Куда Яна собирается поступать? – спросила я.
Её мать слегка растерялась и ответила, что девочка ещё не решила.
Вскоре началась церемония вручения аттестатов и мы, облегченно вздохнув, пошли в зал, где сели в совершенно разных его углах.
Когда мы сели, я, не удержавшись от язвительности, прошептала мужу на ухо:
- Дочку-то, видимо, мамаша, от какого-то хача приблудила. А тот поматросил и бросил. Но, хорошо, хоть не на мать похожа – красивенькая.
…Сын продолжал встречаться с Яной, их отношения не прерывались, несмотря на то, что учились они уже в разных местах. Яна получала образование заочно, и работала с мамой в регистратуре.
Несколько раз он приводил её домой, но я не могла себя заставить найти с ней хоть какие-то точки соприкосновения, общие темы. Воспринимала её холодно, и чуть ли не враждебно. По моим убеждениям, отношениям уже пора было завершиться. Девочка неглупая, она перестала приходить. И чего я добилась? Сына почти не видела, он приходил домой только ночевать.
Ему исполнилось девятнадцать, когда он, смущаясь, сказал, что хочет жениться и жить с Яной вместе.
Несмотря на то, что давно надо было бы свыкнуться с этой реальностью, я была совершенно к этому не готова.
Скандал был грандиозный. Я, в бешенстве, орала, что он живет на наши средства, и вешать на нашу шею еще одного человека я не позволю. Что таких, как эта Яна, у него будет еще вагон и маленькая тележка, что в таком возрасте глупо вешать хомут на шею, когда все интересное только маячит впереди.
Отец, как мог, пытался сгладить ситуацию, но я в запале совершенно не контролировала себя и наговорила еще кучу гадостей в адрес Яны и её мамаши.
Как потом оказалось, Яна стояла за дверью и все слышала. Андрей привел её, и планировал, сообщив новость, ввести её в дом.
Когда дошло до оскорблений Яны, сын побледнел и выскочил за дверь.
В тот день он явился домой поздно. Злой и пьяный. Несколько дней от него исходила такая наэлектризованная аура ненависти и презрения, что мы боялись к нему подойти.
…А потом как-то стихло. О женитьбе он больше не заговаривал, учился, домой приходил поздно. Мы почти не общались.
- Ничего, перебесится, и умнее станет, - успокаивала я себя.
Доверительное и теплое общение, смех, совместные принятия пищи, из семьи исчезли, будто их и не было никогда…
- Да, нет, - слышала я от сына, и почти, то же самое – от мужа. С мужем было хоть общее ложе, и как женщина, я ему была нужна, но поступок мой он осудил, и не скрывал этого. Однажды, перед сном, муж сообщил мне:
- Они не встречаются. Расстались. Сын сказал.
- Ну и отлично! – с облегчением вздохнула я, - найдет другую, в сто раз лучше!
- Сомневаюсь, - ответил муж, - а больше всего переживаю о том, что из-за этого наши отношения нивелировались до критической точки.
- Это да! – вздохнула я, - что ж, потерпим, надеюсь, обойдется.… Перетерпим…
Муж работал заместителем директора крупной строительной фирмы, имел соответствующую достойную зарплату и доходы от акций, поэтому, когда на последнем курсе Андрей сказал, что хочет жить самостоятельно и просит купить ему квартиру – согласился с его доводами. Квартира-студия была куплена, мебель приобретена и сын ушел в свободное плаванье. Окончив институт, он был трудоустроен в фирму отца. А я…, я совсем потеряла с ним связь. У отца с сыном были общие рабочие темы, и отношения не прекращались, я же почувствовала это так остро, что депрессия удушливой волной накрыла меня. Жизнь стала бесцветной и безвкусной.
Муж, когда я пыталась рассказать о своих страданиях, реагировал довольно жестко, фразами тапа, ты же сама этого хотела, либо: а вот сейчас бы внуку или внучке могло бы быть пять-семь-девять лет.… От его слов становилось еще хуже.
Конечно же, у сына была своя личная жизнь, но нас он в неё не посвящал. Иногда, через десятые руки, я узнавала, что у него романчик с какой-то секретаршей с полной грудью и пустыми мозгами, то маникюршей длинноногой, то с блондинкой - фитнес тренером.
- Ты же считала Яну недостойной партией – хмыкал муж, - уж не знаю, по какому принципу наш сын отбирает сейчас кандидатуры, но уверен – все это проходные варианты, и бабушкой ты станешь не скоро.
…Матери сыновей меня очень хорошо поймут: когда ты вкладываешь душу в ребенка и он раскрывает тебе свою, ты знаешь о нем каждую мелочь, и когда он радостный, бежит тебе навстречу, чтобы показать свой рисунок или пойманную божью коровку – нет счастливее на свете этих двух людей. Ты уверена, что это – навсегда, но проходит время и этот, любимый тобой человечек, взрослеет, и его уводит другая женщина. Это очень больно
Продолжение следует.
Автор Ирина Сычева.