В истории русско-прибалтийских и русско-немецких отношений в средневековой Прибалтике можно выделить три ключевых этапа:
1. До первых немецких крестовых походов в Ливонии, то есть до основания Риги и начала масштабной колониальной войны (XI — 1198/1200 гг.). Этот период можно назвать «древним» или «русским». Тогда отношения с соседями строились в основном на связях с Русью, которая выступала данническим сюзереном племен Восточной Прибалтики и Финляндии. Это история Прибалтики до прихода немцев.
2. 1198/1200–1269/1270 гг. — эпоха войн, колонизации и борьбы за влияние. В этот период исчезали старые и появлялись новые центры власти и структуры. Немецкая экспансия встречала сопротивление русских княжеств. Русь стремилась восстановить и закрепить свои интересы в регионе, а также отстоять свои сферы влияния в Восточной Прибалтике.
В начало этого периода местные племена вступили на правах независимых объединений, находящихся в даннической зависимости от Полоцка или Новгорода, а под конец можно говорить об исчезновении этих племенных объединений и подчинении их надстроенным колонистами административным институтам.
К 1270 г. между немцами и их оппонентами в Ливонии были оформлены понятные и четкие рубежи: русские отказались от претензий на Ливонию и Эстонию, а немцы — от претензий на Карелию, Ижорскую и Водскую земли. Раздел Восточной Прибалтики был закреплен взаимными соглашениями сторон.
3. С 1270 года до конца XV века ливонцы, шведы и русские неоднократно пытались изменить границы. Ливонцы и шведы продвигались к Карелии и Финляндии, а русские — за Нарву. Однако эти конфликты, иногда маскировавшиеся под христианизацию, уже не имели колонизационный характер. Это были межгосударственные споры за признанные и укрепленные территории, где жили подданные.
Наиболее судьбоносный из этих периодов — период войн, крестовых походов и колонизации. В эти годы также можно выделить несколько этапов:
2.1. 1200—1209 гг. — это полоцкий период, когда основные нити противостояния выстраивались вдоль Даугавы по линии Рига-Полоцк. Вначале — в 1200 г. — полоцкому княжеству противостояла жалкая кучка из нескольких десятков крестоносцев в устье Даугавы, а к 1209 г. Полоцк фактически утратил какой-либо контроль над своими владениями в Ливонии и Латгалию.
Два беззубых военных предприятия в 1203 и 1206 гг. — это все что смог представить Полоцк в оправдание своего могущества. В итоге немцы в короткие сроки сумели не только утвердить свое влияние среди местных племен, но приобрести сюзеренные права над двумя раннегосударственными образованиями на Даугаве — прежними вассалами Полоцка — княжествами Кукенойс (1208 г.) и Герцике (1209 г.).
Полоцку ничего не оставалось, как заключить мир в 1210 г., когда ему еще пообещали часть ливской дани, и подтвердить его в 1212 г., когда ему больше ничего не обещали. В 1215—1216 гг. полоцкий князь пытался бряцать оружием и готовиться в поход, но это был уже своего рода «посттравматический синдром» — Полоцк ничего не смог высказать западноевропейским крестоносцам.
2.2. 1209—1242 гг. — новгородский период, когда ливонцы вступили в противостояние с самым могущественным государством Северной Европы — Новгородской республикой. Эта борьба прошла немало этапов и плавно перетекла в последующие столетия — речь идет об одном из самых острых колониальных конфликтов в Прибалтике, сопоставимым только с войной крестоносцев против Литвы и пруссов.
1209 г. — это, с одной стороны, первый год, когда в Эстонию стали активно проникать христианские миссионеры, а с другой — первый год княжения Мстислава Мстиславича Удалого в Новгороде. Этот князь задал тон конфликтам в Эстонии — и этот тон разительно отличался от того, что показывал Полоцк. Едва попытавшись продвинуться в Эстонию, крестоносцы столкнулись с решительным противостоянием новгородцев.
Серия походов Мстислава Удалого (1209, 1210, 1212 гг.) быстро восстановил сферы влияния. Однако мир продолжался недолго. В 1215 г. Мстислав покинул Новгород и отправился искать счастья в Галиче, а вскоре Северо-Восток Руси сотрясла большая гражданская война, завершившаяся кровопролитным Липицким сражением 1216 г. Только к 1217 г. новгородцы смогли вернуть контроль за ситуацией в Прибалтике.
Двухлетнего перерыва (1215—1217 гг.) немцам хватило, чтобы развязать масштабную войну на завоевание Эстонии. С конца 1214 г. походы следовали один за другим и достигали самых отдаленных эстонских земель. Осенью 1217 г. эстонцы собрали общенародное ополчение и попытались сами дать бой интервентам, но были разгромлены в трагическом сражении у Вилдьянди в день св. Матвея.
