Ольга Ивановна, держа в руках кружку с травяным чаем, наблюдала за сыном через окно маленькой кухни. Артём копался в старом гараже, возясь с подержанным «Логаном», который приобрёл в рассрочку пару лет назад и всё ещё не выплатил. Женщина нахмурилась. В свои тридцать три года сын всё ещё делил с ней тесную квартиру на краю города, трудился автомехаником на СТО и встречался с этой... как её... Лизой.
— Тёма! — позвала она, приоткрыв окно. — Зайди домой!
Артём оторвался от двигателя, вытер руки ветошью и, явно нехотя, побрёл к дому. Ольга Ивановна узнала этот взгляд — утомлённый, с ноткой раздражения. Но она была матерью и имела свои задумки.
— Чего кричишь на всю улицу? — буркнул Артём, заходя в кухню.
— Не кричу, а зову. Присядь, потолковать надо.
Артём плюхнулся на стул напротив, сгорбившись, как обычно. Невысокий, крепкий, с растрёпанной шевелюрой и пятнами масла на джинсах — он казался старше своего возраста.
— Слушай, Тёма, — начала Ольга Ивановна, отставляя кружку. — Сколько лет этой твоей Лизе?
— Двадцать восемь, — ответил он, глядя в пол.
— А жильё у неё есть?
— Да. «Однушка» на Советской. От тётки досталась.
Ольга Ивановна кивнула. Ей это было известно, но она хотела удостовериться, что сын не забыл ключевой момент.
— Ты же понимаешь, сын, — продолжила она, — тебе пора семью заводить. Тридцать три года! А эта твоя девица — что она тебе даёт? Год уже таскаетесь, а что дальше?
— Мам, хватит...
— Нет, ты выслушай! — голос её стал твёрже. — Если уж вы вместе, то всё должно быть по-серьёзному. Прописка у неё — вот что тебе нужно! Понял? Настоять надо!
Артём удивлённо посмотрел на мать.
— Зачем мне прописка? У нас всё нормально.
— Нормально? — Ольга Ивановна поднялась и заходила по кухне. — Она тобой пользуется, Тёма! Приходит сюда, спит, мои щи ест, а что взамен? Пойди к ней — сразу нос воротит. Почему? Потому что у неё жильё есть, а у тебя — ничего!
— У меня работа есть...
— Работа! — фыркнула она. — За пятнадцать тысяч! Да она за полдня больше зарабатывает!
Это была правда. Лиза работала маркетологом в крупной фирме, носила модные пиджаки и разъезжала на корпоративном авто. А он чинил карбюраторы и глушители.
— Короче, — продолжала мать, присев. — Либо она тебя прописывает, либо пусть катится. Ясно?
— Мам, ты о чём вообще? Мы не женаты.
— Вот это и беда! Нормальная женщина давно бы замуж потащила. А эта? Просто тебя за нос водит.
Артём уставился в окно. Во дворе соседский кот Мурзик лениво гнался за воробьём.
— Ладно, поговорю, — выдавил он.
Елизавета Сергеевна Ковалёва сидела в своём офисе на десятом этаже бизнес-центра, листая отчёты. За окном виднелись серые крыши панельных домов — где-то там, в одном из них, жил Артём с матерью. Лиза усмехнулась. Ольга Ивановна её явно не жаловала, но это чувство было обоюдным.
Зазвонил телефон. На экране высветилось: «Тёма».
— Привет, — ответила она, не отрываясь от бумаг.
— Лиз, надо поговорить. Серьёзно.
Что-то в его тоне заставило её положить ручку.
— Что стряслось?
— Не по телефону. Вечером встретимся?
— Хорошо. У меня или у тебя?
— У тебя.
Повесив трубку, Лиза задумалась. За год с Артёмом она привыкла к его простоте, но сейчас в голосе было что-то непривычное. Тревожное.
Артём явился к семи. Лиза встретила его в домашнем: джинсы, футболка, волосы в пучке. Без косметики и офисной строгости она казалась мягче, почти девчонкой.
— Заходи, — сказала она. — Есть будешь?
— Не хочу.
Они устроились на диване в небольшой, но стильной гостиной. Артём молчал, крутя в руках брелок от ключей.
— Ну, говори, — подтолкнула Лиза.
— Слушай... — он поднял взгляд. — Что мы вообще делаем?
— В смысле?
— Год встречаемся. А дальше? Так и будем?
Лиза нахмурилась. Разговоры о будущем всегда давались им с трудом.
— А ты что хочешь? — спросила она осторожно.
— Я думаю... может, нам пора жить вместе. Прописаться у тебя, например.
Лиза откинулась на спинку. Вот оно что.
— Артём, а зачем тебе прописка? У тебя же есть дом.
— Есть. Но это мамина квартира.
— И что? Ты её сын.
