К концу 60-х годов наша семья состояла из мамы, папы и четырёх детей. В семье подрастали два старших сына и две младшие дочери.
Жили мы небогато, но дружно. Проживали тогда в одном из районных центров - небольшом городке. Папа работал сварщиком. А мама, по требованию отца, стала домохозяйкой. Отец хотел большую семью и много детей. На желание мамы выйти на работу, отвечал, что детям не место в детских садиках. Пусть растут дома, возле матери.
Мама и дома никогда не сидела без дела, постоянно была в хлопотах – готовила, мыла, стирала, шила. Кроме того, мы держали своё хозяйство – у нас был огород, держали корову, телят и много кур.
В огороде садили картофель, морковь, помидоры, свеклу, капусту, подсолнухи и многое другое. Заранее закладывались парники, и огурцы были у нас, у самых первых по всей улице.
Летом всегда было много работы – уход за огородом и живностью. И забот и волнений хватало тоже. Иногда не было пастуха и коровы гуляли сами по себе. Мы по мере своих возможностей, присматривали за ними. Но порой приходилось долго искать заблудших коров или телят.
Зато всегда у нас были продукты – молоко, сметана, творог, масло. А с огорода – свои овощи.
В конце лета и ранней осенью папа с мамой и старшими братьями ездили в лес по ягоды, черемуху и грибы. Заготавливали на зиму - грибы мариновали, грузди солили, а черемуху перемалывали.
Осенью пора уборок и заготовок продолжалась – солили много огурцов, квасили капусту в кадушке, варили варенье из смородины, голубицы. А бруснику просто засыпали в большие стеклянные бутыли.
Зимой заносили эти бутыли домой и трясли. Мне нравилось наблюдать за этим действием – как красивые и мёрзлые красные ягоды перекатываясь и стуча, сыпались из узкого горлышка в чашку. Я очень любила бруснику!
Тем более, мама заваривала на брусничном сиропе такой вкусный и ароматный кисель! Наливала его в большую миску, давала нам ложки и мы, дети, садились вокруг стола его есть. О, это был самый лучший кисель в моей жизни! И кисель отличный, и наша дружная компания сестрёнок и братишек!
Зимой братья водили корову и телят поить водой из проруби. Помогали родителям, - давали коровам сено, чистили в стайке.
А зимними вечерами, когда все были в сборе, находили чем заняться – либо играли в лото, шашки, либо всей семьёй лепили пельмени или вареники.
Мама часто заводила тесто и выпекала калачи, пирожки, булочки с черемухой, шаньги с творогом или картошкой. Как она умудрялась выпекать все это огромными противнями в простой печи, которая быстро теряет жар, мне до сих пор, непонятно.
Мы любили, конечно же всю эту вкуснятину! Ели выпечку вдоволь – кто с молоком, кто с чаем. Остальное, чтобы не высыхало, мама выносила в ведрах, прикрыв крышкой или полотенцем, на улицу, в холод. Ох уж эти булки и ватрушки с морозца! Если сказать вкусно, то значит – ничего не сказать, это было очень, очень вкусно!
Излишки молока заливали в металлические чашки и тоже замораживали. Всё нам было интересно! Особенно намерзшие «куполочки» сливок поверх молока, которые можно было сгребать ложкой и есть вместо мороженого. Ну, мама, понятно, за это нас не хвалила.
Конечно, же мы, детвора, никогда не сидели днём дома. Зимой - на санках, лыжах или коньках. Заваливались домой все в снегу с ног до головы. Затем, валенки - вряд, около печки. А мы, красные от мороза и ветра, уплетаем за столом вкусную еду, приготовленную мамиными заботливыми руками.
Летом – целый день на улице – на речке или тут же, среди соседских ребятишек, на нашей улице играем в лапту, выжигало, прятки, магазин и во много чего ещё.
Загнать нас домой можно было только на обед, потом на ужин. Мы как и все дети тогда, таскали на улицу булки и пирожки, порой просто хлеб, помазанный маслом или вареньем. На улице всегда всё вкуснее! Мама не ругала нас сильно за это, понимала. Наоборот, иногда нам давала с собой что-нибудь.
