Елена Федоровна сидела в нотариальной конторе и внимательно читала документ, который только что подписала. Завещание было составлено обстоятельно, каждая строчка продумана. Всё своё имущество — квартиру в центре города, дачу под Москвой, накопления на счетах — она оставляла детскому дому, где когда-то работала воспитателем.
— Вы уверены в своём решении? — мягко спросил нотариус. — Обычно люди всё-таки оставляют наследство родственникам.
— У меня нет близких родственников, которые нуждались бы в моей помощи, — спокойно ответила Елена Федоровна. — А вот дети в детском доме очень нуждаются.
Нотариус кивнул и убрал документы в сейф. Елена Федоровна вышла на улицу с чувством завершённого дела. В свои семьдесят лет она была здорова и бодра, но понимала — нужно готовиться к неизбежному.
Дома её ждала дочь Анна с внучкой Олей. Анна приехала из другого города по делам и заглянула к матери.
— Мам, где ты была? — спросила она, обнимая Елену Федоровну.
— По делам ездила, — уклончиво ответила та.
— По каким делам?
— По своим. Оля, как дела в школе?
Внучка-десятиклассница пожала плечами.
— Нормально. Бабуль, а можно у тебя на каникулах пожить? А то дома скучно.
— Конечно можно, — обрадовалась Елена Федоровна. — Я буду только рада.
Анна неодобрительно посмотрела на дочь.
— Оля, у бабушки свои дела, не навязывайся.
— Да я не против, — заверила Елена Федоровна. — Мне с Олей весело.
За чаем Анна рассказывала о своих делах. Она работала в крупной компании, неплохо зарабатывала, но постоянно жаловалась на нехватку денег.
— Мам, а ты не думала квартиру продать? — неожиданно спросила она.
— Зачем?
— Ну, она же большая, дорогая. Продала бы, купила что-то поменьше, а на разницу могла бы помочь нам.
Елена Федоровна удивлённо посмотрела на дочь.
— Помочь с чем?
— Мы хотим квартиру побольше купить. Оле скоро в институт, нужна отдельная комната.
— А сейчас где она живёт?
— В гостиной. Неудобно же.
Елена Федоровна помолчала. Анна с мужем и дочерью жили в двухкомнатной квартире в новостройке. Не роскошно, но вполне прилично.
— Анечка, а почему ты решила, что я должна продавать квартиру?
— Ну, тебе одной здесь много места. И потом, — Анна понизила голос, — в твоём возрасте лучше деньги иметь, а не недвижимость.
— Почему?
— А вдруг что случится? Заболеешь, в больницу попадёшь. Деньги понадобятся на лечение.
Елена Федоровна кивнула. В словах дочери была логика, но что-то её настораживало в этом разговоре.
— А если я не продам квартиру, что тогда?
— Ну как что? — удивилась Анна. — Будешь жить как жила. Только нам помочь не сможешь.
— А я должна вам помогать?
Анна растерялась.
— Не должна, конечно. Но ведь мы семья. Семьи друг другу помогают.
— Семьи — да. Но помощь должна быть взаимной.
— Мам, да мы же тебе помогаем! Приезжаем, навещаем, продукты привозим.
— Раз в полгода приезжаете, — заметила Елена Федоровна.
— Ну мы же далеко живём. И работы много.
— Понятно.
После отъезда дочери Елена Федоровна долго думала об этом разговоре. Анна явно рассчитывала на наследство. Более того, считала, что мать обязана помогать ей уже сейчас.
Через месяц Анна позвонила.
— Мам, как дела? Здоровье как?
— Нормально, спасибо.
— Мам, а ты подумала о том, что мы обсуждали?
— О чём именно?
— О квартире. О том, чтобы продать.
Елена Федоровна вздохнула.
— Анечка, я продавать квартиру не собираюсь.
— Но почему?
— Потому что мне здесь нравится жить.
— Мам, ну подумай практически. Тебе семьдесят лет. Сколько тебе ещё жить в такой большой квартире?
— Не знаю. Сколько Бог даст.
— А когда тебя не станет, что с квартирой будет?
— Анечка, это не твоя забота.
— Как это не моя? — возмутилась Анна. — Я же твоя дочь!
— И что из этого следует?
— То, что я наследница. Квартира всё равно ко мне перейдёт.
Елена Федоровна помолчала. Вот оно, истинное отношение дочери. Она уже считала мать умершей, а квартиру — своей.
— Аня, а если я завещание составлю? — спросила она.
— На кого? — удивилась дочь.
— Не знаю. На благотворительность, например.
— Мам, ты что, с ума сошла? — взвилась Анна. — На каких чужих людей?
— А почему чужих? Может, они мне ближе, чем родственники.
— Мам, прекрати говорить глупости. Наследство должно оставаться в семье.
— Должно? Кто так решил?
— Так принято! Так всегда было!
— Анечка, я никому ничего не должна. Даже тебе.
— Как это не должна? — возмутилась Анна. — Я же твоя дочь! Единственная!
— И что?
— Как что? Раз детей нет, то и наследства не будет — объявила Анна, видимо, подразумевая, что у Елены Федоровны нет других детей, кроме неё.
Елена Федоровна поняла, что дочь считает своё право на наследство неоспоримым.
— Аня, а если у меня будут другие планы на наследство?
— Какие ещё планы?
— Например, помочь детям-сиротам.
— Мам, у тебя есть родная внучка! Помоги лучше ей!
— А что, Оле что-то нужно?
— Ей в институт поступать! Деньги нужны на подготовку, на обучение!
— А где родители? Они что, не могут обеспечить дочь?
— Можем, конечно. Но с твоей помощью было бы легче.
Елена Федоровна поняла, что разговор заходит в тупик. Дочь воспринимала её только как источник будущего наследства.
