— Всё сделали! — с этим криком Настя влетела в кухню, держа над головой бумаги. — Наша! Всё, теперь у нас есть дача, Вадим!
Он поднял голову от ноутбука, улыбнулся — уставшей, но искренней улыбкой. В завершающем этапе переоформления документов он не участвовал.
— Поздравляю, жена. Устроим новоселье?
***
Погода стояла майская. Они расставляли тарелки на пластиковом столе.
Приехали родители Вадима. А за ними — и сестра Оля с мужем и двумя детьми, которые сразу начали с визгом носиться по участку.
Настя терпела. Олю она знала давно и она ей никогда не нравилась.
— Вадим, — прошептала она, пока гости рассаживались, — предупреждай меня, когда зовёшь Олю.
— Я не звал. Она с родителями за компанию.
— Она тут хозяйничает, как будто это её дача.
— Настя, ну не порть день...
На веранде пахло дымком и весной. Пластиковый стол стоял немного криво, но был накрыт старательно: нарезка, салаты, куриные ножки, купленные по дороге, и пара бутылок полусладкого — обязательный атрибут праздников. Сверху кто-то натянул гирлянду, которую нашёл в старом ящике в сарае.
Вадим наливал по бокалам.
— Ну что, — отец поднял бокал, кашлянул и поправил воротник — как будто собирался выступать на сцене. — Дорогие дети. Мы с мамой, конечно, не ожидали, что вы так быстро решитесь на покупку. Но, честно сказать, вы нас порадовали.
— Очень порадовали! — вставила мать, перебив, как всегда, на середине фразы.
— Да, да, — отец махнул рукой. — Не каждый молодой человек в наше время способен на такой серьёзный шаг. Дача — это не просто участок. Это — ответственность. Так что… поздравляем вас!
Он протянул бокал вперёд. Настя и Вадим чокнулись с ним. У Насти в груди разлилось тепло — вроде бы и обычные слова, но сказаны так... с какой-то тяжёлой серьёзностью, будто благословение.
— Главное — не забрасывайте, — продолжила мать, поправляя салфетку под тарелкой. — Дачи, они такие. Пока ухаживаешь — цветёт. А бросишь — начнёт рушиться.
— Мам, да ладно, мы только купили, а ты уже о плохом, — усмехнулся Вадим.
— Я не просто, я предупреждаю.
— Надо сразу продумать, — подхватил отец. — Где будет сарай. Где грядки. Где зона отдыха.
— И баню! — подскочила мать. — Тут же можно баню поставить. Вот тут, в углу. Помнишь, Миш, как у Тарасовых?
Настя кивала, хоть и знала, что бани здесь не будет — ни в этом году, ни в следующем. Но спорить с мамой Вадима было бесполезно.
— А я бы теплицу поставила, — сказала мать, отпивая. — Там земля хорошая, жирная. Помидоры будут расти — ух.
— Настя у нас, вроде, не особо по теплицам, — осторожно заметил Вадим.
— Ну так это — пока, — улыбнулась мать, глядя на Настю. — Захочет — научится. Было бы желание.
Настя сделала глоток и улыбнулась.
— Посмотрим. Я пока с цветами разобраться не могу — они все у меня вянут.
— Это от неопытности, — серьёзно сказала мать. — Цветы чувствуют энергетику. Надо им ласково, говори с ними.
Оля сидела напротив, ковыряя салат. Пока родительская речь текла, как весенний ручей, она почти не вмешивалась, только иногда фыркала себе под нос и переглядывалась с мужем. Дети крутились на стульях и норовили всё перевернуть.
— Я бы вот тут всё выложил плиткой, — задумчиво сказал отец, глядя на тропинку. — Широко. А то будет грязь.
— Ну да, у нас же деньги из ушей лезут, — пробормотал Вадим.
Отец усмехнулся:
— Ты не спеши, сынок. Всё по чуть-чуть. Зато своё.
Потом мать полезла вытащила аккуратный пакет.
— Это вам. Маленький подарок. Плед. На веранде сидеть вечерами.
Настя развернула — толстый клетчатый плед, такой, какими укутывают бабушки.
— Спасибо, очень уютный, — сказала она и почувствовала, что на глаза почему-то наворачивается слеза.
— А ещё... — продолжила мать, понижая голос. — Мы с отцом подумали, может, если денег не хватает, на забор скинемся? А то вот это… — она махнула рукой в сторону покосившегося деревянного ограждения, — ни туда, ни сюда.
— Мам, мы справимся, — резко сказал Вадим, но тут же смягчился. — Спасибо, конечно. Правда.
Оля фыркнула.
— Забор, теплица, баня... Да вы им дачу обустроите, пока они просто шашлыки жарят.
— А что плохого в шашлыках? — не выдержала Настя.
