Марина поняла, что влюбилась не в мужчину, а в его потенциал, когда в первый же день увидела его квартиру. Серые стены, которые красили ещё при Брежневе, советский гарнитур цвета «орех», пахнущий нафталином, и занавески, которые когда-то были белыми.
«Боже мой, — подумала она, оглядывая двушку в старом доме, — да здесь же можно сотворить конфетку!»
— Понимаешь, — сказал Андрей, заметив её растерянный взгляд, — это моя квартира. Мне здесь комфортно. Ты, конечно, можешь жить здесь, но ты понимаешь... ты здесь гостья. Правда, желанная, — он улыбнулся и чмокнул её в щёку.
Гостья. Марина кивнула и мысленно уже передвигала мебель, меняла обои, представляла, как здесь будет уютно. Она дизайнер интерьеров, для неё убогое жилище — как больная рана, которую хочется немедленно лечить.
— А может, хотя бы что-то поменяем? — осторожно предложила она через неделю, когда окончательно переехала. — Обои освежить, шторы поменять?
Андрей скривился:
— Зачем тратить деньги? Мне и так нормально. Лучше на отпуск отложим.
Но жизнь распорядилась по-своему.
В январе прорвало трубу в ванной. Вода хлестала из стены, соседи снизу стучали шваброй в потолок, а Андрей растерянно стоял посреди луж, не зная, что делать.
— Надо аварийку вызывать, — суетился он. — Блин, ремонт теперь неизбежен.
— Раз уж делать, то сделаем красиво, — твёрдо сказала Марина. — Я займусь.
Андрей облегчённо вздохнул:
— Ладно, займись. Твоя задача — уют создавать. Только не трать лишнего, ладно?
Марина засучила рукава. Она нашла бригаду, выбрала плитку, смесители, договорилась обо всём сама. Андрей лишь кивал и изредка интересовался, сколько это всё стоит. Когда она называла суммы, он хмурился, но не препятствовал.
— Из моих сбережений пока, — успокаивала его Марина. — Потом разберёмся.
Чеки она складывала в папочку просто по привычке — у неё всегда был порядок с документами. Каждая квитанция, каждый перевод мастерам, каждая покупка в строительном магазине — всё аккуратно подшито и разложено по датам.
Через месяц ванная преобразилась. Белоснежная плитка, хромированные краны, зеркало с подсветкой — всё как в журнале.
— Офигеть, как красиво получилось! — восхитился Андрей. — Ты молодец, правда. Руки золотые.
Марина светилась от счастья. Наконец-то он оценил!
— Андрюш, а может, теперь и кухню освежим? Раз уж начали...
— Не торопись, — он обнял её за плечи. — Поживём, посмотрим. Денег-то не печатаем.
Но кухню всё-таки делали следующей осенью. Опять протекла труба — уже на кухне. Марина снова взяла всё в свои руки: мастера, материалы, дизайн. Потратила остатки сбережений и взяла кредит на тридцать тысяч.
— Хорошо получилось, — одобрил Андрей, рассматривая новую кухню с глянцевыми фасадами и встроенной техникой. — Прямо как в рекламе.
Соседи заходили посмотреть и ахали:
— Вы такие молодцы! Как квартиру преобразили! Не узнать!
— Это всё Марина, — гордо говорил Андрей. — У меня хозяйственная. Дом в порядок привела.
Хозяйственная. Не невеста, не любимая. Хозяйственная. Как будто она домработница, которая хорошо справляется со своими обязанностями.
На второй год принялись за проводку. Старые алюминиевые провода искрили и пугали. Марина нашла электрика, купила кабель, розетки, выключатели. Всё дорогое, качественное — она не умела экономить на важном.
— Зачем такие дорогие розетки? — ворчал Андрей. — Обычные тоже ток проводят.
— Эти красивее и безопаснее, — объясняла Марина, раскладывая чеки по папкам. Папок становилось всё больше.
Потом меняли полы. Старый паркет скрипел и проваливался. Марина выбрала ламинат под дуб, тёплый и благородный. Укладывали две недели, квартира была в пыли и хаосе, но результат того стоил.
— Теперь вообще дворец, — довольно сказал Андрей, проходя босиком по новому полу. — Ноги не мёрзнут.
— А теперь мебель бы поменять, — мечтательно сказала Марина. — И диван новый, и шкаф...
— Постепенно, постепенно. Не все же сразу.
Но мебель покупали уже через полгода. Марина не выдержала — жить среди красивого ремонта со старой мебелью было выше её сил. Диван, кресла, обеденный стол, спальня — всё выбирала она, всё покупала на свои деньги или в кредит.
Друзья приходили в гости и восхищались:
— Андрей, у тебя квартира просто супер! Дизайнера нанимал?
— Да нет, — скромно отвечал он. — Это всё Марина постаралась. Она у меня живёт и хозяйством занимается.
«Живёт у меня». Не «мы живём», не «мы обустроили». «Она у меня живёт».
К третьему году квартира была неузнаваема. Стильная, уютная, с продуманными до мелочей интерьерами. Каждая вещь была выбрана с любовью, каждый угол продуман. Марина вложила в эти стены не только деньги, но и душу.