— Лиз, мне тридцать три. Хочется своего угла.
— А купить жильё?
Артём усмехнулся.
— На мои деньги? Лет через тридцать, может.
Лиза подошла к окну. Внизу подростки катались на скейтах, их смех доносился сквозь стекло.
— Слушай, — сказала она, не оборачиваясь. — А что изменится, если ты пропишешься? Ты же всё равно будешь чинить машины. Всё равно будешь получать свои пятнадцать тысяч.
— Изменится то, что у меня будет дом. Настоящий.
— А я? Я тоже изменюсь?
Артём замолчал. Лиза повернулась.
— Ты думаешь, прописка сделает меня ближе к тебе? Или что? Соседи перестанут шептаться, что ты приезжий?
— Почему ты так говоришь?
— Потому что это правда, Артём.
Они смотрели друг на друга. Лиза видела, как напряглись его плечи, как потух взгляд. Ей стало его жаль.
— Тёма, — сказала она мягче. — Дело не в прописке. Мы слишком разные.
— Я знаю, ты больше зарабатываешь...
— Не в деньгах дело. В том, как мы живём. Я хочу двигаться вперёд, расти. А ты...
— А я что?
— Ты хочешь, чтобы всё было просто. Работа, дом, жена. Без лишних сложностей.
Артём встал.
— Значит, не дашь прописку?
— Дам, если тебе так важно.
Он удивлённо посмотрел на неё.
— Серьёзно?
— Да. Но сначала скажи — это ты придумал или твоя мама?
Артём молчал. Это молчание сказало всё.
— Ясно, — кивнула Лиза. — Иди домой, Тёма. Подумай, чего хочешь ты сам.
На следующий день Ольга Ивановна ждала сына с работы с особым нетерпением. Она пожарила его любимые сырники, накрыла стол и даже достала банку солёных помидоров, припасённую для праздников.
— Ну что? — набросилась она, как только он вошёл. — Договорился?
— Мам, дай хоть обувь снять.
— Не тяни! Согласилась?
Артём прошёл в комнату, переоделся в домашнее и сел за стол. Ольга Ивановна не отставала.
— Согласилась, — буркнул он.
— Вот видишь! — воскликнула мать. — А ты сомневался! Значит, не такая уж она и заносчивая.
Артём ковырял сырник вилкой, но есть не хотелось.
— Мам, а зачем мне эта прописка?
— Как зачем? Будет свой угол!
— Не свой. Её.
— Ну и что? Главное, не чужой. А там, может, и на тебя перепишет.
— С чего вдруг?
— А как же! Поживёте, дети пойдут... Она же не чужая.
Артём отложил вилку. Дети? Он никогда не думал о детях с Лизой. Да и вообще о детях.
— Мам, а вдруг мы не подходим друг другу?
— Ерунда! — отмахнулась Ольга Ивановна. — Год вместе — значит, подходите. Не подходила бы — давно ушла.
— А вдруг я её не люблю?
Мать посмотрела на сына внимательно.
— Любовь — дело наживное. Главное, чтобы удобно было. А с ней удобно?
Артём задумался. Лиза не закатывала сцен, не требовала подарков, не упрекала за зарплату. С ней было спокойно. Но любовь ли это?
— Не знаю, — признался он.
— Поживёте — узнаешь, — уверенно сказала мать. — Вот увидишь.
Лиза сидела в кофейне с подругой Машей, рассказывая о вчерашнем разговоре.
— И ты согласилась? — изумилась Маша, размешивая латте. — Серьёзно?
— Да.
— Зачем?
Лиза пожала плечами. Маша была её давней подругой — вместе учились, начинали карьеру. Теперь Маша работала в другой компании, но дружба осталась.
— Может, я его люблю.
— Лиз, — Маша отложила ложку. — Помнишь своего Макса?
Лиза скривилась. Макс — её первая любовь, закончившаяся разводом после года брака.
— При чём тут он?
— При том, что с ним ты светилась. А про Артёма ты говоришь, как о соседе.
— Макс был другим.
— Вот именно. Ярким, амбициозным. Не зря он теперь в Питере стартап тянет.
— И не зря меня бросил ради ассистентки.
— Бросил. Но ты его любила по-настоящему.
Лиза задумалась. Да, Макса она любила — до мурашек, до слёз, до готовности всё простить. После его ухода она год приходила в себя.
— Маш, а может, я больше не умею так любить? Может, с возрастом чувства гаснут?
— Бред. Тебе двадцать восемь! Ты просто боишься боли и выбираешь безопасный вариант.
— Артём — хороший.
— Хороший — не значит твой. Что у вас общего?
Лиза попыталась вспомнить. О чём они говорили? О её проектах — его работа была скучной даже для него. О сериалах — но вкусы не совпадали. О планах — но у Артёма их не было, кроме покупки нового домкрата.
