Равнодушие главы автоспортивной программы BMW, похоже, спасло Льюису Хэмилтону карьеру и открыло путь к рекордам.
Семикратный чемпион мира, 105 побед в Формуле-1 и репутация одного из самых успешных гонщиков в истории — всё это стало возможным, во многом благодаря решению Рона Денниса когда-то поверить в юного британца. Но в середине 2000-х этот путь едва не прервался. Из-за напряжённости в отношениях с «Маклареном» Хэмилтон оказался на грани ухода из их юниорской программы и уже практически перешёл... в «Уильямс»! Вспомним, как один отказ со стороны руководителя BMW фактически изменил ход истории Формулы-1.
Хэмилтон выделялся в картинге и попал в юниорскую программу «Макларена»
В 1990-х команда «Уильямс» была на пике: Деймон Хилл и Жак Вильнёв приносили ей чемпионские титулы, которые, как выяснится позже, станут последними для коллектива на десятилетия. В то же время на британских трассах блистал юный Льюис Хэмилтон — один за другим он выигрывал картинговые чемпионаты и быстро становился звездой молодёжного автоспорта.
О его таланте говорили повсюду. Даже букмекерские компании предлагали ставки на то, станет ли он победителем гонки Ф-1 до 23 лет или возьмёт титул до 25. В 1998 году успехи Льюиса привели к судьбоносному решению: он стал одним из первых участников новой юниорской программы «Макларена». Это сотрудничество стало поворотным моментом и в его карьере, и в истории самой команды.
Покинув картинг, Хэмилтон в 16 лет перешёл в формульные серии. Начал он с Формулы «Рено» в Британии, где провёл два сезона, а затем перешёл в более престижную Евросерию Формулы-3. Именно тогда карьера Льюиса впервые оказалась на перепутье — и едва не ушла по совсем другой траектории.
Конфликт с «Маклареном» подтолкнул отца Льюиса к переговорам с «Уильямсом»
В 2004 году Хэмилтон дебютировал в Ф-3. Результат был достойный — одна победа, пятое место в общем зачёте. Но в «Макларене» решили: нужно ещё один сезон на этом уровне. Отец гонщика, Энтони Хэмилтон, был категорически против — он хотел, чтобы Льюис в 2005 году уже выступал в новом чемпионате GP2. Мнения сторон разошлись, компромисса найти не удалось, и контракт с «Маклареном» был расторгнут.
«Это было не то, чего я хотел. В какой-то момент я просто решил — лучше уйду от них, чем останусь ещё на один сезон в Формуле-3», — писал позже Хэмилтон в своей автобиографии.
Оказавшись вне программы «Макларена», Энтони начал искать другие возможности. Одним из вариантов стал «Уильямс». Он обратился в команду, рассчитывая, что те помогут Льюису попасть в GP2 и, возможно, со временем — в Формулу-1.
Позже технический директор «Уильямса» Патрик Хэд вспоминал: «Они пришли к нам и сказали, что Рон Деннис от них отказался».
Идея отца была проста — найти спонсорскую поддержку на сезон GP2 и в перспективе — получить контракт боевого пилота. Но тогдашняя структура «Уильямса» не позволяла принимать подобные решения в одиночку. Ключевое слово было за BMW, техническим партнёром команды. А глава гоночной программы концерна, Марио Тайссен, не увидел особой перспективы в Льюисе и отказался инвестировать в него.
Так на этом этапе попытка перейти в «Уильямс» завершилась. А уже спустя полтора месяца стороны — семья Хэмилтонов и «Макларен» — снова сели за стол переговоров. Компромисс был найден: Льюис остался в Формуле-3 ещё на один сезон, а Деннис пообещал организовать тесты на болиде Ф-1.
В следующем году Хэмилтон доминировал в чемпионате Ф-3, в 2006-м выиграл титул GP2, а в 2007-м дебютировал в Формуле-1 и чуть не стал чемпионом уже в первый год. Всё это могло не случиться, если бы Марио Тайссен тогда сделал другой выбор.
Поддержка BMW могла кардинально изменить судьбу Хэмилтона
Иногда полезно задаться вопросом: а что бы было, если бы решение оказалось другим? Что, если бы Тайссен согласился поддержать Хэмилтона и спонсировать его переход в GP2? В таком случае Льюис стал бы не протеже «Уильямса», а именно BMW — ведь финансировать его карьеру должен был немецкий концерн.
И вот начинается игра в альтернативную историю. В 2005 году «Уильямс» завершил сотрудничество с BMW. Это значит, что Льюис, скорее всего, оказался бы не в «Уильямсе», а в «БМВ-Заубер» — именно туда перешёл в своё время Ник Хайдфельд.
Если бы Хэмилтон поехал в GP2 в 2005 году, то при хорошем выступлении мог бы дебютировать в Формуле-1 уже в 2006-м. Возможно, он занял бы место Жака Вильнёва, которого команда тогда отправила в отставку. Это автоматически означало бы, что Роберт Кубица остался бы без контракта.
Что было бы дальше? Никто не знает. Смог бы Льюис проявить себя в «БМВ-Заубер»? Пригласила бы его другая топ-команда? Вернулся бы он в «Макларен»? А может, остался бы в середняках, и после ухода BMW из чемпионата в 2009 году вообще остался бы без места?
А может, после расставания BMW и «Уильямса» в 2005-м, он всё же остался бы в британской команде и заменил бы Нико Росберга?
На эти вопросы нет ответов, и искать их бессмысленно. Ведь в действительности всё пошло иначе — и мы получили одного из величайших пилотов в истории (или одного из самовозных, на ваше усмотрение). И всё благодаря одному равнодушному решению.