Досадная несогласованность привела к тому, что русские полки отправились восстанавливать свои приоритеты в Эстонии только в 1218 г. Этому предшествовали псковские походы в Уганди осенью 1216 г. и в начале 1217 г., но их успех оказался локальным. Собственно первое русское вторжение в Ливонию, которое немецкий хронист назвал «первое разорение Ливонии», состоялось в августе 1218 г. Русские, как и прежде, разгромили всех, кто встретился им на пути, но это не принесло ожидаемых результатов. Только они ушли — немцы вернулись.
Архаичная тактика русских правителей, рассчитывающих на установление традиционных даннических отношений, а не на колониальные приобретения, столкнулась с европейской технологией освоения территории: замковые округа и использование христианства в фискально-административных целях.
Не помогло и «второе разорение Ливонии» русскими в 1221 г. Даже после третьей кампании в 1223 г., когда казалось, что немцы изгнаны из Эстонии, надолго закрепиться не удалось. Была использована уже известная западная тактика, но поздно. Вассальное Юрьевское княжество, созданное в Восточной Эстонии, не продержалось и года. В 1224 г. Юрьев (Тарту) пал, а русский гарнизон был перебит. Новгородцы не решились мстить крестоносцам, ухватившим фортуну. Был заключен мир. Война за Эстонию (1215—1224 гг.) завершилась победой европейских интервентов и полным устранением новгородских претензий.
Казалось бы, должна быть поставлена жирная точка. Но были и другие области Восточной Прибалтики, на которые могли претендовать иноземцы — Карелия (включая земли води и ижоры) и Финляндия. Власть новгородцев в этих землях носила столь же архаичный характер данничества. В последующие годы можно наблюдать ожесточенное противостояние сторон именно из-за этих земель.
Однако русские правители учли уроки. Заслуга в закреплении этих земель принадлежит князю Ярославу Всеволодовичу. Именно он первым стал использовать европейские технологии колонизации — строительство крепостей; именно он первым после Мстислава Удалого вернулся к христианизации как методу распространения своей власти. В 1226/1227 г. он совершил поход в Финляндию, а затем крестил карелов. Уже тогда оформляется рубеж по Нарве, который в 1241 и 1256 гг. попытаются перейти ливонцы.
2.3. 1242–1270 годы — это период, когда к конфликту в Прибалтике подключился великий князь Владимирский, глава верховной власти на Руси. Ледовое побоище стало поворотным моментом. После 1242 года немцы не заходили так далеко на восток от Нарвы до 1941 года. Только в 1269 году они отказались от этих претензий. Карелия навсегда осталась частью Руси.
Деление на периоды основано на главном центре, определявшем русскую политику в Прибалтике: сначала Полоцк, затем Новгород и, наконец, Владимир. Граница между новгородским и великокняжеским периодами менее очевидна, чем между полоцким и новгородским. Новгород играл важную роль в западной политике и после 1270 года снова взял инициативу в свои руки, отстранив великого князя.
Новгородский и великокняжеский периоды можно разделить по областям, где происходили самые острые конфликты. В 1209–1224 годах это была только Эстония, а после 1224 года к ней присоединились Карелия и Финляндия. После 1240 года основными зонами конфликта стали Карелия и Финляндия, а Эстония отошла на второй план. Граница по Нарве оформилась в 1269 году, а чуть ранее появилась карело-финская граница.
В 1256 году князь Александр совершил последний поход в Центральную Финляндию (Тавастию), после чего эти области попали под шведское влияние. Русские выиграли только битву за Карелию, но утратили сферы влияния в Ливонии, Эстонии и Финляндии.
Граница по Нарве фактически существовала уже в 1224 году. Ливонцы подтверждали её в 1242 и 1256 годах, а после 1269 года она не пересматривалась. Кровопролитие Раковорской битвы закрепило её, сделав политическим, культурным и конфессиональным рубежом. Нигде в мире такие границы не проходят так явно, что их охраняют две крепости: Нарвская и Ивангородская.
Границы неизбежны и призваны не только разделять, но и подчёркивать самобытность. Памятник этому взаимопризнанию — капелла в честь Святой Марии, построенная в XIII веке на месте Раковорской битвы. Она считается покровительницей Тевтонского ордена и Святой Руси.
Уникальность этой церкви в том, что она, заказанная орденской администрацией, имеет черты русского храмового зодчества. Ведущий специалист по истории прибалтийской архитектуры В. Раам считает, что над её возведением работали русские мастера.
Католические братья-крестоносцы заказали русским мастерам церковь в восточнохристианском стиле в память о Раковорском сражении, завершившем период русско-немецкой борьбы за Прибалтику. Трудно найти более выразительную точку в этом противостоянии народов.
Злой Московит
По материалам: Хрусталёв Д.Г. Северные крестоносцы. Русь в борьбе за сферы влияния в Восточной Прибалтике XII—XIII вв.