В этом году пограничная охрана на Сахалине и Курильских островах отмечает столетие со дня образования. Эта веха в истории российской границы – летопись героизма, стойкости и беззаветной верности присяге.
За прошедший век сахалинские и курильские пограничники внесли неоценимый вклад в защиту государственных интересов России, обеспечение безопасности и стабильности на Дальнем Востоке.
Александр Михайлович Непомнящих из Каратузского три года службы в пограничных войсках провёл на Курильских островах. В его сердце навсегда осталась любовь к суровой красоте того далёкого края.
– Родился я в 1942 году, если сказать честно, даже заблуждаюсь, как правильно сказать где: в паспорте я записан как уроженец Чубчиково, но правильнее будет все же на 1й ферме колхоза им.Димитрова, в многодетной семье: две старших сестры, я – средний и две младших девочки. Отец у нас был глухонемой, командир дома – это мама. Я закончил четыре класса на 1ой ферме, а дальше до восьмого класса учился в Желтышево – это четыре километра от дома. Воспоминания об учебе в средних классах не радужные. Науки на ум не шли, так как постоянно хотелось есть. Ведь еду в интернате готовили сами, из того, что принесли на целую неделю. Родители очень переживали за нас, видя наши мытарства, и потому приняли решение переехать в Каратуз. Прибыв на новое место жительства, перевёлся в вечернюю школу и пошёл работать в колхоз. Потом выучился в Казанцево Шушенского района в УМСХ (училище механизации сельского хозяйства) на тракториста.
Служба на острове Кунашир
Дальшебыла армия.
– Призвали в 1964 году, мне тогда шел 22 год – продолжает Александр Михайлович. – Страна у нас большая, прошла не одна неделя, прежде чем я попал в воинскую часть. Сначала проследовали до Канска, затем – Владивосток, из Владивостока – на корабле до острова Кунашир Курильской гряды. Для меня это было настоящее путешествие на край земли. Что я видел до этого? Родную 1ю ферму, Желтышево, Казанцево… А тут через всю страну на поезде, правда, в общем вагоне, спали на жестких полках. Ночь едем, а днём в поле стоим. Во Владивостоке впервые в жизни увидел океан. На круизном лайнере «Советский Союз» доставили до места прохождения службы! Всё рвался на верхнюю палубу, посмотреть, как волны по океану ходят, почувствовать солёные брызги на лице. Но оттуда нас, новобранцев, прогоняли, чтоб под ногами не путались. Больше недели шел корабль, а сухой паек выдали на два дня. И вот мы на острове. Все прибыли живыми и здоровыми, не считая тех, кого настигла «морская болезнь», но и они стояли в строю.
Ещё во Владивостоке записался на учёбу, хотел стать поваром. Но в части меня определили в хозяйственную группу. Ездили в ЮжноСахалинск на разгрузку кораблей, выдавал поварам продукты. Так прошли полтора года моей службы. Всё, вроде, было спокойно, вот только климат мне не подошёл. Кожа постоянно лопалась, кровоточила. Лишь зимой после купания в термальных источниках вулканов приходило облегчение. Старшина отпускал в эти горячие бассейны под открытым небом. Для меня было в диковинку видеть, как горячую воду для бани грела сама природа: в земле стояли пятикубовые котлы, закрытые деревянными крышками. А ещё мы не раз пекли картошку на небольших гейзерах, которые били изпод земли.
На острове вообще очень красивая и загадочная природа. Четыре вулкана, три из них действующие. Ещё одна особенность – землетрясение. К несильным толчкам со временем привыкаешь, но несколько раз выбегать на улицу приходилось как ошпаренным. Мебель, посуда ходуном ходили. А один раз стихия так разбушевалась, что часового возле ангара чуть не унесло в океан, три пограничных корабля выкинуло на берег. Ветры, скорость которых порой достигала 38 метров в секунду, буквально сносили крыши. Зимой снега может за ночь намести до самой кровли казармы. Густые испарения вулканического газа, как в фантастическом фильме, вперемешку с туманом позволяют забыть, что вы на земле. Но я хотел всегда служить на заставе, подал рапорт и меня перевели на другой остров, Уруп.
Застава на острове Уруп
Уруп – четвёртый по величине остров Курильской гряды, где много спящих вулканов и один действующий. Его жители – это две семьи смотрителей маяков.
– Там очень красиво, погода своеобразная и непостоянная. Ветры сильные, поэтому все деревья карликовые, изогнутые, покрытые мхом. Таких высоких, как у нас, нет. Очень много зарослей бамбука, – делится воспоминаниями Александр Михайлович. – Запомнилось: утром выйдешь на крылечко, впереди мыс, справа от него Тихий океан, слева – Охотское море. Где ещё такое увидишь?
Водная граница проходит в 20 морских милях от берега, за ней и наблюдали с помощью чутких приборов. Я был поваром: неделю на кухне, а в остальном служба была как на любой погранзаставе – ходили в наряды, стояли на постах наблюдения, часовые совершали обход территории.
Отдельная история – письма из дома. Они на нашу заставу приходили раз в полгода, зато сразу пачкой. Разложит солдат их по датам и читает по порядку, узнаёт, что дома делается. Бывало, родители напишут, что картошку выкопали, а пока письмо дойдёт, её уже и снова сажать надо. Раз почту скинули с самолёта, половина в море улетела. Вот такие случаи были.
Демобилизовался Александр Михайлович в звании младшего сержанта, за время службы был награждён нагрудным знаком «Отличный пограничник».
В настоящий момент не существует на острове Уруп заставы, срочный призыв в погранвойска прекращён. С 2008го границу охраняют только военнослужащие, проходящие военную службу на контрактной основе. Оттого ещё бережнее хранят пограничники свои заслуженные зелёные фуражкикарацуповки, ещё больше чтят главный свой день – 28 мая.
Елена Макеева