Вот - старый аэроснимок харбинской "красной площади" Хунбо. На самом деле её название образовано от первых иероглифов Красноармейской улицы (Хунцзюнь) и расположенного на её углу музея ("боугуань"). Сама площадь на вершине пологого холма куда старше - в её центре стоял деревянный Никольский собор (1899-1900):
И его сказочный вид странно контрастировал с многоэтажным каменным городом. Но дело в том, что это не храм заложили в центре Харбина, а напротив - Харбин разросся вокруг храма: основанный как церковь Охранной стражи, с переносом сюда главной станции в 1903 году он перешёл путейцам, в 1908 получил статус собора, а в 1922 собор стал кафедральным в Харбинско-Маньчжурской епархии Русской православной церкви Зарубежья. Среди деловых центров и эмигрантских особняков храм стоял как дух Старой России, сохранённый в этом странном её островке:
В 1945 Никольский собор перешёл Московскому патриархату, и в ту религиозную оттепель на него вполне мог украдкой перекреститься какой-нибудь старый красноармеец из чернозёмного села. В 1957 Никольский собор передали новоучреждённой Китайской православной церкви, паства которой исчезала буквально на глазах: среди китайцев православие не прижилось, а русские - кто сгинули в лагерях, кто разъехались по Америкам и Австралиям, кто возвращались в Советский Союз... 18 августа 1966 года албазинец Стефан У провёл под намоленным срубом службу, на которую вдруг заявилась компания незнакомых студентов из Пекина.
Попрощавшись и пообещав придти ещё, обещание студенты сдержали: 23 августа, под барабаны и свирели да с теми же пекинцами во главе площадь заполонила толпа новых идейных борцов - хунвейбинов. Обычных в общем подростков, которым Товарищ Мао разрешил избивать учителей, поджигать школы, громить музеи, в общем, к вящему восторгу таких же подростков на Западе - курочить старый злой патриархальный мир. Ну а у православных даже глава - "патриарх" называется...
Отца Стефана облачили в набитый стекловатой шутовской халат, заставляли стоять на коленях на острой щебёнке, били киянкой, а позже из больницы он отправился прямиком в тюрьму, где его через несколько лет был расстрелян... К барабанному бою добавился звон колоколов: как бабуины, хунвейбины влезли на колокольню и принялись шуметь. Другие выносили убранство собора, те иконы, у которых молились за потерянную родину два поколения эмигрантов да старожилы о победе в русско-японской войне - теперь всё сжигалось в двух огромных кострах. Когда же костры догорели, хунвейбины сбросили колокола и раскатали храм по брёвнышку...
Но всё же и они не представляли весь Китай: видевший всю эту вакханалию мальчик Хуан Цзусянь, став через 40 лет большим и важным директором Харбинского завода строительной техники, на свои деньги воссоздал храм - правда, не здесь, а в Усадьбе "Волга" близ Ачэна (кадры выше и ниже). Харбин же, сохранив русское лицо, потерял русскую душу.
Площадь так и не застроили, а в нашу прагматичную эпоху ещё и вырыли под ней торговый центр. Я теперь жалею, что туда не заглянул - под историческим местом стоит макет собора. Кадр снят в обратном направлении - там, откуда мы пришли, у впадения Вокзальной улицы в Большой проспект, ещё в 1904 году открылся универмаг "Москва" - пожалуй, самое приметное дореволюционное здание Харбина:
В 1923 году несколько комнат этого ТЦ арендовало основанное годом ранее Общество изучения Маньчжурии, а в 1925 при нём открылась Объединенная выставка товаров взаимного экспорта Китая и СССР. Дальше, видимо в 1927-м, когда ОИМ слилось с более старым (1909 года) Обществом русских ориенталистов, на её базе возник полноценный музей. В 1945-46 как Харбинский краеведческий он успел побыть в советском ведомстве, и видимо примерно тогда же разросся на всё здание. С 1954 это музей провинции Хэйлунцзян:
Вход сюда бесплатный (но паспорт проверять и в базы вносить - душу вытрясут!), а 80% экспозиции (оставшиеся - традиционное китайское искусство с драконами и нефритом) посвящены русскому прошлому Харбина и присутствию китайцев в нём. Сделано всё очень добротно, и много фото отсюда я показывал в прошлой части. Рождение музея проще проиллюстрировать деревянными витринами с чучелами животных тех лет. Большинство табличек тут не дублированы с китайского, но при этом на стенах высвечены русские стихи, а в залах звучат записи лекций ОИМа.
Рядом с 1945 года стоит памятник Победы... нашей, Красной Армии над фашизмом всех мастей. Но его история заслуживает отдельной статьи.
Напротив стоит доходный дом Бориса Мееровича (1921), который тогда снимали одна из лучших в Харбине частная клиника, школа искусств "Лотос" и клуб работников фирмы "Чурин и Ко", а с 1945 занимает Дворец молодёжи. Что занимает дом Афанасьева за ним - не знаю, от посторонних глаз он надёжно упрятан в густую зелень, только башенка торчит. Зато почти полный двойник его есть в Свободном:
Да и в принципе это почти типовой КВЖДшный проект особняков для больших начальников. Самый известный его образец - дом Бориса Остроумова (1908) напротив через Хунцзюнь:
Его хозяин в 1921-24 годах сменил (не сразу) на должности генерала Дмитрия Хорвата, хранителя КВЖД в годы расцвета и смуты и патриарха белоэмиграции в Китае. Не столь харизматичный, с виду скучный серый чиновник, в здешней истории Борис Васильевич сыграл немногим меньшую роль: на КВЖД разгреб бардак, возникший с её отрывом от отечественных ведомств, а в городе - принял огромную, в сотни тысяч человек, волну эмигрантов и смог достаточно эффективно обеспечить их жильём и инфраструктурой.
Наследием Остроумова стали многочисленные "городки" вдоль железной дороги, размеченные и отстроенные в 1920-х. В 1924-м, с возвращением СССР на КВЖД, где работать по новому договору с Цзолинем могли только советские или китайские граждане, Остроумов отошёл от дел, а в 1928-м покинул Харбин, осев до конца дней в тёплом французском Вьетнаме. В его особняке теперь фаст-фуд:
А улица Хунцзюнь круто сбегает в пойму реки Модягоу, район за которой я оставлю на потом. Новый город провожает топиарной инсталляцией Никольского храма:
Продолжаем обходить Хунбо против часовой стрелки. Напротив музея стоит гостиница "Интернациональная" (1937), изначально - "Новый Харбин":
Пожалуй, самое красивое в городе японское здание: