Светлана смотрела на своё отражение в зеркале, нанося последние штрихи макияжа. Тонкий слой румян мягко лёг на её скулы, придавая лицу свежий вид, несмотря на усталость, которая уже давно поселилась в её глазах. За окном медленно угасал майский вечер, и в комнате, пропитанной запахом её любимого жасминового диффузора, царила тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем настенных часов. Она готовилась к встрече с подругой, Еленой, которая отмечала сегодня своё тридцатилетие. Светлана выбрала элегантное платье цвета морской волны, которое купила ещё прошлой осенью, но так и не успела надеть. Сегодня был тот самый случай, когда хотелось выглядеть особенно, ведь Елена всегда умела устраивать праздники, которые оставляли тёплые воспоминания на долгие годы.
Её муж, Дмитрий, сидел на диване в гостиной, листая что-то на планшете. Светлана слышала, как он время от времени посмеивается, видимо, наткнувшись на забавное видео. Она улыбнулась про себя, чувствуя лёгкое тепло в груди. Дмитрий был надёжным, пусть иногда и слишком прямолинейным, но его забота о ней всегда была искренней. Они были вместе уже семь лет, и за это время она научилась ценить его стабильность, особенно после бурной молодости, полной ошибок и разочарований. Но иногда его прямолинейность переходила в упрямство, и это становилось причиной их ссор.
— Дим, ты не видел мои серёжки? — крикнула она, открывая шкатулку на туалетном столике. — Те, что с бирюзой, я их вчера сюда клала.
Дмитрий отложил планшет и вошёл в спальню, его шаги были мягкими, но уверенными. Он остановился у комода, где Светлана хранила свои украшения, и выдвинул верхний ящик.
— Да тут они, — сказал он, его голос был слегка рассеянным, как будто он думал о чём-то другом. — Только… Свет, а это что?
Он держал в руках небольшой конверт, перевязанный тонкой лентой. Светлана обернулась, её взгляд упал на конверт, и она почувствовала, как внутри всё сжимается. Она быстро шагнула к нему, её движения были резкими, почти паническими.
— Положи на место! — её голос прозвучал громче, чем она ожидала, и Дмитрий удивлённо поднял брови. — Где ты его вообще взял?
— Да в ящике, где твои серёжки, — ответил он, его тон стал чуть раздражённым. — Ты же сама сказала искать там. А это что, похоже на серёжки? Свет, тут деньги. Ты знала?
Светлана фыркнула, её руки нервно задрожали, и она начала собирать разбросанные по столику косметические кисти, смахивая их в косметичку без всякого порядка.
— Конечно, знала, — ответила она, стараясь, чтобы её голос звучал спокойно, хотя внутри всё кипело. — Я их туда сама положила. Это на подарок Лене, я копила. Так что положи обратно и не трогай мои вещи.
Дмитрий нахмурился, его пальцы всё ещё сжимали конверт, как будто он пытался понять, что именно его так задело в этой ситуации. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом передумал, его взгляд стал жёстче.
— Копила? — переспросил он, его голос стал резче. — С чего это ты копила, Света? Или ты, пока я спал, устроилась на работу и получила зарплату?
Светлана отвернулась, её губы сжались в тонкую линию. Она чувствовала, как обида поднимается в груди, но не хотела показывать, насколько её задели его слова. Она знала, что Дмитрий всегда был чувствителен к теме денег — он работал инженером на заводе, зарабатывал неплохо, но их бюджет всегда был под его контролем, и любое отклонение от плана вызывало у него раздражение. Светлана не работала с тех пор, как они поженились, посвятив себя дому, но это не значило, что у неё не было права на свои маленькие тайны.
— Дим, к чему этот вопрос? — она повернулась к нему, её голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Да, копила. И это тебя не касается, так что положи деньги обратно и перестань лезть в мои дела.
— Не касается? — Дмитрий шагнул ближе, его голос стал громче, и в нём чувствовалась обида. — Света, меня как раз очень даже касается твоя «бережливость». Значит, как мне на новый велосипед, так у нас денег нет, да? А как твоей подружке на юбилей, так сразу нашлись? Наверное, поэтому весь последний месяц у нас в доме одни макароны на ужин. Я правильно понимаю?
Светлана вскочила, её глаза сверкнули, и она выхватила конверт из его рук, её движения были резкими, почти яростными.
— Отдай! — крикнула она, её голос дрожал. — И вообще, твой велосипед — это блажь. Бесполезная вещь, которая будет пылиться в гараже, а стоит, как половина моей зарплаты, если бы я работала. Какой из тебя велосипедист, Дима? Или ты думаешь, я не знаю, чем вы там с друзьями занимаетесь? Гоняете по парку, а потом пиво пьёте на лавочке, как пацаны. А это ты можешь делать и без такой дорогой покупки. А у Лены юбилей, и я не могу прийти к ней с пустыми руками.
Дмитрий побагровел, его руки сжались в кулаки, но он сдержался, хотя его голос стал резким, как удар.
— Хороша жена, — сказал он, его тон был полон сарказма. — Морить мужа макаронами, чтобы подруге подарок купить. Ты, Света, совсем с ума сошла из-за этой дружбы. Скоро меня на неё променяешь, да?
Светлана швырнула конверт обратно в ящик и с грохотом его закрыла, её руки дрожали от злости. Она повернулась к мужу, её глаза блестели от слёз, но она не дала им вырваться наружу.
— Если ты будешь таким мелочным, то да, променяю, — сказала она, её голос был холодным, как лёд. — Я же не считаю, сколько ты своей маме каждый месяц отваливаешь из нашего бюджета. А она, между прочим, на эти деньги шубу себе купила, пока мы на старом диване спим. Но я же молчу, потому что это твоя мать. А ты мне даже подарок для подруги не можешь позволить?
— С моего бюджета, Света, с моего! — Дмитрий шагнул к ней, его голос стал громче, и в нём чувствовалась боль. — Напомню, ты у нас не работаешь с тех пор, как мы поженились. И маме я даю на лекарства, а не на шубы. А ты решила потратить деньги, чтобы перед подругой своей козырнуть. Потому что тебе стыдно, что мы, видите ли, живём как нищие. Так, может, это не я виноват, а ты, которая тратит всё на свои хотелки?
Светлана побледнела, её руки сжались в кулаки, и она шагнула к нему, её голос дрожал от гнева.
— Не смей так со мной говорить! — крикнула она, и её рука взметнулась, оставив на его щеке красный след. — И не смей меня хватать! Ты думаешь, я не знаю, что твоя мама про меня говорит? Что я тебе не пара, что я транжира, что ты мог бы найти получше? А ты молчишь, потому что тебе проще её слушать, чем меня защитить. Лена права, ты просто неудачник, вот и всё.
Она развернулась и ушла в спальню, хлопнув дверью так, что старое стекло в ней задрожало, а по раме побежала тонкая трещина. Дмитрий остался стоять посреди комнаты, его щека горела, но он не чувствовал себя виноватым. Он смотрел на закрытую дверь, его руки сжались в кулаки, и он понимал, что Светлана перегнула палку. Она задела его мать, прошлась по нему, и это было больно. Но он также знал, что и сам сказал лишнее. Он сел на диван, провёл рукой по волосам и попытался успокоиться, но внутри всё кипело.
Дмитрий всегда знал, что Светлана любит покрасоваться перед подругами. Её туалетный столик был завален дорогими кремами, духами, косметикой, которые она покупала, чтобы похвастаться перед Еленой и другими подругами. Она редко пользовалась всем этим — баночки стояли как экспонаты, демонстрируя её «успешную жизнь». Но Дмитрий видел, как быстро таяли его деньги, как Светлана умудрялась спускать их на вещи, которые ей были не нужны. Он зарабатывал хорошо, но её аппетиты росли быстрее, чем его доходы, и это давно стало причиной их споров. А теперь ещё эта Елена, которая, кажется, только и делала, что настраивала Светлану против него. Дмитрий вспомнил, как на прошлом дне рождения Елены Светлана вернулась домой с пустым кошельком и новым кольцом, которое, как она сказала, «просто не могла не купить». Тогда он промолчал, но теперь терпение лопнуло.
Он уснул на диване, не дождавшись, пока Светлана выйдет из спальни. Утром он проснулся с готовым решением. Сегодня был выходной, и он знал, что Светлана всё равно поедет на юбилей к Елене, несмотря на их ссору. Он слышал, как она разговаривала по телефону, пока готовила себе завтрак, демонстративно не позвав его к столу.
— Лен, да, я приеду, конечно, — говорила она, её голос был громким, чтобы Дмитрий точно услышал. — Платье? Да какое платье, мой жмот мне на него денег не дал. Ну, ты же знаешь, как он чахнет над своей зарплатой. Вот так и живём, представляешь? Хорошо, хоть тебе с мужем повезло.
Дмитрий слушал, сидя за компьютером, и чувствовал, как внутри всё закипает. Но когда Светлана затронула тему детей, его терпение окончательно лопнуло.
