Дым и смог, пришедшие с территории химкомбината, накрыли ненавидимый капитаном Михайловым рабочий район города N. Он до нервного тика устал от пьяных семейных разборок, жалоб бабушек на шум, похищений плавленых сырков в магазине, побитых фриков и пропавших собак. Но больше всего он устал от жильцов коммунальной квартиры №69. В это воскресное дежурство ему хотелось или тишины, или раскрыть настоящее, серьёзное преступление.
В ленивой и сонной тишине вверенного ему отдела тревожно и настойчиво зазвонил телефон:
– Капитан Миха…
– Приезжайте! Срочно приезжайте! Случилось страшное! – взволнованный женский голос, в котором узнавалась Изольда Станиславовна, перебил его.
– Опять вы?! Да что на этот раз? Кто-то повесил бельё на вашу верёвку? Или Валера опять не поднял крышку унитаза в туалете?
– Любезный, всё гораздо хуже! Какие-то гангстеры обокрали меня! Лишили меня всего! Единственной памяти о моём благородном роде, моей фамильной золотой броши! Это ужасно, я едва сдерживаю слёзы…
– Я, конечно, приеду, но если вы после очередного лафитника можжевеловой просто положили её не туда…
– Да что вы, господин капитан, я уже всё обыскала, её нет… – в трубке послышались всхлипы.
Дядя Миша даже немного взбодрился – наконец настоящее дело! Неспеша, но с трепетом предвкушения, он решил доказать себе, что порох в пороховницах ещё есть.
На кухне коммунальной квартиры гордо сидела Изольда Станиславовна с влажными глазами и дядя Миша.
– Это была золотая фамильная брошь XIX века. Мой папа́ подарил её маменьке перед тем, как уехать в Париж. Она пережила революцию, войну, перестройку и 90-е... И теперь эти ужасные преступники её забрали! Я обесчещена...
– Чуть спокойнее, Изольда Станиславовна. Сколько она может стоить, как думаете?
– А что тут думать? Знакомый ростовщик как-то раз оценил её в двести тысяч. Это огромные деньги!
– Да уж, немалые. Кто-нибудь из жильцов о ней знал? Ещё что-нибудь пропало? Вещи? Деньги? Совесть?
– Нет, что вы, я никому не говорила. Только своим девочкам из литературного клуба. Больше ничего не пропало, а денег у меня не было совсем. Мы сейчас хотим отмечать Всемирный день поэзии, но все поиздержались в этом месяце. Ах, господин капитан, это так печально...
– Да-да, знаю я ваших "девочек". Некоторым Харон уже бесплатный проезд через Стикс одобрил, а им лишь бы языком у подъезда почесать.
Пока Изольда Станиславовна эмоционально описывала то брошь, то клуб поэзии, то тяжесть бытия, на кухню вошёл и начал что-то искать в полупустом холодильнике Валера. Одет он был, как всегда, отвратительно-гламурно, но вёл себя подозрительно встревоженно. Дядя Миша отметил для себя эту суетливость и решил начать расследование с него.
– Изольда Станиславовна, я всё записал. Идите пока к себе, поищите ещё раз. Я вас позову.
После этих слов Валера тоже опрометчиво направился к выходу. Но не тут-то было.
— А вас, юноша неопределённого рода занятий, я попрошу остаться.
— А? Это вы мне? Да я просто… Меня там просто… Нужно идти… Там Айгуль, вот, — бессвязно затараторил Валера.
«Попался! Явно что-то знает! Нужно его раскрутить», — встал на боевой курс капитан Михайлов.
— Тебе уже никуда не нужно. Сядь на стул. Успокойся.
Дядя Миша говорил медленно, низким властным голосом, глядя Валере в глаза. Валеру била мелкая дрожь, и он, подчинившись, сел на стул.
— Колись, Валера, колись! Сам рассказывай. Это чистосердечное, оно зачтётся. Может, миром решите. Давай, не держи в себе! Рассказывай про скок. Ломанул хату старухи? Один был или с марухой своей? Куда рыжьё дел? Барыге отнёс? Говори, Валера, говори!
— Извините, пожалуйста, вы так непонятно говорите. Я же не со зла, а как лучше хотел. И перспектива криптовалютной биржи в Боливии была вполне валидна. Я просто ей всё подробно объяснил, рассказал о бинарных опционах, и она решила стать инвестором. Но она сама отдала мне деньги, правда!
— Твою мать, Валера, ты на каком языке сейчас со мной разговариваешь? Какие деньги? Брошь где?
— Какая брошь? Я не ношу такое. Это уже давно не в тренде. Двести тысяч денег. Она… Она сама мне… То есть инвестировала. Я бы никогда, но она решила, я её не заставлял. Мне даже показалось, от неё пахло алкоголем, — оправдывался Валера.
— Замолчи сейчас пожалуйста, не мороси. Я думаю.
Тугие шестерёнки в голове капитана Михайлова вращались, пытались выстроить факты в ряд: «Денег у неё не было, и тут такой подарок. Хотя, сумма сходится с озвученной стоимостью».
