Кира пришла на крышу в одиночестве. В руках - тонкий, аккуратно свернутый конверт. Последнее письмо. Не её - его. Написанное спустя паузу, полную молчания и невозможности. Написанное не для ответа, а для встречи.
Небо было мутным, серым, будто скрывало свои намерения. Кира опустилась на деревянный ящик, ставший ей скамьёй. Пальцы дрожали, но не от холода. Она знала, что это может быть конец. Или начало.
Прошло десять, пятнадцать минут. Она смотрела вниз, в окна домов, ловила чьи-то тени, случайные голоса снизу. Надеяться было сложно. Но она всё ещё держала письмо. А потом - шаги.
Он появился бесшумно. На нём была то же пальто, что в тот вечер у пруда. Волосы чуть растрепал ветер. В руках он держал не письмо, не цветы - книгу.
- Привет, - сказал он, будто не прошло времени.
Она молчала.
- Я не писал больше. Потому что всё уже написано. Здесь.
Он подал ей книгу. Тёмно-синяя обложка, тонкий шрифт. Она открыла на первой странице. Её имя. И заголовок: «Письма на крыше».
Он был там - на каждой странице. Как рассказчик, как собеседник, как незнакомец, рядом в метро. Он - был всегда.
Кира посмотрела на него. Глаза - серо-зелёные, как в том парке. Глубокие. Узнающие. И вдруг она вспомнила: взгляд с той самой скамейки, где всё началось. Тот же голос, что однажды спросил её, не заблудилась ли она в книгах.
Ветер поднялся резче, тронул её волосы. Он не убрал прядь - просто смотрел, как они танцуют.
- Это всё ты? - спросила она.
Он кивнул.
Молчание стало объятием. И когда начался дождь - лёгкий, почти прозрачный, они не пошли вниз. Он сел рядом, и она позволила себе прислониться. Его рука нашла её - и осталась.
Ночь.
Они шли к ней домой, медленно, почти на цыпочках по ночному городу. Он держал книгу в руках. Она - письмо.
Дверь её квартиры щёлкнула мягко. Свет не включали. Лишь тусклая лампа из кухни размыто освещала комнату.
Сначала были взгляды. Затем - касания. Его ладонь коснулась её шеи, тёплая, уверенная. Её пальцы нашли край его рубашки. И всё происходило без спешки. Ночь была тёплой, как кофе на крыше.
Она смеялась сквозь дрожь, он молчал, будто боялся сказать лишнее.
И когда они остались без одежды, мурашки пробежали по всему телу. Он смотрел на неё, как на стихотворение, которое давно хотел выучить наизусть. Она прижималась к нему, тела искали тепло друг друга - и находили.
Они уснули под утро. Не уставшие - успокоенные.
Утро.
Кира проснулась первой. Солнечный луч скользнул по его щеке. Он спал, уткнувшись в подушку, волосы растрепаны.
Она накрыла его пледом, прошла на кухню. Поставила кофе. Всё было просто. Слишком просто для счастья, которого они так долго ждали.
Он появился в дверях, тянущийся, с залипающим взглядом.
- У тебя кофе пахнет, как новая глава, - сказал он, усаживаясь за стол.
Она улыбнулась. Поставила перед ним чашку.
На столе лежала книга. Он взял ручку, положил рядом.
- Я написал своё. Теперь - твоя очередь.
Она села рядом, прижалась к нему плечом. Он не отстранился. Они смотрели в окно. Там играли солнечные пятна, в ветках воробьи, а на крыше соседнего дома ветер опять тронул невидимую прядь.
Письмо дошло. История закончилась. Но не любовь.
Теперь - они вместе будут писать свою историю .