— Мы просто... хорошо проводим время, — сказала она неуверенно.
— Хорошо — это про массаж, а не про отношения.
Лиза допила кофе и взглянула на часы.
— Пора бежать. Встреча через час.
— Лиз, — Маша схватила её за руку. — Подумай ещё. Прописка — это не шутки. Потом не отвяжешься.
По пути в офис Лиза размышляла. Что её держит с Артёмом? Привычка? Страх одиночества? Желание доказать, что она способна на стабильные отношения?
В офисе её ждали новые контракты и звонок от клиентов. Работа поглотила её, и об Артёме она вспомнила только вечером, когда он написал: «Когда встретимся насчёт прописки?»
Лиза долго смотрела на сообщение, а потом ответила: «Завтра к семи приходи.»
Артём пришёл с пакетом документов: паспорт, справка о семейном положении.
— Быстро собрал, — заметила Лиза, пропуская его.
— Мама помогла. Она всё организовала — и справки, и заявление.
— Твоя мама написала заявление за тебя?
— Ну да. Она в этом лучше шарит.
Лиза села на диван. В голове что-то щёлкнуло.
— Артём, скажи честно — ты хочешь жить со мной или это твоя мама хочет?
— Какая разница? Я же не против.
— Огромная разница.
Артём сел рядом, положив бумаги на стол.
— Лиз, ну чего ты? Мама знает жизнь. Если она говорит, что нам надо жить вместе, значит, так лучше.
— А ты что думаешь?
— Я... — он замялся. — Думаю, нормально было бы.
— Нормально?
— Ну да. Мы же не ссоримся. И удобно — одна квартира, меньше расходов...
Лиза встала и подошла к окну. На улице зажглись фонари, в окнах напротив мелькали силуэты. Люди жили — спорили, мирились, любили.
— Артём, — сказала она тихо. — Ты меня любишь?
— Конечно.
— Как?
— Ну... как любят.
Лиза повернулась.
— Расскажи, что ты чувствуешь, когда меня видишь. О чём думаешь, когда мы не видимся. Что представляешь, думая о нашей жизни.
Артём растерялся.
— Чувствую... нормально. Думаю, что всё ок. А представляю... ну, семью, как у всех.
— Семью? — удивилась Лиза. — Ты хочешь детей?
— А что, рано? Мама говорит, в нашем возрасте пора.
Лиза закрыла глаза. Всё стало ясно.
— Артём, забирай документы и иди домой.
— Почему?
— Потому что ты не меня любишь. Ты слушаешь свою маму. И готов жениться на ком угодно, лишь бы она одобрила.
— Лиз, ты что? Мама тут ни при чём!
— Ещё как при чём. Она решила, что тебе нужна жена. Выбрала меня из-за квартиры. Написала твоё заявление.
— Она хочет мне добра...
— Она хочет или избавиться от тебя, или привязать ещё сильнее через меня.
Артём вскочил, лицо его вспыхнуло.
— Не смей так говорить о моей матери!
— Смею. Потому что вижу правду. Ты её марионетка, Артём.
— А ты лучше? — вдруг выпалил он. — Сидишь в своём офисе и смотришь на всех, как на мусор!
— Может быть. Но я хотя бы честна с собой.
— Честна? — он шагнул ближе. — А почему тогда год была со мной? Почему сразу не сказала, что я тебе не пара?
Лиза задумалась. Почему?
— Не знаю, — призналась она. — Может, боялась одиночества. Может, хотела почувствовать себя нужной.
— Нужной? — он горько рассмеялся. — Да ты меня за человека не считала! Для тебя я был просто забавой!
— Это неправда.
— Правда! Ты ни разу не спросила, о чём я мечтаю. Какие у меня планы. Решила, что у механика их нет!
Лиза хотела возразить, но поняла, что он прав. Она никогда не интересовалась его миром, считая его пустым.
— Какие у тебя планы, Артём? — тихо спросила она.
— Уже неважно, — он собрал документы. — Поздно.
У двери он остановился.
— Знаешь, Лиз, я не олигарх. Обычный парень с маленькой зарплатой и кучей проблем. Но я хотя бы не вру себе.
— А я вру?
— Ты притворяешься сильной. А на самом деле ты такая же потерянная, как и я. Только прячешься за своей работой.
Дверь захлопнулась. Лиза осталась одна.
Ольга Ивановна сразу поняла, что что-то не так, когда Артём вошёл и молча бросил документы на стол.
— Тёма! — крикнула она. — Что стряслось?
— Ничего. Всё кончено.
— Как кончено? Она отказалась?
— Нет. Я отказался.
Ольга Ивановна вошла в его комнату. Артём лежал на диване, глядя в потолок.
— Объясни толком.
— Не сошлись. Всё.