— Ладно, позже разберёмся, кто ты: фармазон или скокарь. Деньги где, Валера?
— У меня их нет. У меня их отняли. И побили ещё, — чуть не плача выдавил из себя Валера.
— Да что за день-то такой, ещё и гоп-стоп нарисовался. Лица, приметы запомнил, кто это сделал?
— Да её забудешь… Я живу с ней… — уже всхлипывая сказал шёпотом Валера.
— Ё# твою мать, так это Айгуль твоя с тобой так? Зови её сюда. Быстро.
Валера выбежал из кухни, и через минуту туда зашла Айгуль. Как всегда, в коротком прозрачном халате с японским орнаментом, ярким макияжем и недоумевающим лицом. Валера остановился в дверях и наблюдал издалека.
— Присаживайтесь, гражданочка. Разговор будет серьёзный. О вашей преступной деятельности. Возможно, в составе группы лиц и в интересах другого государства.
— А? Что? Зачем преступник? Я блогер! У меня подписчики! Меня знает весь интернет! Меня любят даже в Японии!
— Хватит врать! — дядя Миша ударил кулаком по столу. Айгуль съёжилась и быстро заморгала.
– Твои подписчики, насмотревшись твоих фото неглиже, ладошки себе мазолят, а по паспорту ты родом из Киргизии! Зачем напала на гражданина, избила его и отняла деньги?
– Да я же нет, это не я, я не нападала, мы играли, игра у нас была. Я не била, я шлёпала, он сам просил, ему нравится. Мы всегда так играем.
Стоящий в дверях Валера густо покраснел.
– Деньги забрала, потому что он сам отдал. Он их на глупости тратит. А мне студия нужна, я блогер известный...
– Ну, допустим, сам отдал. Деньги где? – шёл к цели капитан Михайлов.
– Нету денег. У меня нету уже их, – грустно сказала Айгуль.
– Да что такое-то, как вы это делаете? Это не 100 рублей.
– Я отдала их. Они были очень нужны Владлену. Он расстроенный был, грустный такой. Ему нужно было, я отдала.
Капитан Михайлов уже переставал удивляться и сидел с умиротворённой улыбкой. Шестое чувство говорило ему, что это ещё не конец приключений.
– Валера, позови Владлена, пожалуйста. Бегом! – рявкнул дядя Миша.
Через несколько минут в дверях кухни появился заспанный Владлен. Он, как всегда, улыбался, но ещё не понимал, что происходит. Дядя Миша решил проявить чудеса интуиции, вспомнив былые годы.
– Присаживайтесь, юноша. Насколько я понимаю, денег у вас тоже уже нет?
– Ну да. Так всё получилось странно...
– Вы их отдали! Добровольно. Тому, кому нужно очень было!
– Ну да. Такое дело, мне уже не нужно стало...
– А на что нужно было так срочно? Айгуль вот утверждает, что прямо очень нужны были!
– Да так получилось как-то, меня отчислить из института хотели. И нужно было заму ректора денег дать, чтобы остаться. И я только собрался, а мне позвонили с кафедры и сказали, что его арестовали за взятку. И меня не отчисляют уже. Вот, – пожав плечами с улыбкой, сказал Владлен.
– Мне бы твой фарт, я бы лотерейные билеты покупал. Или главным бухгалтером в большой корпорации работал. Кому и на что ты деньги отдал?
– Так Коле Ване же. Он изобрёл упрощённую мини-версию андронного коллайдера. Ему радиочастотные электромагниты для сборки ускорителя нужны были. Всё остальное у него уже есть. Когда всё заработает, это будет прорыв в науке!
– Да не дай Бог, чтобы заработало, тут весь район прорвёт, а не науку. Не успел он его собрать, надеюсь?
– Это вчера было, мог и успеть, если вспомнил.
Дядя Миша вытер пот со лба и шумно выдохнул. Уже очень давно ничего подобного он не расследовал. Он устал, но огонёк азарта в глазах продолжал гореть. Истина была где-то рядом, но шла на шаг впереди.
– Зовите вашего коммунального гения! Расследование продолжается!
– Тут такое дело, он ведь проспался. Там сейчас Николай Иванович опять, он тихий и мало разговаривает, – объяснил ситуацию Владлен.
– Это решаемо. Побитый, у тебя крепкий алкоголь есть? – обратился дядя Миша к Валере.
– У меня есть! Сакэ! Японский! – влезла в разговор Айгуль.
– Неси бутылку. А ты, Фартовый, зови Николая Ивановича, будем вызывать учёного, – капитан Михайлов решил идти до конца.
Когда на кухню вошёл Николай Иванович, на столе стояла бутылка с надписями на японском и два полных гранёных стакана. Выглядел он как всегда потерянно, взгляд где-то блуждал, эмоций на лице не было. Дядя Миша протянул один стакан ему, второй взял сам и произнёс короткий тост:
– Ну, уважаемый, за науку!
После этих слов стакан сакэ залпом провалился в его пищеводе. Николай Иванович от предложения отказываться не стал. Он посмотрел на татуировку на ребре правой ладони и, осушив свой стакан, молча опустил голову. На кухне все замерли. Стало слышно, как между оконными стёклами рвётся к свободе проснувшаяся муха. Через минуту он поднял голову, посмотрел на татуировку на ребре левой ладони и улыбнулся. Это был уже Коля Ваня!
Капитан Михайлов, вальяжно развалившись на стуле, ждал. Он ждал подтверждения своих догадок о пропаже броши и появлении шальных денег. Для себя он всё уже давно понял и теперь наслаждался своей правотой. Эта игра в расследование настолько увлекла его, что он не чувствовал ни усталости, ни опьянения и просто улыбался.
– Здравствуй, Коля Ваня. Удалось собрать андронный коллайдер? – сходу заявил дядя Миша.
– Вы охренели? Кому, #лять, удалось его опять собрать? – искренне недоумевал Коля Ваня.
– Ну вот и хорошо, что нет. Ты, мил человек, деньги-то ночью кому отдал?
– Так никому ведь. Я понял, что они мне не нужны, встретил на кухне Вована, предложил ему. Он отказался, сказал, такого счастья не бывает просто так. Вот я на стол на кухне и положил в сером пакетике, написал записку, что если нужно кому – берите. Мне оно без надобности. А дальше я не знаю, как космические силы ими распорядились.
– Я так и думал! Первая сегодня на завтрак выходила Изольда Станиславовна?
– Да! – в один голос сказали все присутствовавшие на кухне.
Капитан Михайлов не переставал улыбаться! Каждое слово подтверждало его догадки. Он был спокоен, сосредоточен и доволен собой.
– Изольда Станиславовна, дорогой вы наш амбассадор можжевеловой настойки, явите нам ваш светлый лик! Думаю, вам есть что нам сказать.
Дверь комнаты открылась сразу же, и сложилось впечатление, что она ждала, пока её позовут. Вплыла бледная фигура Изольды Станиславовны с красными глазами, и на кухне сразу запахло корвалолом и безысходностью. В одной руке у неё была какая-то бумажка, во второй – серый пакетик.
– Дамы и господа, я искренне прошу простить меня за сей казус. Произошло странное недопонимание, и мне стыдно за эту ситуацию. Я потеряла дворянскую честь и достойна вашего порицания...
С поникшим взглядом она положила перед улыбающимся капитаном Михайловым бумажку и открыла пакетик, в котором лежали деньги. Довольный дядя Миша, окинув всё взглядом, спросил:
– Ну, то, что всё на месте, это и так понятно было. Поведайте нам, как оно всё было на самом деле. Не стесняйтесь, смелее! Вам станет легче!
– Это довольно запутанная история. Мы с девочками из литературного клуба отмечали день рождения Пушкина. Читали стихи, вальсировали и немножко баловали себя шампанским, отдавая дань благородным традициям. Тогда же и решили с размахом отметить международный день поэзии. Но, подсчитав оставшиеся деньги, поняли, что с размахом не получится. Точнее, вообще не получится. А уже очень хотелось, глаза у девочек горели!
Капитан Михайлов так живо представил себе пьяненьких, вальсирующих "девочек" возраста 80+ с горящими глазами, что его улыбка стала ещё шире!
– Изольда Станиславовна, ближе к делу. Нашему благородному собранию, конечно же, интересны традиции балов, но всё же мы жаждем развязки.
– Pardonnez-moi, я продолжу. Придя домой, я почувствовала себя чересчур смелой и решительной после шампанского и решила сделать девочкам подарок, оплатив расходы по дню поэзии. Взяла фамильную брошь и заложила её в ломбард. Вот и квитанцию дали...
Изольда Станиславовна ещё больше ссутулилась и робко показала на лежащую на столе бумажку.
– Ну а потом получилось так, что напрасно я смешала полусладкое и брют. Проснувшись утром, я абсолютно ничего не помнила... Дальше вы всё знаете лучше меня. Мне так стыдно... Сейчас я случайно нашла эту квитанцию и поняла, что деньги я не находила и брошь не теряла.
Дядя Миша победно оглядел собравшихся: "Итак, дамы и господа, дело закрыто! Пропажа нашлась, виновные установлены и... прощены! Все свободны. Идите с миром и постарайтесь больше не хулиганить! Хотя, кого я учу..." – резюмировал он, явно довольный собой.
У него всё получилось. И больше всего дядю Мишу радовало, что даже в таких непростых условиях находятся люди, готовые прийти на помощь и отдать последнее, если кому-то действительно хуже. Пусть с причудами, пусть порой выпивающие и нарушающие порядок, зато искренние и отзывчивые к чужой беде.
Весна полностью завладела городом N, приближая Всемирный день поэзии и принося его жителям новые эмоции и приключения!
Дзен: https://dzen.ru/id/66d7d643a6e5a10407b9b08b
Телеграм: https://t.me/hronikineoiver
ВК: https://vk.com/hronikineoiver
