Пластиковые динозавры ползут по коленям красавиц в кимоно
Грубая веревка впивается в нежный шелк, увядающие цветы стыдливо прячутся между складок ткани, а взгляд модели одновременно целомудренный и развратный. Так выглядит вселенная Нобуеси Араки, где эрос и танатос сплетаются в вечном танце.
За скандальной репутацией японского фотографа скрывается глубокая связь с традицией: его связанные модели повторяют позы героинь эротических гравюр сюнга, а композиции отсылают к классическим кате-э ("цветы и птицы").
Детство с камерой вместо игрушек
Родившийся в 1940 году в семье торговца гэта, Араки получил первую камеру от отца-любителя. Школьные экскурсии, снятые будущим провокатором, ничем не предвещали будущих скандалов. Дипломную работу в университете Тиба он посвятил детям.
Перелом наступил в 1970-х: самодельный альбом "Отксерокопированные фотографии", разосланный случайным людям из телефонной книги, и первая выставка с откровенными фрагментами женского тела.
Полиция закрывала его журналы, суды запрещали выставки, но Араки лишь смеялся над табу, создавая свои "чудовищные раи": фотографии, где куклы в национальных костюмах, обмотанные веревками, соседствуют с цветами, напоминающими женские половые органы. Его модели, от жены Еко, снятой вплоть до смертного одра, до Бьорк и Леди Гаги становились участницами перформанса длиною в жизнь.
В 2018 году модель Каори вскрыла изнанку творческого процесса: съемки без контрактов, принуждение к откровенным сценам перед посторонними, использование изображений без согласия. Волна протестов докатилась до Берлина, но не остановила выставки в Лондоне и Москве.
Араки остается парадоксом: поэт женской красоты и ее эксплуататор, наследник традиций и их разрушитель, слепнущий старик, продолжающий снимать мир через призму желаний.
Его последняя серия – "Любовь на левом глазу" – метафора всего творчества: половина кадра погружена во тьму, как и сам художник, навсегда оставшийся между светом и тенью.