— Ничего. Только всем надо поровну.
Настя уже хотела что-то сказать, но почувствовала, как Вадим сжал её руку под столом. Она посмотрела на него — глаза серьёзные, немного усталые. Он не хотел ссоры. Не сейчас.
— Главное, — снова поднял тост отец, уже во второй раз, — чтобы вы были вместе. И чтобы не забывали: семья — это и дом, и двор, и забор, и даже старый мангал. Все — вместе.
— С днём приобретением дачи вас, — добавила мать. — Пусть будет всё хорошо.
Они чокнулись ещё раз. И в этот момент было странное ощущение — будто не просто сидишь на старой веранде за столом, а будто что-то важное началось. Новая глава. Только никто ещё не знал, что будет впереди…
Вечером родители уехали — мол, ночевать негде, у вас итак тесно. А Оля осталась. Потому что «детям нужен воздух, они и так весь год в городе». Настя хотела её выставить, но сдержалась.
Утро началось с того, что Вадим копался в багажнике Олиной машины — искали надувной круг. Дети пищали у калитки. Настя стояла с кружкой кофе на крыльце и наблюдала, как они уходят всей толпой к озеру, которое было в двухсот метрах от дома.
Оле так понравилось на даче у Насти и Вадима, что и на следующие выходные они тоже приехали. Настя тогда всем своим видом показывала недовольство, а при прощании сказала, что им здесь не рады.
— Ты только представь, — говорила Настя подруге, Веронике, по телефону. — Они снова приперлись! Без звонка, без предупреждения.
— Ты шутишь?
— Нет! И Вадим такой: ну не нужно скандалить.
— А ты?
— Я в конце сказала ей всё. Прямо.
— Серьёзно?
— Сказала: «Я не хочу тебя здесь видеть. Это наш дом. Мы покупали его не для того, чтобы сюда кто-то приезжал кроме нас».
— Молодец.
— А он... он промолчал. Надеюсь, что я Олю больше у себя не увижу.
***
Наступили ещё одни выходные. Настя привезла на дачу маринованное мясо для шашлыка. Вероника, подруга Насти, и её парень, Артём, уже таскали стулья на улицу, ставили возле мангала.
— Вот это здорово! — сказал Артём, растягиваясь в шезлонге. — Вот это жизнь!
— Мы для этого дачу и купили, — добавила Настя с усмешкой.
Уголь почти прогорел, когда запах жарящегося мяса начал наполнять участок. Вероника разлила напитки, Настя готовила овощной салат — и тут...
— Привет! — у калитки, как по щелчку, стояла Оля. Муж с пакетом, дети с мячом.
— Ага. Привет, — голос Насти был недовольным.
Оля сделала шаг вперёд.
— Мы просто на озеро. Проходили мимо. У вас тут так вкусно... Шашлычком пахнет!
— Потому что мы его и жарим.
— Тогда мы к вам на полчасика... Посидим с вами. Дети уже голодные.
Настя подошла ближе, сняла с шампура кусок мяса и укусила, глядя прямо в глаза Оле.
— Шашлык мы приготовили для себя. А вы — идите куда шли.
— Что?.. — Оля вскинулась, как кошка. — Это что сейчас было?
— Это была вежливая форма отказа. Что не ясно?
— Это не твой дом, между прочим. Это дом Вадима.
— Да? Как интересно! Проваливайте отсюда.
Муж Оли сжал пакет в руке, лицо стало каменным. Дети замерли. Оля заговорила громко, со злостью:
— Ты вообще кто такая, чтобы решать, кто может сюда приходить?! Я с Вадимом двадцать лет на шашлыки ездила, когда тебя ещё рядом не было!
— Ну так вот теперь — я рядом. А твои двадцать лет закончились, когда мы купили эту дачу. Поняла?
Вадим вышел на крыльцо. Увидел сцену.
— Скажи что-нибудь! — выкрикнула Оля. — Я твоя сестра!
— Настя права, — тихо сказал он. — Мы хотели побыть одни.
— Ага! — Настя повернулась к нему. — Хотели. А каждый раз приходите вы и всё портите!
Оля хлопнула калиткой, увлекая за собой детей. Мяч выкатился обратно, но никто не остановился, чтобы поднять его. Только пыль поднялась.
— Я устала от неё, — Настя села на ступеньки.
— Я понял, — Вадим медленно сел рядом. — Только мне теперь придётся быть между вами.
— А мне всё равно, где ты. Главное — её не видеть.
Они молчали, глядя, как над углями снова поднимается дым. Вероника молча повернулась к мангалу. Только Артём сказал негромко:
— Ну... шашлык получился отличный.
Настя рассмеялась — впервые за эти дни. Смех был горьковатый, как перегорелый край мяса.
Показать дачу золовке — было ошибкой. Но она точно всё решит.