В мае 1828 года по петербургским салонам поползли тревожные слухи: пропала Анна Оленина, дочь президента Академии художеств.
Девушка из приличной семьи внезапно начала исчезать из дома и пропадала целыми днями, а когда ее находили, она выглядела так, словно только что слезла с крыши. Что еще хуже, её видели в компании самого опасного повесы столицы, поэта Пушкина, причем в самых неподходящих местах.
Отец семейства бился в панике. Как президент Академии художеств может допустить, чтобы его собственная дочь превратилась в героиню скандальной хроники? А между тем Анна продолжала свои загадочные исчезновения, каждый раз изобретая новые способы ускользнуть от родительского надзора.
История этого "побега" оказалась гораздо интереснее, чем банальная влюбленность барышни в неподходящего кавалера.
Анна Оленина создала настоящую конспиративную сеть для тайных свиданий, разработала систему кодовых имен и вербовала соучастников среди прислуги.
По современным меркам это была настоящая операция уровня спецслужб, а по тогдашним обычный скандал, способный разрушить репутацию целой семьи.
Дом, где водились гении и их поклонницы
Семейство Олениных держало в Петербурге что-то вроде неформального клуба для интеллектуальной элиты. Дом на Фонтанке и усадьба Приютино превратились в место, где можно было встретить всех, кто что-то значил в русской культуре: Пушкина, Крылова, Жуковского, Брюллова, Глинки, Батюшкова. Современники писали, что "на даче находилось 17 коров, а сливок никогда не доставало", при таком количестве гостей даже молочное хозяйство работало на пределе возможностей.
Хозяин дома Алексей Оленин был человеком разносторонним до неприличия: президент Академии художеств, директор Публичной библиотеки, историк, специалист по средневековому русскому оружию, художник-дилетант и коллекционер. К нему приходили консультироваться по любым вопросам, начиная древнерусскими летописями и заканчивая новомодными живописными техниками.
Анна росла в этой атмосфере и чувствовала себя как рыба в воде. В семь лет она играла в домашних водевилях, к двадцати свободно спорила с отцом о книгах и получала от него одобрение своих суждений.
"Я люблю спорить потому, что знаю, что спорю умно, разумно", — записывала она в дневнике с потрясающей самоуверенностью.
Образование получила домашнее, но зато какое! Вместо институтских гувернанток ей преподавали живые классики литературы, вместо чтения учебников она беседовала с самыми умными людьми эпохи.
"От батюшкиных разговоров, выбора для меня книг и в кругу наших великих современников почерпала я все, что было в то время лучшего", — позже вспоминала Анна.
К семнадцати годам она стала фрейлиной императрицы, а к двадцати одной из самых завидных невест столицы. Умная, образованная, с безупречным художественным вкусом, к тому же дочь влиятельного сановника. Что еще нужно для удачного замужества?
Операция "Бренский" или как обманывали родителей
Летний сад как штаб-квартира любовной конспирации
В 1828 году тридцатилетний Пушкин увидел повзрослевшую Анну Оленину и влюбился как мальчишка. Но ухаживать по всем правилам было некогда, репутация поэта была подмочена связями с декабристами, а отец девушки относился к вольнодумству крайне настороженно. Нужны были экстренные меры.
Анна и Александр разработали гениальный план. Она якобы отправлялась на прогулку с гувернанткой-англичанкой в Летний сад, что было вполне приличным времяпрепровождением для молодой фрейлины. Туда же в то же время "случайно" приходил Пушкин. Англичанка оказалась в заговоре и исправно изображала присмотр, пока влюбленные гуляли по аллеям.
Но самое изобретательное, это была система конспирации. В обществе Анна и ее гувернантка называли Пушкина "Бренским" (по строчке из трагедии Озерова "Я Бренского не вижу"). Когда поэт не появлялся на свиданиях, он в отчаянии кидался к друзьям и жалобно восклицал:
"Где Бренский? Я Бренского не вижу!" Довольно скоро это прозвище подхватили все посвященные.
Вяземский потом вспоминал, как Пушкин "почти ежедневно встречался в Летнем саду с тогдашним кумиром своим". Если в саду девушки не было, поэт носился по Петербургу в поисках друзей, готовых выслушать его любовные терзания. А после того, как друзья из застукали на крыше, в черновиках появились мечтательные записи: "Annette Olenine", "Annette Pouchkine", он уже видел себя женатым.
Родители Анны, конечно, что-то подозревали. Но как уличить дочь в неподобающем поведении, если формально она всегда была под присмотром и в приличных местах? Гениальность плана была в его внешней безупречности.
Любовный многоугольник или когда сердце выбирает не того
Пушкин против загадочного полковника с эполетами
Пока Александр Сергеевич строчил посвящения "глазам Олениной моей", объект воздыханий уже переключился на совсем другого мужчину. В потаенных страницах дневника Анна изливала душу по поводу настоящей страсти к армейскому офицеру, приятелю ее старшего брата. Кавалер был солидный: вдовец с тремя детьми и солидной разницей в возрасте на целых тринадцать лет.