Иногда мама нам с сестрёнкой собирала небольшой узелок с хлебом, яйцами, помидорами или огурцами, и разрешала идти «луговать» на край нашего большого участка, где рос один пырей. Вот там-то у нас с сестрёнкой и была полянка, на которой мы раскладывали свою провизию и весело трапезничали - «луговали». Мама понимала, что детство быстро кончается и как могла, доступными способами, устраивала нам такие незабываемые моменты.
Папа тоже старался нас вывозить почаще на природу. Усаживал всех на свой большой немецкий, с коляской, мотоцикл, и мы мчались в лес или на речку.
Отец ловил рыбу, нырял в речку с обрыва. Мама кипятила чай. Родители вместе варили уху, мы вкусно, весело и дружно проводили время. Папа много шутил, играл с нами.
В будние дни, вечерами мы все ждали отца с работы, караулили его у дверей. Как только он заходил, мы облипали его со всех сторон.
Папа вынимал из карманов какие-то конфетки, кусочки сахара, иногда просто хлебушек и говорил, что принёс нам гостинчики от зайки из леса. Конечно-же старшие дети не верили, смеялись, но молчали, ведь для младшей сестрёнки, это – сказочная радость.
Мы все ужинали за большим столом. Потом отец занимался с нами. Он был простым рабочим – сварщиком, но был начитан, знал разные сказки, стихи, играл на баяне и гитаре, хорошо пел. Мы слушали его или просто играли, дурачились с ним.
Бывало, показывал нам, какой он сильный – согнёт обе руки в локтях и предлагает всем нам, четверым, цепляться за них. Двое с одной стороны, двое – с другой. Потом отец начинает нас поднимать вверх, мы с сестрёнкой визжим и смеёмся.
Как сказано было выше, отец был сварщиком и играл на баяне. Эти два его умения не всегда были ему на пользу. Иногда его просили люди что-то приварить. Ну а в благодарность – предлагали выпить. А уж в праздники баяниста угостить – как говорится, святое дело!
Конечно, же, ни маме, ни нам, его детям, это радости не приносило. Хорошо, что он не уходил в запои. Ему и дня хватало, потом и самому было неприятно, он не знал, как загладить свою вину. Тогда он просил прощения, покупал нам разные гостинцы, а маме - подарки.
Иногда он что-нибудь сам начинал готовить на обед или ужин, или придумывать блюда.
Тогда, когда ещё мы не знали никаких йогуртов, он наливал простоквашу в стаканы, добавлял туда ягоды или варенье, размешивал и нахваливал так, что мы за обе щеки уплетали это его кисло-молочно-ягодное произведение. Было смешно и весело!
То начинал вдруг варить суп с яйцом, чего только не придумывал!
То доставал огромную, тяжелую чугунную сковороду. Тогда мы знали – папа будет готовить жареную картошку! Это было красивое и виртуозное зрелище! Он чистил картофель, затем тонко-тонко нарезал его соломкой. Все это делал на весу, быстро и аккуратно. Затем обжаривал до золотистого цвета. Сколько лет я живу на этом свете, скажу одно: «Такую красоту и вкусноту никто, кроме него, не делал никогда!»
Да, наш отец умел любить, работать и отдыхать, был талантлив во многом. Но времени для жизни ему было отмерено совсем мало. Несмотря ни на что, он прожил свою, короткую, но яркую жизнь, так как хотел и как смог.
Папа был и остался для меня солнцем, любовью и радостью всей моей жизни.
Он оставил о себе память, которая не угасла за много лет, а продолжает греть и спасать меня до сих пор.
А что сказать о маме - великой труженице, после ухода отца, одной поднявшей нас, своих детей, то слов никаких не хватит. Но я ещё буду писать о ней свои рассказы. Низкий поклон мамочке и вечная память за ее ежедневный материнский подвиг.
Продолжение здесь👇