После этого разговора звонки стали реже. Анна явно обиделась на то, что мать не торопится продавать квартиру и делиться деньгами.
Зато участились визиты внучки Оли. Девочка приезжала на выходные, помогала по дому, рассказывала о школе.
— Бабуль, а мама говорит, у тебя квартира дорогая, — сказала она как-то.
— Говорит? А зачем?
— Не знаю. Спрашивает, не хочешь ли ты переехать в квартиру поменьше.
— А ты что отвечаешь?
— А я говорю, что не знаю. Тебе виднее.
Елена Федоровна погладила внучку по голове. Хорошая девочка, не испорченная ещё материнскими расчётами.
— Оля, а ты хотела бы эту квартиру получить?
— Когда?
— Когда меня не станет.
Оля задумалась.
— Не знаю. Мне пока рано об этом думать. И потом, я же не знаю, где буду жить, где работать.
— Правильно рассуждаешь.
— Бабуль, а зачем ты спрашиваешь?
— Просто интересно.
— А мама думает, что квартира ей достанется?
— Думает.
— А ты как думаешь?
Елена Федоровна улыбнулась.
— А я думаю, что нужно жить сегодняшним днём, а не планировать чужую смерть.
Через полгода Анна приехала с мужем. Зять Сергей был человеком прямолинейным и сразу перешёл к делу.
— Елена Федоровна, мы тут с Аней думали, — начал он. — Может, оформим на вас уход? Официально, через соцзащиту.
— Зачем?
— Ну как зачем? Вам же помощь нужна. А нам доплачивать будут за уход.
— Сергей, мне помощь не нужна. Я сама справляюсь.
— Ну сейчас справляетесь. А дальше что?
— А дальше видно будет.
— Елена Федоровна, ну вы же понимаете, — подключилась Анна, — нам тоже жить на что-то надо. Оля в институт поступает, расходы большие.
— И что вы предлагаете?
— Оформите опеку на нас, — сказал Сергей. — Мы будем получать пособие за уход, а вы — помощь.
— А если я не хочу опеки?
— Почему не хотите?
— Потому что не нуждаюсь в ней.
Сергей переглянулся с женой.
— Елена Федоровна, но ведь рано или поздно всё равно понадобится. Лучше заранее оформить.
— Сергей, а вы готовы действительно ухаживать за мной?
— Конечно! — поспешно заверил он.
— То есть переехать ко мне, готовить, убирать, водить к врачам?
— Ну... это как получится.
— А если не получится?
— Получится, получится, — заверила Анна. — Мы же семья.
Елена Федоровна поняла, что семья интересует их только в контексте наследства.
— Знаете что, — сказала она, — давайте пока обойдёмся без опеки. Если что-то случится, тогда поговорим.
После их отъезда Елена Федоровна села писать письмо в детский дом. Она хотела узнать, в чём там больше всего нуждаются дети.
Ответ пришёл быстро. Заведующая писала, что детскому дому нужно всё — от игрушек до компьютеров, от одежды до мебели. Но больше всего нужны деньги на образование выпускников.
Елена Федоровна приехала в детский дом. Она давно там не была, но её помнили. Бывшие воспитанники, ставшие сотрудниками, радостно встретили её.
— Елена Федоровна, как хорошо, что вы приехали! — сказала заведующая. — Дети будут так рады вас видеть.
Елена Федоровна провела в детском доме целый день. Читала малышам сказки, помогала старшим с уроками, просто разговаривала с теми, кому не хватало внимания.
— Знаете, — сказала она заведующей перед отъездом, — я хочу помочь. Регулярно помогать.
— Мы будем очень благодарны любой помощи.
— Я имею в виду серьёзную помощь. У меня есть накопления, квартира, дача. Всё это может пригодиться детям.
Заведующая внимательно посмотрела на неё.
— Елена Федоровна, а у вас есть семья?
— Есть дочь и внучка.
— И они согласны?
— Они не знают. И не нужно им знать пока.
— Но ведь рано или поздно узнают.
— Узнают, когда придёт время.
Елена Федоровна стала регулярно навещать детский дом, помогать деньгами, привозить подарки. Это приносило ей больше радости, чем общение с собственной дочерью.
Анна звонила редко, и разговоры неизменно сводились к одному — когда мать наконец продаст квартиру и поможет семье.
— Мам, мы кредит хотим взять на квартиру, — сказала она в очередном звонке. — Но первоначальный взнос большой нужен.
— И что?
— А то, что если бы ты продала квартиру, мы могли бы помочь с взносом.
— Анечка, а если я не продам?
— Ну тогда нам придётся самим выкручиваться.
— Вот и выкручивайтесь.
— Мам, ну почему ты такая жестокая? Неужели тебе не жалко родную дочь?
— Жалко. Но помочь сейчас не могу.
— Не можешь или не хочешь?
— Не хочу.
— Но почему?
— Потому что ты воспринимаешь меня только как источник денег. А я хочу, чтобы меня любили просто так.
— Мам, да я тебя люблю!
— Анечка, когда ты последний раз приезжала просто навестить? Не по делам, а просто увидеться?
Анна замолчала.
— Вот то-то и оно, — сказала Елена Федоровна.
Она положила трубку и подошла к окну. На столе лежали фотографии из детского дома — дети с её подарками, счастливые лица, искренние улыбки.
Елена Федоровна улыбнулась. Она знала, что её наследство попадёт в правильные руки. А дочь узнает об этом, когда уже ничего нельзя будет изменить.
Может быть, тогда Анна поймёт, что материнскую любовь нельзя покупать обещаниями будущего наследства. И что истинное богатство — это способность дарить радость тем, кто в ней нуждается.
Рекомендую к прочтению интересные рассказы моей близкой подруги: