В Советском Союзе любили западных писателей, которые бичевали пороки Запада. Или добродетели Запада, выдавая их за пороки. Одним из них был французский писатель-фантаст Робер Мерль.
История, обращенная в настоящее
В СССР издали с десяток второстепенных книг Мерля и все они были хорошо прочтены теми, кто без книг не мог жить.
Почему второстепенных? Потому что главными в творчестве Мерля были все же исторические романы и пьесы. Во Франции писателя называют «Дюма 20 века». А вот на фантастике, которая прославила Робера Мерля у нас, он явно отдыхал. И кто знает, может, как раз поэтому фантастика у него и получалась: «Разумное животное», «Мальвиль», «Остров».
Две последние книги относятся к антиутопиям – тому жанру, который создает невероятное без каких бы то ни было волшебных средств, из того, что у нас на глазах каждый день происходит, или чуть не происходит, наконец, НЕ может НЕ произойти. В ряду этих сочинений был и роман Робера Мерля «Мужчины под защитой» (“Les Hommes protégés”, 1974). О чем эта книга?
В 1970-х только начиналось восхождение западного человечества к нынешнему уровню и виду политкорректности. И отличить человека политкорректного от человека хорошо воспитанного было тем более трудно, что разницу между ними тогда еще мало кто замечал и осознавал.
А Мерль и заметил, и осознал
Взявшись за «Мужчин под защитой», Мерль центром своего повествования избрал современные ему США. Сюжет романа таков: в американские больницы начинают поступать пациенты, страдающие от неизвестной смертельной болезни. Болеют ею только мужчины, причем в возрасте, предполагающем активную половую жизнь. Мальчики и глубокие старцы ею не болеют. И женщины не болеют – все. Болезнь получает условное название «энцефалит-16».
Эпидемия «энцефалита-16» расширяется и уже переходит в пандемию. Тем временем американцы выбирают президента. Мужчины мрут как мухи, причем большей частью внезапно. Кандидат в президенты, обязанный подобрать себе заместителя, вынужден назначить на будущую должность женщину. И сразу же после избрания он умирает от «энцефалита-16». Президентом автоматически становится его «вице» – в прошлом глава партии радикальных феминисток.
Перевернутый мир
И у Мерля хватило мужества нарисовать картину мира, в который обратилась Америка под властью такого президента. Картина эта во многом составлена из обрывков повседневности, хорошо знакомых по истории Третьего рейха и сталинского СССР.
Подобно всякого рода меньшинствам в Германии или «классовым врагам» в Советском Союзе, мужчины объявлены выродками человечества.
Кто-то из мужчин эмигрирует, кто-то сбегает в леса и прерии. Кто-то подвергает себя кастрации и так избавляется от опасности заболеть. Быть кастратом становится модно, а затем и почетно. Многие из них впервые наслаждаются жизнью, которую раньше тратили на работу, на погашение бесконечных ипотек и кредитов ради жен и детей.
Главного героя книги, врача и биолога доктора Мартинелли «берут под защиту от народного гнева» – помещают в частный концлагерь, где он разрабатывает вакцину против «энцефалита-16». Охрана лагеря, разумеется, женская.
Не только в этой «шарашке», но и в большом мире общение «полноценных» людей, то есть женщин, с «неполноценными» мужчинами всячески порицается. Для продолжения рода человеческого у достойных представителей отбирается сперма – на этом дозволенные утехи заканчиваются. Выполнение этой работы поручается достойнейшим из достойных – ветеранам из числа работниц секс-индустрии старого, проклятого, похороненного мира фаллократии.
Жизнь берет своё
В стране расцветает черный рынок сексуальных услуг. В гостиницах крупных городов, в придорожных мотелях, на улицах и площадях – везде скучающим женщинам предлагаются полчища смазливых мальчиков. Не всем их услуги по карману, и квартиры начинают обходить торговцы, предлагающие надувных резиновых мужчин, снабженных необходимыми твердыми подвижными частями и клавиатурой на спине.
Незрелые особы пытаются решить свои проблемы без денег. Две отроковицы похищают пенсионера-священника и в течение нескольких суток насилуют его. Затем все предстают перед судом. Каждый получает по заслугам: девочки – колонию для малолеток, отставной пастор – тюрьму.
Разумеется, в стране разворачивается движение Сопротивления. Конечно, спасительную вакцину изобретают, и пандемия прекращается.
Но к этому времени в стране окончательно и бесповоротно устанавливается матриархат. Миром правят женщины.
Чего им еще не хватало?
