Валерий Егорович Филимонов был человеком системы. Он знал расписание электричек, курс доллара, свой вес по дням недели и даже среднюю скорость работы своей кофемашины.
Он работал юристом в районной администрации, носил галстук даже в булочную, и был убеждён, что жизнь - это договор, в котором важно всё прописать мелким шрифтом. Он не верил в знаки судьбы, не любил сюрпризы и каждый будний день покупал один и тот же багет и кофе в одной и той же пекарне. В 9:15. Минуту в минуту. Без фантазии, но с преданностью. И всегда с одной и той же фразой:
-Доброе утро, багет и кофе, пожалуйста.
Его уже узнавали с порога. И особенно Марина. Та самая продавщица с карими глазами, веснушками и голосом, который звучал, как симфония.
- Вы как швейцарские часы, - сказала она однажды, заворачивая багет в бумагу.
- А вы как французский багет, - ответил он.
Оба смутились. Только по-разному: она - как девушка, он - как человек, который случайно забыл слово «сдержанность» дома.
Он не знал, замужем ли она. Он никогда не задавал вопросов, и всегда был осторожен в чувствах, как в юридических формулировках. Но каждый раз, когда она заворачивала багет, у него возникало чувство, что в этой бумаге что-то большее.
И вот в понедельник пекарня была закрыта.
Он пришёл в 9:15 для порядка, а на стекле - записка:
«Багеты закончились. Терпение тоже. Я - в поиске вкуса жизни. Марина»
Валерий Егорович посмотрел в своё отражение в стекле. Галстук - на месте, костюм выглажен, а внутри странная пустота, не прописанная ни в одном договоре.
Он не понимал: как можно взять и уехать? Куда? Почему? Без уведомления, без копии приказа, даже без объяснительной. Кто так делает?
Он впервые не пошёл на работу, вернулся домой. Сел на кухне. Сделал себе кофе. Но вкус был... другой.
Он сидел и вспоминал. Как она сдувала муку с пальцев. Как говорила «до завтра» с интонацией, как будто это чуть больше, чем просто фраза.
Он знал её имя, знал сколько шагов от пекарни до дома (272), но не знал ни одной детали её жизни, не знал, почему боялся предложить ей тот самый кофе, который пил каждый день один.
Он - человек порядка. Но одна женская спонтанность сумела сдвинуть его систему на несколько градусов.
Прошло два месяца. Он продолжал приходить в пекарню, теперь уже без багетов, но с кофе из автомата у входа. Пекарня осталась закрытой. Марину никто не видел.
А потом в один из дней, придя в пекарне ровно в 9:15, он увидел в витрине новую записку:
«Открытие завтра. Новая владелица. Те же багеты. Новая жизнь».
И подпись: «Марина».
Он пришёл на следующий день. Без галстука. С букетом. И впервые в жизни - на 10 минут раньше графика.
