Серая «Волга» плавно свернула с шоссе и через минуту остановилась у типичного стеклянного павильона, спрятавшегося за мощными корабельными соснами.
- Как здесь хорошо! – Вытянулся Демидов, полной грудью вдыхая воздух. – Сосны, дюны, почти как у нас в Сибири. Даже голова от хвойного духа закружилась.
— Это не дюны, - вежливо поправил гостя Ричард, - дюны ближе к морю. Я часто бывал в Сибири, но дюн никогда не встречал. Откуда им там взяться, если моря нет?
- Я просто так, для завязки разговора сказал. – Небрежно бросил Иван. - Далековато от шоссе для придорожного кафе. Захочешь – не найдёшь. А место действительно красивое.
- Зачем искать? Все про него знают и подъезд удобный. Клиентов хватает даже в межсезонье.
- А почему название только на латышском? Видно, что русские слова совсем недавно закрасили. Кстати, можно было и поаккуратней.
- Отстаньте от человека, босс. – Счёл нужным вмешаться Коробов. – Он-то откуда знает? Не его епархия.
- А вот и знаю. – Искренне обрадовался Ричард. – Раньше на вывески никто внимания не обращал, однако новая власть решила в духе времени восстановить исторические названия, и непременно только на латышском. Бедняжка Марта чуть с ума не сошла. И с собственностью не всё так гладко, и исторического названия у павильона нет. Откуда ему взяться, если его к московской олимпиаде построили? И то, скорее всего, по ошибке. На рижском взморье соревнований не было. Я посоветовал оставить прежнее название, но только на латышском. Чтобы национал-патриоты случайно не сожгли. Место действительно красивое, но глухое.
- Пойдёмте уже? – чуть не взмолился Пашка, - не знаю, как вы, а я от голода прямо здесь помру.
- Одну минуту! – Поспешно заступил дорогу таксит. – Не обижайтесь, но с Мартой буду общаться я. Она из принципиальных соображений не станет разговаривать на русском, так как с некоторых пор возомнила себя истинной латышкой, хотя сама, скорее всего, немка или еврейка.
— Вот как? – Не понятно чему, удивились гости.
- Не знаю. – Сокрушённо вздохнул Ричард, решив, что причина в расовой принадлежности. - Заявила, что на две трети латышка, а на треть немка. Но внешне, мягко сказать, не похожа ни на ту, ни на другую. Впрочем, сами увидите. Марта по-нашему неплохо разговаривает, но с акцентом. Мне безразлично. Хозяйка великолепный кулинар, и цены по карману не бьют. Хороших знакомых даже в долг кормит. Блокнот для этого случая …
- Бог с ним, с блокнотом! – Рассердился Иван. – Пусть себе пишет. Нам главное, что б не отравила…
***
- Послушайте, Ричард. – Осторожно начал Пашка, воспользовавшись тем, что Демидов полностью погрузился в процесс поглощения кулинарных изысков «истинной» латышки. - Вы обещали кратко рассказать об обстановке. Понимаете в чём дело? Руководство предоставило нам полную свободу действий, а мы не совсем понимаем, с чего начать. Вот такая незадача… Ваше обещание осталось в силе?
- Конечно. – С достоинством произнёс шофёр. – Хотя я уверен, что о событиях в Риге вы знаете не хуже меня. Программа «Время» и всё-такое. Лучше скажите, что вас конкретно интересует?
- Официальные источники — это хорошо, только мнение простых жителей, скорее всего, кардинально отличаются от точки зрения властей. Тем более, что текущее положение в республике вполне можно охарактеризовать как двоевластие. На мой взгляд, разумеется.
- Нас в первую очередь интересует, как народ отреагировал на декларацию о восстановлении независимости. – Неожиданно вмешался в разговор Иван, основательно придавив ступню напарника.
«Пусть хотя бы так. – Подумал Коробов, стоически перетерпев боль. – А то уткнулся в тарелку и трава не расти. Дмитрий сказал, что водила сам будет управлять беседой. Так что Ванька по делу влез. А вот мозоль я ему обязательно припомню».
- Не понял? – Откровенно растерялся таксист. – Причём здесь декларация о восстановлении независимости? В чём подвох?
- Какой подвох? Никакого «подвоха» нет. Насколько мне известно, русскоязычное население в Латвии на сегодняшний день составляет едва ли не половину от общей численности. Мне интересно узнать, как они восприняли заявление. Не обижайтесь, но вы сами говорили, что водители автобусов не вышли на маршруты в знак протеста. Не думаю, что это единичный случай. Кому приятно, когда его «оккупантом» называют?
- Нормально восприняли. – Неуверенно произнёс Ричард. – По крайней мере, почти до самого нового года всё было более-менее спокойно. Недоразумения начались в декабре.
- Что вы имеете ввиду под «недоразумениями»? – Продолжал настаивать Демидов. – Как-то обтекаемо.
- Послушайте …
- Иван.
