Они жили вместе уже два года. Не расписаны, но и не было нужды — у них всё шло своим чередом: квартира на двоих, кофе по утрам, совместные ужины и привычка засыпать, когда её голова на его плече. Жили легко, свободно. Без формальностей, но с настоящим доверием.
Алена была яркой. Во всём. В макияже, в одежде, в походке. Она обожала мини-юбки, короткие топы и не понимала смысла бюстгальтера летом. У неё была красивая грудь — круглая, упругая — и ей нравилось чувствовать ветер на коже, а не плотную ткань. Андрей смотрел на это с улыбкой. Ему нравилась её дерзость, её смелость и то, как оборачивались прохожие.
Он никогда не ревновал. Или, может, ревновал, но по-хорошему. Ему было приятно, что на неё смотрят. Главное — что она возвращается домой именно к нему, целует его в шею и спрашивает:
— Ты по мне скучал?
В тот день было особенно жарко. Алена ходила по квартире в белой футболке и светлой юбке, которая больше напоминала широкий пояс. У неё были длинные ноги, кожа после загара, и волосы, собранные в небрежный пучок.
— Ты в этом пойдёшь? — Андрей лениво кивнул на её наряд.
— Да, а что? — она хмыкнула. — Не нравится?
— Я в восторге. Просто мама, знаешь ли…
Мама приехала неожиданно. Позвонила за день до этого и сказала, что хочет повидаться.
— На выходные приеду. — с мягкой строгостью проговорила она.
— Конечно, приезжай, — ответил Андрей, и уже тогда почувствовал, как Алена напряглась.
С Викторией Сергеевной у них были натянутые отношения. Не вражда, но что-то вроде культурного непонимания. Алена казалась ей слишком свободной, слишком… на виду. Но Алена никогда не подстраивалась. Это было бы не по ней.
В день приезда мама выглядела строго — юбка ниже колена, шелковая блуза, аккуратная укладка. Алена, наоборот, будто нарочно выбрала самое короткое из того, что было, и не надела бюстгальтер. В футболке это чувствовалось — мягкий силуэт груди угадывался слишком явно.
Они собирались вместе поехать в торговый центр.
— Ты бы надела что-то поскромнее, — сказала Виктория Сергеевна, как только увидела Алену в коридоре.
— Мне в этом удобно, — с улыбкой ответила она, открывая шкаф за сумкой.
— Это не ответ. Так не принято. Особенно если с мужчиной уже живёшь. Надо соответствовать. Быть женой — это не про мини-юбки и грудь напоказ.
Алена молча взяла сумку и развернулась:
— Я вас услышала.
Поездка прошла в натянутом молчании. А вечером, когда Виктория уехала обратно, Алена вышла на балкон с бокалом вина.
Андрей подошёл сзади, обнял её за талию.
— Прости, что не вмешался.
— Да не надо. Я не удивлена. Она всегда думала, что я тебя недостойна.
— А ты не думай, что это ей решать.
— Ну и скажи честно… — Алена повернулась к нему, — тебя не смущает, как я выгляжу?
— Смущает. Иногда хочется накрыть тебя пледом, потому что смотрят все.
Он провёл пальцем по её открытому плечу.
— Но потом я вспоминаю, что ты принадлежишь мне. И от этого становится только приятнее.
— Владение женщиной — это старомодно, — усмехнулась она.
— Это называется любовь. Просто я умею не душить.
Она развернулась и облокотилась на перила. Футболка мягко натянулась по телу.
— Тогда покажи.
— Что именно?
— Что я твоя. Без всяких бюстгальтеров.
Он подошёл ближе. Вечер был жаркий, и стекло балконной двери дрожало от проезжающих внизу машин. Город гудел, а на балконе было только двое. Она — в своей дерзкой футболке, в мини, в бокале остатки розового вина. И он — мужчина, который смотрел на неё так, будто других женщин и не существовало вовсе.
— Внутрь пойдём? — спросил он.
— Зачем? — прошептала она, стянув с себя футболку.