Дождь стучал в окна, словно чьи-то холодные пальцы. Лена прижалась лбом к стеклу, наблюдая, как в чёрной воде луж отражаются огни полустанка. Поезд стоял уже двадцать минут, хотя по расписанию должен был отправиться десять минут назад.
— Задержка, — буркнул проводник, проходя мимо. — Технические работы.
Лена вздохнула и поправила наушник. Она всегда любила ночные поездки — пустые вагоны, мерцающие фонари за окном, ощущение, будто время замедляется. Но сегодня что-то было не так. Воздух в вагоне стоял тяжёлый, пропитанный запахом сырости и старого металла.
Она выбрала последний вагон — там почти никого не было. В самом конце сидела старуха в чёрном платке, её морщинистые пальцы перебирали чётки. Двое мужчин в дальнем углу что-то шептали на странном, гортанном языке. Их глаза блестели в полумраке, как у животных.
Лена устроилась у окна, закрыла глаза.
Поезд дёрнулся и медленно пополз вперёд.
-----
Она не сразу поняла, что проснулась. В наушниках уже давно царила тишина — музыка почему-то выключилась. За окном мелькали чёрные силуэты деревьев, но казалось, что они не просто проплывают мимо, а *тянутся* к поезду, царапая стёкла ветвями.
И тогда она заметила её.
Девушка сидела напротив.
Белое платье, мокрые волосы, лицо бледное, как бумага. Глаза — два тёмных провала.
Лена резко выпрямилась. Она не слышала, чтобы кто-то заходил.
— Ты тоже до конечной? — спросила незнакомка.
Голос был странный — будто доносился из-под воды.
Лена медленно кивнула.
— Я тоже… — девушка улыбнулась, и её губы посинели. — Но мне уже не выйти.
Свет мигнул.
Пустое место напротив.
Лена вжалась в сиденье. Галлюцинация. Усталость. Недостаток сна.
Но потом она увидела лужу.
Вода растеклась по полу, и от неё тянулись мокрые следы — босые ноги, шаг за шагом, к туалету в конце вагона.
-----
Дверь туалета была приоткрыта.
Лена не помнила, чтобы кто-то туда заходил. Она встала (колени дрожали) и посмотрела на других пассажиров.
Старуха в платке медленно повернула голову.
— Садись, девочка, — прошипела она. — Не ходи туда.
Её рот был пуст — ни зубов, ни языка, только чёрная дыра.
Мужчины в углу замолчали. Их глаза сверлили Лену.
— Что… что происходит? — прошептала она.
Старуха закатила глаза.
— Ты не должна была садиться в этот вагон.
Свет погас.
Когда он снова зажёгся, вагон был пуст. Ни старухи, ни мужчин. Только вода на полу.
И тихий стук из туалета.
-----
Лена бросилась к выходу.
Двери между вагонами не открывались — будто их намертво сцепили снаружи. Она била по стеклу, кричала, но за окном была только тьма.
В отражении она увидела её.
Девушка в белом стояла прямо за ней.
— Ты тоже до конечной… — прошептал голос.
Холодные пальцы сомкнулись на её шее.
-----
Утром проводник нашёл в последнем вагоне телефон и сумку. Пол был мокрый, а дверь в туалет — заперта изнутри.
Когда её вскрыли, внутри была только лужа воды… и следы маленьких босых ног, ведущие обратно в вагон.
А в архивах железной дороги этот рейс значился отменённым.
С 1994 года.