Оказывается, нет на свете ничего более отвратительного, чем энтузиасты новых порядков и новой культуры. Для женщин теперь нормально ругаться, стучать по столу кулаком, драться, без меры хлестать виски, без стеснения испускать дурной воздух верхом и низом. Реклама пестрит голыми мужчинами.
Между тем количество выживших в пандемии мужчин катастрофически уменьшилось. Материнство становится делом чести, славы, доблести и геройства. Бездетная career woman теперь карьеру не сделает. В стране разворачивается кампания за многодетность любой ценой. Для женщин теперь нормально иметь одного общего мужа и по очереди делить с ним радости семейной жизни.
В третий и последний?
В 1981 году, когда человечество столкнулось с ВИЧ, о романе Мерля вспомнили. Тогда сбылось только одно предсказание автора: связь новой болезни с сексуальностью.
Когда открыли возбудитель ковида, книгу Мерля вспомнили опять – на этот раз дело, как и в книге, тоже дошло до пандемии, но сама болезнь оказалась и «бесполой», и гораздо менее опасной, чем «энцефалит-16».
Похоже, в наши дни начало сбываться еще одно предсказание автора-фантаста: изменение политического режима и уклада общественной жизни в США, которое происходит то ли из-за пандемии, то ли не из-за пандемии, но совершенно точно сразу после неё.
На русском эта книга до сих пор не издана. В 1986, как только ее опубликовали на немецком языке в ГДР, она стала доступной советскому покупателю и вскоре Григорий Пилипчук перевел ее с французского на украинский.
Но вот фрагмент книги на русском:
«Я не мог предположить, что по дороге мне встретятся два десятка строителей. Они перекусывали, сидя на бордюрах. Когда я их замечаю, уже поздно. Я опускаю глаза, делая вид, будто они мне безразличны. Но я не мог и представить того, что произошло дальше. До сих пор случалось только, что какая-нибудь женщина невзначай прижмется ко мне в транспорте, окликнет на улице, свистнет, а то и сделает гнусное предложение. Но на этих строителей, вероятно, подействовали жаркое солнце, обеденный перерыв или то, что на улице оказалось мало прохожих. При виде меня работницы уже издалека пучат глаза, а когда я подхожу ближе, начинают кричать. Поднимается страшный шум. В их шутках есть что-то унижающее и садистское, словесное изнасилование, жестокость которого меня поражает. Я притворяюсь глухим и прохожу мимо них, не ускоряя шаг, чтобы они не подумали, будто я убегаю. Всё напрасно.
Передо мной вырастает высокая девица с веснушчатым лицом. Ее колючие голубые глаза вылезают из орбит. Она обливается потом. Девица преграждает мне дорогу и под одобрительный смех и шутки подруг кричит:
– Девоньки, а вот я этого милёнка приласкаю!
Она изо всех сил обхватывает меня, сжимая так, что аж дух перехватывает, и целует в губы. Губы у нее тёплые и неприятно пахнут. Я отбиваюсь, кричу, но на меня уже набрасываются другие. Девушки с криками обступают меня со всех сторон.
– Голубчик! – слышу я сквозь хохот голос блондинки, которая продолжает левой рукой обнимать меня за шею. – Сейчас увидим, как ты поможешь нам выполнить священный долг перед родиной!
В этот момент возле тротуара, скрежетнув тормозами, останавливается черный «Плимут» – служебный автомобиль моей жены Аниты. Раздается короткий пронзительный гудок. Из автомобиля выскакивает женщина в полицейской форме. Она во всю мощь своего голоса кричит на девушек. Меня отпускают.
Я бросаюсь в автомобиль. Сзади доносятся насмешки, адресованные моей жене. «Плимут», по крыше которого молотят кулаками эти фурии, трогается. За рулем сидит женщина в полицейской форме. Я откидываюсь на сиденье – запыхавшийся, растрепанный, сердце так и рвется из груди. Я дрожу от гнева и – что правда, то правда – от страха. Конечно, двух-трех девушек я еще мог бы положить на лопатки. Но мне претит поднимать руку на женщин (хотя теперь это, вероятно, уже старомодно), к тому же их было слишком много.
– Ну что ты, Ральф, – говорит Анита, – опомнись и застегни штаны. Они хотели только пошалить. Мужчин похищают совсем не такие девушки. У них нет ни денег, ни свободного времени, ни уютных домов, чтобы справиться с похищенными мужчинами. И все же, Ральф, пусть это будет тебе уроком. Сегодня же попроси Джеки, чтобы выделила тебе охрану. Тебе нельзя и дальше ходить одному по улицам Вашингтона. Даже днем».