Случайные встречи на улице превращались для Анны в настоящие эмоциональные американские горки.
"Увидев экипаж с военным в полковничьих эполетах, сразу и возрадовалась, и испугалась" — так она описывала свое состояние после неожиданного свидания на Конюшенной улице.
После таких встреч следовали меланхоличные записи о былом счастье и несбывшихся надеждах стать "спутницей его жизни".
В своем неоконченном романе "Непоследовательность", литературном дебюте, который она быстро забросила, Анна откровенно анализировала эти отношения. Правда, писала от третьего лица, как положено приличной барышне. Героине подруга читала нотации: осторожнее с этим человеком, он неискренний, тщеславный и злой. Но влюбленная продолжала тайно встречаться и "искусно скрывала свои чувства".
А Пушкин? Бедняга разбивался в лепешку, пытаясь покорить сердце, которое уже было намертво занято другим. В том же романе Анна с беспощадной честностью нарисовала портрет великого поэта глазами светской барышни: мрачноватый тип с недружелюбным взглядом, некрасивыми чертами лица, запущенной внешностью и манерной походкой. Приговор был жестоким, но искренним, ведь гений литературы проигрывал красивому военному в мундире.
Жестокий портрет, но честный. Анна была достаточно умна, чтобы ценить талант Пушкина, и достаточно молода, чтобы предпочесть ему красивого офицера в форме.
Отец семейства категорически отказал Пушкину, когда тот решился просить руки дочери. Официальная версия — нежелание связываться с политически неблагонадежным поэтом. Неофициальная — девушка сама была не слишком заинтересована в этом браке.
Побег от судьбы и возвращение в клетку
Приближаясь к двадцатилетнему рубежу, Анна стала трезво оценивать свои матримониальные перспективы. В дневнике появились откровения, поражающие своей беспощадной честностью: хватит быть обузой для родительского кошелька, да и терпение семьи явно на исходе. Предстоящий переход из любимой дочери в чьи-то жены она называла не иначе как "страшным достоинством".
Дальше следовали рассуждения о браке как о форме женского мученичества. Сколько придется проглотить оскорблений, сколько раз закрыть глаза на мужские "увлечения", сколько слез пролить в подушку! Двадцатилетняя девица писала о семейной жизни с пониманием опытной замужней дамы, которая уже все прошла и все знает.
В 1840 году теория превратилась в практику. Анна стала женой полковника Федора Андро де Ланжерона, отпрыска знаменитого военачальника и одного из создателей Одессы. Любопытная деталь — жених был старым знакомым Пушкина по южной ссылке. Дворянское общество империи напоминало большую деревню, где все друг друга знали.
Первое время молодожены обосновались в Петербурге, к ним даже наведывался Лермонтов, сослуживец и приятель Федора. Но семейное счастье в столице продлилось недолго. Андро получил назначение "президентом Варшавы" — престижную, но провинциальную должность. Началась долгая эмиграция в польскую столицу, добровольное изгнание от всего, что составляло радость для Ани.
Хуже всего оказалось то, что муж страдал маниакальной ревностью к прошлому жены. Все, что когда-то делало ее счастливой, а это воспоминания о литературных вечерах, дружба с поэтами, интеллектуальные беседы, всё должно было исчезнуть даже из памяти. Анна научилась скрывать свой дневник в потайном ящике и читала старые записи только в отсутствие супруга, как подпольщица.
После смерти Федора она перебралась в имение младшей дочери в Волынской губернии, где и провела последние годы, перечитывая старые записи и вспоминая "великое прошедшее".
"Мысли одна другую сменяют. Моему воображению представляются то исторические факты, то веселые и умные шутки Крылова, то разговоры батюшки с Александром Гумбольдтом..."
Умерла Оленина в 1888 году в возрасте 80 лет. Граф де Ланжерон благополучно забылся, а Анна Оленина осталась в истории благодаря стихам поэта, которого когда-то не слишком ценила.
Цена побега
Прекрасная женщина, которая слишком рано повзрослела и слишком поздно поняла цену своих решений. В двадцать лет она с умным видом рассуждала о браке как о неизбежном зле, в сорок лет жила в добровольном изгнании от всего, что делало ее счастливой, в восемьдесят вспоминала молодость как утраченный рай.
Ее "побеги" в Летний сад были последней попыткой пожить так, как хочется, а не как положено. Конспиративные свидания с Пушкиным, это не столько про любовь, сколько про свободу выбора в мире, где женщины выбирать не могли. Дневник, спрятанный от мужа, было тем единственным пространством, где она могла остаться собой.
Современные психологи сказали бы, что Анна страдала от синдрома "хорошей девочки": слишком умная, чтобы не понимать ограничений своего положения, и слишком воспитанная, чтобы всерьез им противиться. Она выбрала компромисс и всю жизнь жалела об этом.
А вы как думаете: стоило ли ей рискнуть и выйти замуж за непредсказуемого гения, или она правильно выбрала стабильность с предсказуемым скучным мужем?