. Беата с нами очень давно. Она помогала Илке с Милошем. Была его няней. А потом у нее умер муж — она осталась совсем одна, и мы предложили ей жить с нами всегда. Она прекрасно готовит, и вообще мы привязались к ней, а она к нам. А потом родилась Валери. И снова Беата стала настоящей няней. Она тебе понравится, она хорошая и добрая. Так что, если вдруг что-то понадобится, то смело к ней обращайся. Располагайся, Надюша, — Ласло ободряюще улыбнулся.
Надя кивнула:
— Я сейчас переоденусь и спущусь на кухню.
— Хорошо. Я тоже пока зайду к себе.
Надя сняла пиджак, повесила его на спинку стула, провела рукой по шелковистой поверхности покрывала на кровати, взглянула на себя в зеркало над комодом. Все было чужим — и в то же время необъяснимо родным.
«Ты гостья, — прозвучало у нее в голове, — в чужой жизни».
Милош спустился на кухню и долго пил воду, не чувствуя жажды. Его мысли путались. Почему внутри так странно: больно и одновременно приятно, горько и одновременно радостно, страшно и спокойно.
Он решительно двинулся в комнату к отцу, желая задать ему мучительный вопрос и понять серьезность его намерений к Наде.
— Папа, можно к тебе? — Милош приоткрыл дверь в спальню отца.
— Да, конечно, сынок, заходи.
— Папа, я понимаю, что это не мое дело. Но просто расскажи мне чуть побольше…
— Милош, за эти два месяца со мной столько всего произошло… — Ласло с опаской взглянул на сына.
Этот разговор с ним он прокручивал в голове много раз, но сейчас не знал, с чего начать, и стоит ли вообще рассказывать всю правду. Поймет ли?
Ласло стоял у окна, задумчиво глядя на мокрую листву старой вишни. Внешне он был спокоен, но внутри дрожал. Ведь он привел в дом не просто женщину, а ту, которую полюбил поздно, неуместно, может быть, даже неправильно… и скорее всего, последний раз. Как все это сказать Милошу?
— Сынок, Надя из России. Из небольшого сибирского городка, — начал Ласло.
— Господи, как тебя туда занесло? Ты не собирался в Россию.
Не обращая внимания на вопрос сына, Ласло продолжал:
— Когда я ее впервые увидел, мне показалось, что это Валери. Тебе не кажется, что они похожи?
Милош пожал плечами и покачал головой:
— Если только со спины… Обе мелкие… длинные светлые волосы. Пожалуй, все.
— Да, Милош, на этом все. Так я и увидел ее впервые именно со спины. Милош, они с мамой попали в очень трудную ситуацию, и я решил помочь им. Понимаешь, даже не ради них, а вроде как ради себя… ради Валери. Я верю в то, что она жива, и дал обет Господу, попросив его так же помочь Валери. Понимаешь меня, Милош?
— Понимаю, папа, — горестно кивнул сын и обнял отца. Теперь они вместе смотрели в окно.
— Мы много времени проводили вместе, и вдруг я понял, что влюбился. Но я не смел сказать ей об этом. Ты же понимаешь меня почему?
Милош снова кивнул и озвучил свою догадку:
— Потому что она намного моложе тебя? Или потому, что боишься, что я не пойму?
Ласло помолчал и тихо проговорил:
— И то и другое, сынок. И потому что у тебя была мама, а теперь ее нет, и я боюсь стать предателем. Я всячески избегал слишком близкого контакта. Но ты представляешь, она первая призналась в том, что любит меня. И я не удержался: признался ей тоже. И вот мы здесь.
— Надежда сказала тебе об этом? — парень был обескуражен.
— Да, Милош. Но между нами ничего нет. Ну ты понимаешь меня? Как между мужчиной и женщиной!
— Понимаю.
Хотя на самом деле Милош ничего не понимал. Как такое возможно?
Любить девушку, привезти ее в свой дом… и не иметь с ней интимной связи! И что же дальше?
Парень чувствовал, что у него в душе или в сердце зарождается что-то… да где оно вообще рождается — то, о чем так много говорят, пишут, показывают в кино!
А может, это совсем не оно? Не то чувство, о котором знают во всем мире. И он знал, просто знал! Как все! Но никогда не чувствовал. И вот вдруг что-то необъяснимое, что-то совершенно новое поселилось внутри него. Но как же можно точно сказать, что это любовь, если Милош никогда не любил раньше?
И как же отец? Он говорит, что любит ее, а она любит его.
Как все запуталось! Как леска для ловли рыбы. Одно неловкое движение — и тонкая нить запутывается так, что можно просидеть целый день, распутывая ее, да так и не распутать. А тут и дня не хватит. Еще только полчаса назад жизнь была такой простой и понятной. А что же теперь?
Он чувствовал странное раздражение, будто внутри него вдруг вспыхнул костер, который он сам же пытался залить водой. Но не получалось. Все, что он знал о любви, о правильном, о должном — рушилось на глазах, за секунды. Нельзя влюбиться в ту, которую любит отец. Вот настоящее предательство!
Татьяна Алимова
Все части здесь⬇️⬇️⬇️