— Как не сошлись? Год были вместе!
Артём повернулся к ней.
— Мам, а зачем ты хотела, чтобы я женился на Лизе?
— Потому что она нормальная. Работящая, с квартирой...
— А без квартиры?
Ольга Ивановна замялась.
— Ну... жильё важно. Вам же надо где-то жить.
— Понятно.
— Тёма, ну что ты? Я же о вас думала!
— А про любовь ты думала?
— Любовь приходит со временем. Главное — человек подходящий.
Артём сел.
— А мне она подходит?
— Ну... в общем, да. Если бы не задавалась.
— А я ей подхожу?
Ольга Ивановна нахмурилась. Такие вопросы её сбивали с толку.
— А почему нет? Ты работящий, не пьёшь...
— Мам, это ты про меня или про соседского кота?
— Тёма! — возмутилась она.
— Ладно, не важно, — он лёг обратно. — Всё кончено. И больше мне никого не подбирай.
Ольга Ивановна вышла на кухню. Документы лежали на столе: справки, выписки. Всё готово для прописки. Всё, кроме желания сына.
Прошёл месяц. Лиза погрузилась в работу — новый проект требовал полной отдачи. Она возвращалась домой поздно, измотанная, но это помогало не думать об Артёме.
Но иногда мысли возвращались. Он был прав — она не знала его мечт. Считала, что их нет. Как же она ошибалась.
В субботу позвонила мама.
— Лизонька, как дела?
— Нормально, мам. Работаю.
— А с парнем твоим? Артёмом?
Лиза помолчала.
— Расстались.
— Почему?
— Не сошлись.
— Жаль. Хороший был парень. Спокойный.
— Мам, а хороший и подходящий — это одно и то же?
— Нет, конечно. Хороших полно, а подходящий — один на миллион.
— Как понять, что он подходящий?
Мама задумалась.
— Когда я встретила твоего отца, мне было двадцать два. И я сразу поняла, что он мой. Не потому, что он был богатый или красивый. С ним я становилась лучше. Не спокойнее, а лучше.
— А если такого не встречу?
— Тогда живи одна. И это нормально.
После разговора Лиза вышла на балкон. Во дворе бегали дети, старушка кормила голубей. Всё было тихо и скучно.
Зазвонил телефон. Незнакомый номер.
— Алло?
— Елизавета Сергеевна? Это Ольга Ивановна, мать Артёма.
Лиза напряглась.
— Слушаю.
— Надо встретиться. Поговорить о Тёме.
— О чём?
— Не по телефону. Могу приехать.
Через час Ольга Ивановна была у Лизы. Усталая, постаревшая.
— Проходите, — сказала Лиза без энтузиазма.
Они сели на кухне. Ольга Ивановна огляделась: всё чисто, дорого, холодно.
— Хорошо живёте, — сказала она безрадостно.
— Спасибо. Что хотели?
— Тёма совсем сдал. Не ест, не спит, на работе ругают. Что вы с ним сделали?
— Ничего. Сказала правду.
— Какую?
Лиза посмотрела на неё.
— Ольга Ивановна, вы понимаете, что сделали с сыном?
— Что? Вырастила, выучила!
— Сделали его зависимым. В тридцать три года он не может сам решить, с кем жить.
— Чушь! Он взрослый мужчина!
— Который живёт с мамой и спрашивает, на ком жениться.
Ольга Ивановна вспыхнула.
— Я хотела ему добра!
— И что вышло? Артём несчастен. Я несчастна. Вы довольны?
— Что мне делать? — вдруг сдалась женщина. — Он же пропадёт!
— Не пропадёт. Научится жить.
— Легко сказать...
Лиза подошла к окну. На улице шёл дождь.
— Отпустите его. Дайте ему шанс.
— А если не справится?
— Вернётся. Но пусть попробует.
После ухода Ольги Ивановны Лиза долго сидела на кухне. Потом позвонила Маше.
— Новость есть? — спросила подруга.
— Завтра подаю на перевод в Питер.
— Серьёзно? А Артём?
— Это не про него. Просто поняла, что здесь мне не место.
— Лиз, это большой шаг...
— Знаю. Но верный.
Через месяц Лиза уехала в Петербург — новая работа, новая жизнь.
А Артём через месяц после разрыва снял комнату, устроился в автосервис. Зарплата была скромнее, но появилось чувство, что он сам управляет своей жизнью.
Они больше не встречались. Лиза слышала, что он женился на учительнице, у них родилась дочь. Ольга Ивановна переехала к ним, нянчила внучку. Всё сложилось.
Лиза замуж не вышла. Но не жалела — лучше одной, чем не с тем. Иногда, возвращаясь в пустую питерскую квартиру, она вспоминала мамины слова: «Живи одна. И это нормально.»
Да, думала она, глядя на огни города. Это нормально.