- Послушайте, Иван! Мы с вами так не договаривались. Я не политик, а обычный шофёр городского такси. – По глазам мужчины Пашка догадался, что тот начал понемногу заводиться. – Моё дело баранку крутить, а не о политике рассуждать. Ваш товарищ попросил проконсультировать чисто с житейской точки зрения. Откуда я знаю, что происходит в головах республиканского руководства? Они со мной не советуются. Вот вы, например, знаете, о чём сейчас думают Горбачёв с Ельциным? Не знаете. Вот и я не знаю, о чём думает Анатолий Горбунов. Мы как работали, так и работаем. Моего сменщика, между прочим, тоже Иваном зовут. Я у него никогда не спрашивал, кто он по национальности - русский, украинец или белорус. Мне без разницы, лишь бы за машиной ухаживал.
- Успокойтесь, Ричард! – Пришёл на помощь старшему товарищу Пашка, не забыв при этом наступить ему на ногу. Мол, помолчи минутку. – Мой босс вовсе не собирался вас обидеть. Просто он немножко погорячился. Понимаете? Мы представляем «Независимую газету», задача которой подать читателям позиции противоборствующих сторон, что бы они могли самостоятельно дать оценку. Мы изначально не можем быть предвзятыми. По сути, есть две стороны, как вы только что выразились, «недоразумений». Нынешний Верховный совет и цэка компартии Латвии. Мы просто хотим переговорить с представителями обеих. Только и всего. Я правильно говорю? – Закончил Коробов вопросом к Ивану.
- Ну да. – Нехотя согласился тот. Однако, подумав, добавил всё также решительно. – Национальный вопрос с повестки всё равно не снимается.
- Почему? – Совершенно спокойно поинтересовался Ричард. – Тринадцатого января на митинг в поддержку демократии в Риге вышли почти полмиллиона человек. Или немного больше. Как вы думаете, Иван, они все латыши?
- А как же Марта? – Картинно изумился Демидов. – Она что, просто так русский язык забыла? Так не бывает уважаемый…
- Хватит! – Резко прикрикнул Павел на спорщиков. Тут же взяв себя в руки, просительно улыбнулся Ричарду. – Вы не могли бы нам… гмм… оказать услугу? Вернее, помочь? Я всё понимаю… но вы же таксист, да ещё к тому же командир отделения в отряде местной самообороны. Наверняка у вас интересные знакомые есть.
- А вы знаете, есть. – Весьма артистично подыграл водитель. – Вам что-нибудь говорит фамилия Млынник?
- А как же! – Всплеснул руками Демидов. – Это же знаменитый командир рижского омона! Пару дней назад по телевизору показывали. Неужели вы с ним знакомы?
- Знаком. - Со спокойным достоинством ответил Ричард. – Мы с ним практически соседи. Вы пока тут посидите, а я схожу позвоню. У Марты телефон в подсобке. Правда, я сильно сомневаюсь, что Чеслав сейчас на базе, но попробую. Можно, конечно, без звонка заехать, но лучше предупредить.
- Постойте! – Разволновался Иван. – Это как «практически соседи»? Насколько близко вы с ним знакомы?
- Разве это важно? – Удивился водитель. - Не переживайте, Иван. Главное, Млынник именно тот человек, который вам нужен. Кстати, я очень рад, что могу оказать помощь независимым журналистам. Только не забывайте, что Чеслав - представитель, извините за прямоту, старой власти. Он, пожалуй, единственный из высоких милицейских начальников, кто сохранил верность присяге. Остальные или ещё не определились с выбором, или приняли сторону Верховного совета.
- Тебе не кажется, что наш Ричард не такой простой, как хочет казаться? – Спросил Пашка, как только таксит скрылся в подсобке. – И всё-то он знает, и везде-то он побывал. У меня такое чувство, будто мужик специально нас поджидал в аэропорту. Что сам думаешь?
Коробов намерено задал вопрос, желая упредить Демидова, если тот вздумает обратиться к нему с тем же, и теперь с любопытством ждал реакции.
- Действительно странно. Я хотел спросить тебя именно об этом. Но если хорошенько подумать, то ничего странного в нём нет. Такситу по работе со многими людьми приходится общаться. Знаешь? У меня в Новосибирске один знакомый бомбила даже Аллу Пугачёву возил. Зря улыбаешься, приятель. Слово даю. А с Ричардом ещё проще. Рига - деревня по сравнению с Новосибом.
- И ты ему типа так сразу и поверил?
- А почему, собственно, нет? В жизни всякое бывает. И на «е» бывает, и на… Короче, стажёр. Хватит волну гнать, лучше давай с хозяйкой рассчитаемся. Интересно, сколько она с нас возьмёт?
- Опять стажёр? – Недовольно поморщился Пашка. – Скажи хотя бы, за что снова в должности понизил?
- Потом. Не видишь? Марта за прилавок вышла. Вот тебе четвертной из общака. Скажи, мол, сдачи не надо. Да. За Ричарда тоже заплати. Пусть порадуется. Видал, как его из-за счётчика перекосило? Компенсируем расходы.
Через несколько минут к столу подошёл улыбающийся Ричард.
- Ну вот и всё! Поехали, парни. Чеслав любезно согласился вас принять. За час должны добраться. Отсюда до Вецмилгрависа чуть больше двадцати километров.
Завтра повтор от 29-го мая.
Повести и рассказы «афганского» цикла Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/