Чеков накопилось три толстых папки. Иногда Андрей видел, как она что-то подкладывает, подшивает, и усмехался:
— Что ты, как бухгалтер, всё записываешь?
— Привычка, — отвечала Марина.
А потом случился тот вечер, который всё изменил.
К Андрею пришли новые знакомые по работе. Марина готовила ужин, сервировала стол, включила красивую подсветку. Квартира выглядела как с обложки журнала.
— Вау, Андрей, у тебя тут просто загляденье! — восхитился один из гостей. — Дорого, наверное, обошлось?
— Да не очень, — скромничал Андрей. — Постепенно делали. Это Марина, — он небрежно кивнул в её сторону, — она у меня квартиру в порядок привела. Живёт пока у меня, вот и занимается хозяйством.
«Пока». Это слово ударило Марину как плеткой. Три года. Три года она вкладывала в эти стены деньги, силы, любовь. Три года превращала серую советскую квартиру в уютный дом. А для него она по-прежнему временная жительница, которая «пока» живёт у него и занимается хозяйством.
Той же ночью, когда гости разошлись, Марина лежала и смотрела в потолок. Красивый натяжной потолок, который она выбирала и за который платила. Как и за всё остальное в этой квартире.
Утром она пошла к юристу.
— Я три года живу с мужчиной в его квартире, — сказала она. — Делала ремонт на свои деньги. Можно ли что-то доказать?
Юрист, пожилая женщина с усталыми глазами, внимательно выслушала и кивнула:
— Можно. Если у вас есть документы, подтверждающие ваши затраты на улучшение жилья, можно подать иск о признании права собственности. Вложения в чужую недвижимость при определённых условиях дают право на долю.
— У меня есть все чеки, — тихо сказала Марина.
— Тогда у вас есть шансы.
Вечером Марина сидела на диване — том самом, который покупала сама, — и перебирала документы. Три папки. Сотни чеков, квитанций, переводов. Каждый рубль был учтён.
Андрей вошёл в комнату и увидел её за этим занятием.
— Что это у тебя, домашний архив? — засмеялся он.
Марина подняла голову и спокойно сказала:
— Да. Архив моих инвестиций в твою квартиру.
Он перестал смеяться.
— О чём ты говоришь?
— Знаешь, сколько я потратила за три года? — Марина показала калькулятор. — Восемьсот семьдесят тысяч рублей. Ремонт, мебель, техника. Всё, что делает эту квартиру пригодной для жизни.
— Постой, постой, — Андрей сел рядом. — Ты же сама хотела всё это делать. Я не заставлял.
— Не заставлял. Но и не препятствовал. А главное — пользовался результатом. И при этом постоянно напоминал, что я здесь временно.
— Марин, ну что ты... Мы же вместе...
— Вместе? — Марина собрала бумаги в стопку. — А почему тогда при гостях я «живу пока у тебя»? Почему не «мы обустроили квартиру», а «она у меня хозяйством занимается»?
Андрей молчал. Впервые за три года он не знал, что сказать.
— Завтра подаю в суд, — спокойно сообщила Марина. — Буду требовать признать за мной право собственности на долю квартиры пропорционально моим вложениям.
— Ты что, с ума сошла? — вскочил он. — Хочешь мою квартиру отсудить?
— Не твою. Нашу. Ту, в которую я вложила почти миллион рублей и три года жизни.
Судебный процесс длился два месяца. Марина привлекла оценщиков, которые подтвердили, что стоимость квартиры выросла именно благодаря ремонту и улучшениям. Соседи свидетельствовали, что всеми работами руководила именно она. Мастера подтверждали, что расчёты производились с её карты.
Андрей пытался доказать, что это были подарки, что Марина делала ремонт исключительно для себя, что никто её не просил тратиться. Но документы говорили сами за себя.
Судья изучила материалы дела и вынесла решение: признать за Мариной право собственности на долю квартиры в размере сорока процентов пропорционально произведённым улучшениям.
Когда они вышли из зала суда, Андрей был мрачнее тучи.
— Поздравляю, — сказал он. — Добилась своего.
— Добилась справедливости, — спокойно ответила Марина.
Теперь их отношения изменились кардинально. Каждое решение о квартире принималось совместно. Захотел Андрей повесить на стену картину с охотничьими собаками — надо было согласовывать с совладелицей. Решил друзей на футбол пригласить — тоже требовалось разрешение.
Марина повесила в гостиной, рядом с дипломом дизайнера, свидетельство о праве собственности. В рамочке, под стеклом.
Андрей каждый раз, заходя в комнату, видел этот документ и вспоминал: уют — тоже капитал. Причём довольно дорогой.
— Хочешь чай? — спросила как-то вечером Марина, поливая цветы на подоконнике.
— Спасибо, — буркнул Андрей.
— Или предпочитаешь в своей комнате? — невинно уточнила она.
Он промолчал. Потому что теперь комнаты были не только его.
Еще одна поучительная история о том, как можно остаться без жилья 👇
Веселая ироничная история
О наглых родственниках мужа
Спасибо за ваши 👍 и комментарии 💖