— Какие дети, Лен? — её голос был полон сарказса. — С ним рожать — это подписать себе приговор жить в нищете. Нет, никаких детей у нас не будет, и точка.
Дмитрий встал, его движения были резкими, почти механическими. Он шагнул к ней, выхватил телефон из её рук и выключил его, его пальцы дрожали от гнева.
— Ты что творишь? — Светлана отшатнулась, её глаза расширились от удивления. — Отдай мой телефон, я не договорила!
— И не надо, — его голос был холодным, как лёд. — Ты наговорилась. Всё, Света, я не позволю тебе ехать к своей подруге на юбилей.
— А ты мне не запретишь! — крикнула она, её голос дрожал от злости. — Верни телефон, сейчас же!
Дмитрий хмыкнул, его глаза сузились, и он шагнул ближе, его голос стал тише, но в нём чувствовалась угроза.
— Этот телефон я покупал, — сказал он, его тон был полон сарказса. — И деньги на счету тоже мои. Даже этот чехол с блёстками — тоже я купил. А знаешь, что ещё? Я взял деньги из твоего конверта и заказал себе велосипед. Утром курьер привёз, пока ты спала. Так что тебе не с чем ехать. А теперь иди, собирайся, и вали к своей Лене, раз она тебе дороже мужа.
Светлана замерла, её лицо побледнело, и она посмотрела на него так, будто он ударил её. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но потом молча кивнула и ушла в спальню, её шаги были тяжёлыми, как будто она несла на плечах весь мир. Дмитрий положил её телефон на журнальный столик, набрал номер друга и через час уже ехал за город, к озеру, где они с друзьями часто устраивали выезды на природу. Он подставил лицо тёплому ветру, который врывался в приоткрытое окно машины, и почувствовал, как гнев медленно уходит, сменяясь облегчением. Велосипед, который он купил, был его давней мечтой — лёгкий, с карбоновой рамой, идеальный для долгих поездок по лесным тропам. Он знал, что Светлана будет в ярости, но ему было всё равно. Сегодня он хотел просто почувствовать себя свободным.
Поездка удалась на славу. Они катались по лесу, пили пиво у костра, смеялись над старыми историями, и Дмитрий впервые за долгое время почувствовал себя легко. Он вернулся домой поздно, с чувством удовлетворения, но это чувство быстро испарилось, когда он открыл дверь. Квартира была перевернута вверх дном: вещи Светланы исчезли, её полки в шкафу были пусты, а на кровати, на её стороне, лежали его велосипедные аксессуары — шлем, перчатки, насос. Дмитрий почувствовал, как его сердце сжимается. Он шагнул к кровати, боясь, что она могла сломать что-то из его вещей, но всё было цело. Он выдохнул с облегчением, но это облегчение было мимолётным.
Он проверил телефон Светланы — она оставила его на столике, но в соцсетях было полно её фотографий с юбилея Елены. Она всё-таки поехала, и на снимках Дмитрий заметил, что на её руке больше нет обручального кольца. На некоторых фото она прижималась к какому-то мужчине, которого он не знал, и это окончательно добило его. Он понял, что их брак, который и без того трещал по швам, больше не спасти.
Светлана вернулась через две недели, помятая, с растрёпанными волосами, в том же платье, что было на фотографиях. Она стояла на пороге с чемоданом, её глаза были полны усталости, но в них не было ни капли раскаяния.
— Ну что, нагулялась? — спросил Дмитрий, его голос был холодным, и он поморщился, когда она открыла рот.
— Смотри, как бы я тебе замену не нашла, — ответила она, её тон был полон сарказма. — Пусти, мне нужно переодеться.
Дмитрий улыбнулся, но в его улыбке не было тепла. Он шагнул в сторону, достал из ящика стола папку и протянул её Светлане.
— Это что? — спросила она, её голос дрогнул.
— Документы на развод, — ответил он, его голос был твёрдым. — Ознакомься.
Её лицо побледнело, глаза расширились от шока.
— Ты не посмеешь! — крикнула она, её голос дрожал.
— Я уже это сделал, — сказал он, его тон был холодным, как лёд. — Иди, Света, и дальше кути с Еленой. Квартира моя, добрачная, и видеть тебя здесь я больше не хочу.
Он закрыл дверь, не дав ей сказать ни слова, и почувствовал, как тяжёлый груз падает с плеч. Впервые за долгое время он почувствовал, что сделал правильный выбор. Он знал, что Светлана будет пытаться вернуться, но он был готов к этому. Теперь он хотел жить для себя, и никакие её слёзы не могли его переубедить.