Книга, которую я прочитала с большим удовольствием. И потому, что некоторые преподавательские проблемы были мне близкими, и потому что люди, о которых рассказано в повести, мне симпатичны.
Читая отзывы Романа Мельникова и Елены, автора канала "С книгой в обнимку", я уже предвкушала интересное для меня чтение. Даже книгу купила заранее, зная, что она останется на моих книжных полках.
Истории нескольких человек, преподавателей и студентов, связанных с математической кафедрой одного из московских институтов.
Книгу открывает заседание кафедры. Ощущение, что телевизионная камера медленно обходит аудиторию, высвечивая крупным планом всех собравшихся. Очень люблю такое неспешное детальное описание. Не раз замечала, что в компании мне больше нравится быть наблюдателем, слушать других и таким образом узнавать окружающих. И здесь я как будто сидела в уголке, и смотрела, и слушала, что происходит вокруг.
Выступление Нины Асташовой о двойках на экзамене задело за живое. Если честно, думала, что вот такое "рисование" отметок и положение преподавателя между Сциллой и Харибдой, то есть, администрацией и собственной совестью, признак исключительно современного образования. Ан, нет, и 50 с лишним лет назад преподаватели безуспешно ломали голову над этой проблемой.
С одной стороны деканат, с другой - мы. Им нужно формальное благополучие, нам - неформальные знания. Конечно, проще всего было бы пойти им навстречу: двоек не ставить совсем, троек - минимум, четверок и пятерок - по требованию. Жизнь будет лёгкая, никто нас не попрекнёт, кроме нашей совести...
В общем, глава, которую довольно часто называют скучной, для меня оказалась невероятно увлекательной.
Не менее интересно мне было читать жизненные истории отдельных персонажей. Очень понравилось это многоголосье, когда на первый план выходит то один, то другой персонаж.
И вообще книга показалась мне очень светлой, хотя дважды заставила меня ронять слёзы.
Огромную симпатию у меня вызвала Ася Уманская, большая умница, человек невероятно добрый и деятельный. Как стойко она переживает личные неприятности, не сосредотачиваясь на неудачах, а с щедростью растрачивая себя на других. В первую очередь на Люду Величко.
И в отношении учёбы девушка на высоте. Отличный специалист из неё получится. Целеустремленная и серьёзная Ася ещё скажет новое слово в науке, как мне кажется.
А уж подруга она просто бесценная! Не каждая девушка так искренне может радоваться счастью другой девушки, как это делает Ася по отношению к Люде.
Меня очень радует, что и Люда относится к Асе с любовью и благодарностью, думает о чувствах подруги, не забывая о ней в обретённом счастье. Этим она разительно отличается от неблагодарной и подлой Майки Дудоровой.
Поведение профессора Завалишина мне очень понятно. Особенно его неспособность обличить Майку. И дело здесь не в бесхарактерности, а в особом тончайшем чувстве порядочности, доброты и душевности. Сначала такие люди искренне верят, что человек может исправиться, поэтому готовы давать ему шанс снова и снова. А когда убеждаются окончательно, что человек просто подлец, им становится стыдно и больно из-за этого . И эта боль такая нестерпимая, что сковывает по рукам и ногам. Да и не всем быть сильными в конце-концов. ЭнЭн, в отличие от Нины Игнатьевны совсем не борец, зато у него есть душевные качества, которых не хватает Асташовой.
Его дневниковые записи - это прекрасные уроки человечности. Завалишин был большим учёным, но он был ещё и очень хорошим человеком. С одной стороны, Нина не могла показывать личные записи умершего профессора, а с другой, на примере самой Нины видно, как сильно они могут повлиять на того, кто их читает. Об этом свидетельствуют её мысли после разоблачения "кота-ворюги" Яковкина, когда Нина сравнивает то, что "по справедливости" с тем, что "по-человечески".
С Ниной Асташовой мы слишком разные. Интересный, сложный, отчасти непонятный мне характер. Когда она появляется на страницах книги, в её описании встречается слово "стреловидная". И это не только про внешность, это и про характер. Она не боится быть прямолинейной и бескомпромиссной.
У меня она ассоциируется не со стрелой, а с иглой. В разных руках, игла может стать тонким инструментом, соединяющим разрыв или разрез, а может стать и орудием пытки. Если Нина кого-то любит, то она к нему бесконечно добра, но если кто-то ей не нравится, то она беспощадна.
Я считаю, что с Флягиным она, да и вся кафедра, поступили жестоко. Хотя бы потому, что все пошли против одного. Ни один не попробовал узнать, а что под этим внешним "футляром". Первый раз я плакала, когда читала о Флягине дома. Его отношение к тёще - разве это не пример человеколюбия в самом высоком его проявлении? Их разговор трогает до глубины души. Даже сейчас пишу и плачу, хотя прошло уже недели три с момента прочтения книги. А как он ласково называет дочку: "Антоша".
Не знаю, случайно или нет, так получилось у И. Грековой, что Флягин и Завалишин пережили одно и то же горе, и мне кажется, что в этих персонажах много внутреннего сходства при столь внешнем различии. Просто ни один из членов кафедры не захотел увидеть в этом человеке хорошее. Они заранее вынесли ему приговор и только выискивали недостатки, подпитывая этим свою враждебность.
Второй раз я плакала от жалости к Флягину, когда Нина Игнатьевна "отхлестала" его во время конкурса. Словами можно сделать больнее, чем кулаками. Профессору Завалишину стало плохо после небольшой записки, написанной в небрежном и хамоватом тоне. А в данной ситуации была речь пострашнее записки. И когда Флягин, бледный, с трясущимися губами, достойнейшим образом выдержал этот удар, мне хотелось ему аплодировать стоя.
Можно не быть умелым руководителем, не все пригодны руководить. Отсутствие этого умения не делает Виктора Андреевича плохим человеком. Его поступок и речь в ответ на выступление Нины - это нравственный урок, который он преподал присутствующим.
Мне кажется, что Нина Асташова усвоила этот урок. Ещё раз подчеркну, что это самый сложный и интересный персонаж книги, который постоянно развивается. Мне нравится, что она честна сама с собой.
Для меня "Кафедра" это книга не про математическую науку, а про науку под названием "человечность".
"Думаю о плохих людях. Вернее, о тех, кого принято считать плохими. Многие из них плохи не вообще, а субъективно - для нас. Плохость человека - это скорее душевное состояние других людей, его воспринимающих и о нём судящих".
(Из личных записей Н.Н. Завалишина)