Костя быстрым шагом шел из магазина. Он знал, что из-за ворот, заборов, из окон его провожали недобрыми взглядами. Он давно уже привык к этому и не обращал внимания. А шел быстро только потому, чтобы люди не нервничали. Впереди еще одно испытание, нужно зайти к Зинаиде Кирилловне, фельдшеру — в коридоре всегда сидели бабки. Вот пройти их и было испытанием. Кто-то из них крестился, кто-то плевался. Ни одна не оставалась равнодушной.
Он открыл дверь в помещение. Так и есть, сидят кумушки.
— Здравствуйте. Разрешите, я только таблетки заберу?
— А что, неужели дед твой таблетки ест? Как же так? Он же должен плюнуть, топнуть и поправиться!
Из кабинета вышла Зинаида Кирилловна.
— Костя, проходи.
Потом сняла очки, посмотрела на старушек.
— И не стыдно? Что вы к парню пристаете? Идите, скажите все, что хотите, деду Никифору. Когда к нему за помощью ходили, уважали... а теперь, когда дед не может ничего, так и со свету сжить готовы!
— Зинаида Кирилловна, что ты такое говоришь? Ты же ученый человек, а всякое мракобесие поощряешь! И раньше он ничего не мог!
Одна из старушек даже ногой топнула.
— Баба Нюра, а не твоего ли деда от пьянки Никифор вылечил?
— Что он там вылечил? Травы какой-то дал и все. А пить дед мой сам бросил.
Не сдержалась и другая бабка:
— Знаешь что, Зинаида, ты бы его не защищала. Раньше, может, помогал, а теперь передумал помогать.
Фельдшер вздохнула:
— Ох и злые вы бабы... Ну, стар стал человек, болен... Сам ничего уже не может, а вам бы только пнуть.
***
Костя сидел в кабинете. Он знал, почему деревенские так злы на деда, хоть и понимал, что совершенно несправедливо. Дед его был, как бы это правильно объяснить... Не колдуном — колдунов сейчас нет, так сам дед говорил — а человеком, который чуть больше видит, слышит, знает и умеет. Он мог подсказать человеку что-то, мог обнаружить болезнь, которую врачи не видят, и в большинстве случаев мог вылечить ее.
Но дед не молодел. Силы уходили, память уже не та становилась. У них в селе самым главным был председатель. Мужик справедливый, жесткий. Только благодаря ему их деревня процветала тогда, когда из других народ бежал. А у председателя дочка была, хорошая такая девочка. И она заболела. Год он ее возил по врачам, по больницам, а через год домой привез. Девочка уж и не вставала. Пришел к деду Никифору, на колени упал:
— Помоги, ты можешь.
Долго Никифор на него смотрел, потом сказал:
— Не могу. Теперь я бессилен. Если бы сразу…
— Помоги, дед. Прошу, вся надежда на тебя.
Никифор тогда сказал ему:
— Не мучай ребенка, отпусти. Душа ее чистая все равно уже не здесь. Больно ей, а как отпустишь, так хорошо ей станет. Там она играет, резвится, с такими же, как сама. Только все время в тело возвращаться приходится, не отпускаешь ты ее.
Никто не знает, о чем они тогда беседовали. Долго говорили. Знали только, что пошел председатель за помощью, а вышел ни с чем. С того самого дня и поднялась деревня на Никифора, а заодно и на Костю, который был правнуком Никифора, и полной сиротой.
***
— Костя, как дед?
— Давление скачет, а так нормально.
— Сам-то что говорит?
Костя улыбнулся.
— Говорит, что не будет помирать, пока мне восемнадцать не стукнет.
Зинаида Кирилловна улыбнулась.
читать далее👇
— Ну, раз так говорит, значит, точно не будет. Я забегу к вам вечерком, скажи, что я хоть и не колдун, но если он таблетки не пьет, то сразу пойму! . . .
. . . читать далее>>